– Хотите ли вы, господа, чтобы я рассказал, что делаю? Весь зал загудел, и даже девушки захлопали в ладоши.

– В таком случае я попрошу сначала майора, а потом Их Высочество королевича Януша помочь мне, если они, конечно, не против?

Майор сразу шагнул вперед, потирая руки. Королевич поднялся, неуверенно глядя по сторонам. Народ в зале вскочил на ноги и отдал ему честь по-армейски. Королевич поклонился и снова сел, но остался неуверенным в себе.

– Ваше Высочество, мы с вами проделаем то же самое, что сейчас я буду делать с майором. Вы справитесь. Но если не захотите, мы сначала сделаем это во дворце. А делать мы будем следующее, – повернулся он к майору и подозвал одного из лейтенантов, который ему показался посообразительнее. – Лейтенант приготовится вас бить, но! – Нетот подчеркнул это «но». – Не будет бросаться вперед слишком рано, поскольку господин майор еще только осваивает это упражнение?

Последнее предложение прозвучало как вопрос, и лейтенант вслушался в него и кивнул.

– Сильно бить тоже не надо, – добавил Нетот.

– Да пусть бьет! – воскликнул майор.

– Нам сейчас это не потребуется, – улыбнулся ему Нетот. – Мы должны понять суть. А суть проста: прежде чем человек нанесет удар, он выбирает, какой удар подойдет, и тогда у него появляется намерение удара. И это намерение можно видеть.

Нетот осознал, что говорит так, будто всегда обучал рукопашному бою и все слова для него привычны. При этом он с удивлением наблюдал за собой говорящим и понимал, что за мгновение до этого не помнил ни одного слова из сказанного им. «Чудо какое-то…» – мелькнула у него удивленная мысль, но он отогнал ее и продолжил.

– Догадываюсь, что вы все сомневаетесь, что такие вещи, как намерение, можно видеть? – бойцы в зале загудели, подтверждая. Майор тоже покивал. – Вот мы и попробуем сейчас, можно или нельзя. Лейтенант, ты гляди по обстоятельствам, по бою, и наноси свой удар майору. Но потом бой не продолжай. Мы будем разбирать.

Лейтенант кивнул и приготовился. Нетот поставил майора перед лейтенантом на расстоянии шагов в пять, встал сзади него и взял за плечи.

– Майор, сейчас вы не бьетесь, как привыкли, вы делаете усилие, чтобы понять меня. Вы всегда видите намерение другого бойца, но просто не верите себе, что это оно. Я буду вас сдвигать с удара, как только у него появится намерение. А вы глядите в себя и пробуйте почувствовать, когда ощутили то, что заставляет двигаться. Мои руки подскажут. Хорошо?

– Хорошо!

Нетот медленно и мягко повел майора навстречу лейтенанту. В какой-то миг тот понял, что сможет достать майора прямым ударом ноги, и приготовил этот удар. В тот же миг Нетот слегка сместил майора с линии удара. Для хорошего бойца недопустимо, чтобы удар шел хоть чуть-чуть мимо, это поражение – ударить в пустоту. Поэтому лейтенант тут же отказался от удара ногой и перешел на удар рукой. Нетот точно так же сдвинул майора с линии удара. И так сдвигал его, пока они не подошли вплотную к лейтенанту, и у того на лице не появилось отчаяние!

После этого Нетот отпустил плечи майора и пожал руку лейтенанту. Майор же снова сел на корточки и закрыл лицо руками. Так он сидел какое-то время, потом поднялся и поглядел на полковника:

– Всю жизнь мечтал однажды встретиться с таким…

Они повторили это со всеми лейтенантами сначала с майором, потом с королевичем. Королевичу хлопали в ладоши, он раскраснелся, и глаза у него после упражнений горели бойцовским огнем.

– Вот для первого раза, я думаю, хватит, – повернулся Нетот к полковнику.

– Понял, – сказал полковник, поднимаясь. – Первая часть прописки прошла хорошо. Зачисляем дядьку королевича в спецназ?

– Зачисляем! – дружно загудели бойцы.

– Пора приступать ко второй, – засмеялся полковник. – К самой трудной. Это у меня в кабинете. Девушки, бегом накрывать! Все свободны.

Бойцы в зале загудели и бросились к лейтенанту расспрашивать о том, что было.

