Увидев снимки, Ванек вдруг сказал:

– Так у главы Секретной службы наверняка есть на них всех досье…

Королевич даже приоткрыл рот от удивления, затем мотнул головой Нетоту:

– Пойдем-ка к отцу, пора тебя познакомить с главой Секретной службы.

И они пошли к королю, который смог их принять без задержек, и королевич объяснил ему свою просьбу. Король подумал, кивнул и велел вызвать главу Секретной службы.

Глава оказался невзрачным, полнеющим человечком, одетым в костюм, который так и хотелось назвать дорогим. На пальцах у него было несколько золотых перстней с драгоценными камнями. Ботинки были из натуральной кожи и с высокими каблуками.

– Гетман, – сказал король, – позволь представить тебе дядьку королевича.

Нетот поклонился:

– Нетот.

Глава протянул ему руку с вяло висящими пальцами то ли для пожатия, то ли для поцелуя.

– Нэстор Иванович! – и кривовато ухмыльнулся. – Как Махно… – и добавил подчеркнуто скромно. – Мазепа. Друзья в шутку зовут гетманом…

Нетот подержал его пальцы в своей руке и тоже легонько улыбнулся, как будто понял шутку про Махно, хотя понятия не имел, кто это такой. А вот про Мазепу он смутно что-то помнил, но все, что смог извлечь из своей памяти, было одной стихотворной строчкой: «Мазепа козни продолжает…»

– Так вот, господин гетман, – продолжил король, – молодежь готовится к поездке в Педагогическую провинцию и изучает влиятельных лиц Империи. Особенно их, конечно, интересуют отпрыски людей власти. Предоставь им полные досье на всех, кто может понадобиться.

Гетман поклонился:

– Едва ли в этом есть смысл… но приказ понял, и все будет выполнено. Пусть заходят ко мне перед каждым занятием, и я буду выдавать досье на того, кто им нужен. Но после занятия папка в целостности должна быть возвращена. Нет, не так, я, пожалуй, приставлю к ним человека, который будет обеспечивать их материалами и следить за секретностью. Пусть заглянут ко мне, я их познакомлю с их куратором.

Король кивнул, гетман раскланялся и ушел, а королевич и дядька поблагодарили короля и отправились вслед за гетманом. Двери в его кабинет Нетот уже видел. Внутри отделка была не хуже, чем в покоях короля, а стол, за которым сидел гетман, был резным и огромным. Гетман долго изучающее неприязненно смотрел на Нетота, но не задал ни одного вопроса, вызвал одного из своих служащих и поручил ему обеспечивать учебу королевича материалами, а заодно и секретностью.

Они вышли, и даже королевич вытер пот со лба. Нетот только и мог, что мотать головой: однако!

– Теперь за нами будет официальный присмотр, – прошептал королевич, но, когда Нетот хотел что-то ответить, обвел глазами стены, так что Нетот понял, что он тоже знает о видеонаблюдении.

– Думаю, в Империи эта школа нам пригодится, – ответил Нетот, и эта мысль их рассмешила и дала облегчение…

После занятий с королевичем чаще всего они вдвоем шли к королеве, и Нетот докладывал ей, как идет подготовка сына. А она всегда расспрашивала о тех имперских людях, кого они изучали, и часто дополняла картину такими деталями, которых не было ни в одном досье. Она действительно была заинтересована в успехе сына, и Нетот проникся к ней невольным уважением.

Случалось, королева звала Нетота к себе и пытливо выспрашивала то, что он не мог сказать при королевиче. И ей очень нравилось, когда Нетот понимал, какие черты характера королевича стоит развивать особо, поскольку они позволят ему влиться в подрастающую элиту империи. Особо она просила обратить внимание на то, чтобы королевич не спешил ссориться с теми, кто ему не нравится. И даже попросила найти таких для тренировки. Нетот тут же вспомнил Петро.

Изредка Нетота вызывал на доклад и король, но выглядели эти встречи довольно сухими, и ощущалось, что король знает все, что ему нужно знать, от королевы и разговаривает с Нетотом только по ее просьбе.

