Он выбрался из кабины, спрыгнул на землю и показал фото королевичу. Тот вытаращил глаза и спросил:

– И что это значит?

– Э, Ваше Высочество, – хмыкнул Горыныч, – а вы в большой опасности!

После этого они сели в машину и вернулись обратно во дворец. И королевич впервые не улыбался, словно резко повзрослел. Перед самым дворцом Нетот сказал:

– Отцу доложи о покушении, а про фото никому ни слова. Про покушение все подробности, а про фото не надо.

– Даже отцу? – спросил королевич.

– Ему особенно. Похоже, он слишком доверяет тем, кто хотел тебя убить… Не надо, чтобы они раньше времени заподозрили, что мы что-то знаем. Не расстраивайся, я кое-что придумал. Если не сглупим, все будет хорошо.

Покушение на королевича развязало руки не только главе Секретной службы, но, как ни странно, и Нетоту. Теперь он чувствовал, что может действовать. Для начала, правда, он просто проник тайными ходами за стену королевского кабинета и долго слушал, что там происходило. А происходило следующее.

Королевич, как они и договаривались, сразу пошел с Горынычем к королю и рассказал про происшествие на дороге. Горыныч все подтвердил. На вопрос, где дядька, они ответили, что сразу же куда-то убежал. Король велел прислать к нему Нетота, как только он вернется, отпустил королевича, а сам вызвал главу Секретной службы и сходу ошарашил его:

– Гетман, ты знаешь, что сейчас было совершено покушение на королевича?!

– Никак нет! – ответил Мазепа, несколько растерянно. – И как? Все благополучно?

– К счастью, благополучно. Его охранники справились. Пошли своих людей, пусть все обследуют.

– Сей секунд! – отрапортовал Мазепа и по телефону отдал приказ, чтобы ехали на ту дорогу, где было покушение, и провели полное расследование. А потом повернулся к королю:

– Мне нужно больше полномочий, Ваше Величество! Мне нужно больше полномочий! Враги начали действовать, значит, скоро они могут совершить покушение на вас!

– Будут тебе полномочия, готовь указ. Я подпишу. Иди и действуй!

Мазепа, раскланиваясь, вытек из двери королевского кабинета, а Нетот стремительно помчался по пыльным переходам к кабинету главы Секретной службы. Когда он глянул в дырку в стене, Мазепа сидел за своим столом, заканчивая какой-то разговор по телефону, стоявшему у него на столе. Нетот успел услышать только:

– …обстоятельствах надо действовать. Жду вас завтра на нашем месте.

Тут в его кабинет вошел их куратор, Мазепа положил трубку и какое-то время в упор глядел на него. Потом вздохнул и сказал:

– Не справились твои профи. Эти уроды, похоже, их перестреляли.

– Какие уроды?

– Дядька и тот здоровенный дебил, что у него охранником.

– Хреново, – сказал куратор.

– Хреново, но не очень… Король напуган и готов подписать указ об особых полномочиях. Но гаденыша все равно надо кончать. Иначе у него всегда останется право на престол. А ты знаешь Евросоюз, они фиг утвердят меня на власть, если жив законный наследник. Демократы долбанные!

– Сделаем. А когда самого убирать будем?

– Павлина надо убрать в результате народных волнений. Чтобы выглядело, будто из толпы выстрелили. Иначе я буду плохо выглядеть, а это не полезно для спасителя государства. Да и Евросоюз диктаторов не любит…

– Значит, у меня две задачи: подготовить народные волнения и пару стрелков, чтобы могли снять батьку из толпы.

– Пару в толпу, а одного со снайперской винтовкой на крышу, чтобы уж наверняка.

– Это проще всего. Сложнее зарядить народный бунт. Что может быть движущим лозунгом?

– Начни с социалки, с уровня жизни, с пенсий, в конце концов…

– Может, сделать митинг проевропейским?

– И тогда получится, что стреляли в него сторонники Евросоюза? Вот они нам благодарны будут. Лучше сделай его проимперским, собери тех, кто за Империю, натрави, и у нас появится право их всех убрать.