По пути в свой кабинет полковник намекнул Нетоту, что хорошо бы было отправить королевича во дворец после того, как они посидят у него в кабинете. В кабинете все было приготовлено в стиле делового совещания – кофе, бутылка коньяка, хорошая закуска. Присутствовали только полковник и майор, если не считать девушек в форме.

Полковник разлил коньяк, поблагодарил Нетота за урок, порадовался дружбе, которая завязалась, и высказал надежду, что она продлится. Выпили. Нетот лишь пригубил, и заметивший это Горыныч незаметно подменил его бокал своим и допил за него коньяк. А Нетот с девушками еще и поднял чашку кофе.

Затем полковник попросил королевича сказать несколько напутственных слов их начинанию. И королевич произнес какую-то ритуальную формулу из тех, что произносил король на светских раутах. Все были очень довольны, девушки захлопали в ладоши, слегка смутив королевича. Выпили еще. Горыныч опять незаметно допил коньяк Нетота.

– Должен извиниться, господа, но служба есть служба, – поднялся полковник с третьим коньяком. – Ввиду новых обстоятельств, – он показал на Нетота, – нам придется пересмотреть свой учебный план, и поэтому я собрал совещание, где мы сейчас должны будем заняться корректировкой нашей стратегии в отношении ближнего боя. Поэтому я прошу поднять со мной еще по одному бокалу за успех нашей новой учебной программы и извинить меня, поскольку я вынужден буду откланяться. Майор и мастер, – поглядел он на Нетота, – вам придется пойти со мной в комнату заседаний.

Все поднялись, выпили стоя, после чего королевич посмотрел на Нетота:

– Я так понимаю, ты должен будешь задержаться?

– Похоже. И довольно надолго, – улыбнулся в ответ Нетот. – Проводить до дворца?

– Что я, сам не дойду?!

Но Нетот поглядел на Горыныча, и тот тут же шагнул вперед:

– Я провожу! Только придержите мне местечко.

К ним подошел полковник, отдал короткий поклон королевичу и сказал:

– Я отрядил двух бойцов, они помогут.

Королевич, Горыныч и Ванек ушли, полковник тут же расслабился и плюхнулся обратно в кресло:

– Ну, детскую часть прописки, это что с мордобоем, ты прошел! Теперь начнется мужская! Посмотрим, как ты держишь удар!

И они все направились в совещательную комнату, где стояли столы, и на них было больше вина, чем закуски. Нетот по дороге успел шепнуть одной из девушек, которая предпочитала кофе, а не коньяк: «Мне бы кофеек поближе!» Девушка улыбнулась ему заговорщицки:

– Сделаем! Не против, если я сяду рядом?

– Буду признателен.

В совещательной собрались все офицеры и начали с того, что поделились впечатлениями от виденного в зале. Полковник снял китель, майор разрешил лейтенантам тоже «принять застольную форму одежды». Все наперебой пытались задавать Нетоту вопросы, но он только успевал переводить глаза с одного на другого и улыбаться. Впрочем, этого оказалось достаточно.

Тут полковник заставил всех замолчать и принялся за долгую речь о том, как это могло быть унизительно для спецназа так проиграть сначала в драке, а потом в испытаниях, если бы Нетот не оказался настоящим мастером и находкой для них всех…

Пока он говорил, вернулся Горыныч и уселся рядом с Нетотом, потирая руки. Тут полковник высокопарно приказал «наполнить бокалы», и все принялись разливать вино во что нашлось. Горыныч наклонился к уху Нетота и шепнул, показывая взглядом на бокал:

– Мой друг, моя помощь не кажется вам неуместной? Мне показалось, вы сегодня не хотите… ослаблять себя этим напитком?

– Что вы, сударь, я не знаю, как вас и благодарить!

И полилось вино, как оно может литься только на армейских гулянках. Нетот поднимал все бокалы и стаканы, ко всем прикладывался губами, но ставил их на стол, да не прямо перед собой, а ближе к Горынычу. Тот выпивал свой стакан, а потом и стакан Нетота. А Нетот с девушкой в форме принимался за кофе.

Как ни странно, но вид пустого стакана у Нетота успокаивающе подействовал на всех. В обычных условиях то, что кто-то не пьет с вояками, может им показаться вызовом и пренебрежением, но тут почему-то все охотно приняли, что Нетот пьет мало, но парень компанейский и свой. И не прошло и половины попойки, как полковник прогнал девушку в форме и сам уселся рядом с Нетотом, чтобы высказать ему все, что думает о нем.