И вообще, слушая короля, когда он начинал говорить о королевстве, Нетот никак не мог совместить сказанное с тем, что он видел вокруг. Складывалось ощущение, что существуют два королевства, и чтобы стать приближенным к королю, надо начать видеть его королевство не таким, каким оно было, когда гуляешь по улицам…

В остальное время Нетот проводил вечера с Горынычем в той забегаловке, где гуляли спецназовцы. Там они были желанными гостями, им всегда радовались. И даже то, что Нетот не пил, а за него пил Горыныч, всеми было принято и никого больше не смущало.

Но когда на замок опускались сумерки, Нетот начинал искать, что у него имеется из еды, и не найдя ничего существенного, громко возмущался и отправлялся на кухню. А по дороге исчезал с камер видеонаблюдения, нырял в стенной шкаф и пускался в путешествие по тайным ходам замка, где его уже поджидал верный проводник Ванек.

Изучать изнанку дворца оказалось для Нетота настоящим наслаждением. Ванек же был счастлив, что получил, наконец, товарища, перед которым можно было похвастаться своими знаниями. Не расскажешь же папе-дворецкому, что можешь подслушать любого, кто живет во дворце!

Дворец был трехэтажным. На первом этаже находились разные службы, начиная с большой кухни и казарм королевской гвардии. Там же жила прислуга. На втором была приемная короля, покои королевича, кабинеты главы Секретной службы и нескольких министров, а также целое крыло занимала сама Секретная служба. На третьем находились покои короля и королевы, спальни фрейлин и непосредственных слуг их величеств. Там же было несколько потайных помещений, где хранился золотой запас королевства и всяческий дорогой антиквариат, вроде редких картин. Большая часть комнат здесь, однако, пустовала.

Восстанавливая дворец, строители закрыли почти всю каменную кладку, поскольку она была битой и с утратами, которые, за неимением старинного, пришлось восстанавливать обычным кирпичом, чтобы скрыть эти заплаты. Поэтому перед этими стенами стояли деревянные стены, покрытые дорогими обоями и позолотой. Но поскольку они были тонкими, то все, что висело на стенах, крепилось не на гвозди, а на болты, которые надо было закручивать с внутренней стороны. А значит, нужно было обеспечить к ним доступ.

В этих узких проемах всюду были поставлены деревянные стремянки, которые Ванек звал драбинами. По ним можно было подняться на следующий этаж либо спуститься ниже. Нетот с Ваньком свободно скользили по внутренней части замка, научившись быть бесшумными и гибкими, находя выходы наружу в самых неожиданных местах.

Над третьим этажом, то есть на чердаке, можно было передвигаться свободно, но ходить надо было только по балкам. Наступать на потолки было опасно. Доски перекрытия были толстыми и выдержали бы, но с них могла посыпаться лепнина. Поэтому здесь они ползали особенно тихо, стараясь быть очень легкими. Нетоту это давалось даже проще, чем Ваньку, словно он мог немножечко летать.

Ванек показал ему несколько щелей, под которыми растрескалась штукатурка потолка в королевских покоях. И они иногда слушали, о чем говорят король и королева. Также показал он и сходы, по которым можно было спуститься прямо к спрятанным дверкам в покои королевской четы. Но туда спускаться они не рисковали.

Слышимость через щель была плохая, но все же они разобрали из одного разговора, что в королевстве не все так спокойно, и по докладам Мазепы, в стране зреет недовольство, готовое перерасти в заговор. Заговорщикам очень не нравилось то, что король отошел от ориентации на Евросоюз и склоняется к Империи. К тому же они прознали, что он хочет отправить сына в Империю, и были готовы этого не допустить.

Это насторожило обоих, и они вернулись со своей прогулки в тот вечер весьма задумчивыми…

Между тем время шло, и наступил август, а значит, отъезд стал совсем близким. Это ускорило события.

Обычный распорядок дня королевского дядьки был по-прежнему плотным, к тому же они добавили к нему с Ваньком еще одно упражнение. Ванек знал все камеры видеонаблюдения во дворце и показывал их Нетоту. Нетот же решил не запоминать, а научиться чуять камеры заранее, и потому, когда Ванек предупреждал, что дальше камера, он останавливал его и старался определить, где она спрятана. И ему это стало удаваться, хотя вряд ли он мог бы объяснить, что именно можно чуять в камере наблюдения или подслушивающем устройстве.