– Ну да, заодно сразу и выявим всех, кто может поднимать бучу за Империю…

Нетот вернулся к себе, переоделся и направился к королю. Рассказывая о происшедшем, он все время наблюдал за королем и понял одну вещь: король ожидает, что его Секретная служба защитит и спасет его и его семью. Высказать хоть какое-то сомнение в Мазепе без железных доказательств было смерти подобно. И он спокойно принимал благодарности короля и королевы за то, что спас их сына.

С утра, как обычно, Нетот сделал зарядку и остальные дела, чтобы никто не заметил, что в их распорядке дня хоть что-то изменилось. Но королевича он с собой в этот раз не брал, а Горыныча и Ванька оставил при нем, строго настрого приказав глаз с наследника не спускать.

У спецназовцев он показывал тот вид борьбы, когда ты работаешь не с телами, а с силами, то есть с опорами. В этой борьбе было запрещено бросаться в ноги и требовалось свалить противника из стойки одними руками.

Кто-то из спецназовцев сказал, что борьба – это самый сильный вид единоборств, без которого нельзя, все боксеры и каратисты проигрывают борцам! На что Нетот ответил:

– Самообман. Это хорошо на соревнованиях. А на улице переход в борьбе на землю означает, что ты сам себя уложил спиной кверху, да еще и связал противником. Подбегут его товарищи и запинают или заколют, верно? В бою вы должны ценить выше всего именно свободу и подвижность. Вот и учитесь, как ронять противников и не падать самим!

Сам Нетот укладывал спецназовцев, словно складывающиеся картонные игрушки, а они друг с другом упирались и не могли чего-то нащупать. Тогда он предложил им попробовать свалить его сначала вдвоем, потом втроем, а потом и большой толпой. И когда увлеченные бойцы таскали его по всему залу, не в силах уронить на пол, странное воспоминание ворвалось в его сознание, будто все это уже было, только те бойцы были одеты в старинные стрелецкие одежды…

После занятия Нетот сказал майору:

– Есть разговор к вам с полковником.

Майор кивнул и повел его наверх, в кабинет полковника. Там он мотнул головой в сторону Нетота:

– Разговор.

Полковник, поднявшийся, чтобы пожать Нетоту руку, тут же крикнул девушке в форме:

– Открой нам!

И они снова перешли в защищенное помещение спецсвязи. Там Нетот сразу перешел к делу:

– Все ускоряется.

– Слышали уже. Покушение? Кажется, вы с Горынычем хорошо отстрелялись!

Нетот кивнул, но не стал на этом задерживаться.

– Я хочу уехать в Империю как можно скорее, пока они не добрались до королевича.

– А что, есть ощущение, что это не последняя попытка?

– Определенно. И не ощущения, а разведданные, как у вас говорится.

Полковник с майором переглянулись и вопросительно уставились на Нетота.

– Когда у вас пойдет очередной транспорт, с которым вы нас с королевичем сможете отправить?

– Нам потребуется несколько дней, чтобы все устроить. Ну, хотя бы пара. Продержишься?

– А куда деваться? – усмехнулся Нетот, и спецназовцы посмеялись вместе с ним. – Да у меня еще и есть кое-какие дела, так что это как раз.

Они пожали руки, и Нетот отправился к себе.

Во дворце Нетот до вечера занимался с королевичем изучением досье людей власти из Империи и делал это рьяно, так что королевич даже спросил его:

– Мы скоро уезжаем?

– Не говори об этом, но надо уезжать как можно быстрее. Поэтому постарайся добыть из нашего куратора папки на тех, кого мы высчитали как скрытую власть. И изобрази, что мы небрежно листаем папки, не читая, а так, в основном запоминаем фотки. Поэтому нам надо больше папок.

Королевич молча кивнул, и было видно, что в его душе поселилась тревога. Но в то же время то, что Нетот действует, отзывалось в глазах королевича надеждой. Пролетевшая рядом с ним смерть заставила его безвозвратно поумнеть.

Кроме того, Нетот отправился с Горынычем в гараж, где последнее время брал у него уроки простейшей механики, чтобы в пути смочь починить доступные поломки машины. Сделал это так, чтобы все наблюдение знало, что они в гараже.