— Дарон, Дейрон, неважно. Их отпрыск пропал, и мне следует быстрее разобраться. До этого уже исчезло двое. Ричард, я могу рассчитывать исключительно на тебя.
— А материалы дела?
— В твоем кабинете. Он отправился на смотрины, а с них не вернулся. Никто не расспрашивал, как прошли эти смотрины. Я полагал, что ты сам допросишь свидетелей.
— Не нужно, я там был.
— Что? — опешил король.
— Что непонятного? Я присутствовал на этих смотринах. Невеста из кожи лезла, чтобы не понравиться жениху. Потом я лично видел, как тот уезжает в своей повозке. Нет смысла в допросах. Те люди ни о чем не знают. Брать с них показания, это создать вокруг себя кучу сплетен.
— Хорошо, тогда разберись с этим.Побыстрее... — настаивал Его Величество. — Мой дядя начинает задавать неудобные вопросы.
— Сделаю, не беспокойся.
— Ладно, — потер вспотевший лоб Чарльз. — Кстати, а что ты там делал?
Воззрился на него с удивлением.
— Вообще-то, это ты мне намекнул на некую «Несчастливую Вив». Я имел удовольствие с ней познакомиться.
— Ааа, искал истинную. Что-то узнал?
Его Величество был одним из немногих, кого я посвятил в тайну несостоявшейся-состоявшейся женитьбы. По древним законам драконов мы уже были парой, по законам людей — никем друг другу не приходились.
Был шанс разорвать эту связь, но невеста упрямо от меня сбегала.
— Что «Несчастливую Вив» не зря зовут несчастливой. Младший лорд Дарон же пропал, — развел я руками.
— А девушка? — подмигнул мне король. — Говорят, она симпатичная. Я ее не видел, но сплетни сходятся...
— Ничего, сойдет, — фыркнул я. — Вся ее красота меркнет с ее языком. Откроет рот и... пиши пропало.
— И об этом слышал.
Изумился отчасти информированности своего монарха.
— А ты слышал, — наклонился я. — Что эта «Несчастливая Вив» давно живет отдельно от матери, заимела собственное дело и помогает бедным невестам, недовольным своим браком, расторгать помолвки?
— А вот этого уже не слышал, — устроился мужчина в кресле поудобнее. — У нее получается?
— Видимо, да. Я провожал ее до дома. Она явно процветает.
— Хотелось бы обругать девчонку, да не могу, — кривился Его Величество. — Я против договорных браков, отменил бы, но представляю, как все воспримет общество. Пойдут бунты.
Он посмотрел на меня, его голова склонилась набок.
— Почему тебя это возмущает? Ты дракон, сам высказывался по этому поводу.
— Меня возмущает не ее деятельность, — вздохнул я. — В отличие от тебя, напоминаю, я с ней познакомился. Я понятия не имею, та ли эта невеста, — где-то глубоко в душе я догадывался, что она «та», — но в ее личном даре я разобрался. Леди Андерсон тебя заинтересует.
— О чем ты?
И я объяснил свои подозрения. Как бы Вивиан ни пряталась и не скрывалась, но она была ментальным магом. Их разновидностей больше десяти. Кажется, падчерица Аннабеллы умела заставлять людей делать то, что ей захочется одним прикосновением. Я это подметил на приеме у Торпов.
Редкий дар, едва ли не исключительный и... очень полезный.
— Тогда чего ты сидишь? — подначивал меня Чарльз. — Завербуй ее. Позже разберешься, кем она там тебе приходится. Подобную магию упускать нельзя.
***
Вивиан
Маргарита ходила из одного угла комнаты в другой. Мы уже пережили приезд моей гневной матушки, но подруга взяла на себя ее роль. И она, барабанная дробь, была страшнее.
— Ты не могла просто поулыбаться? Зачем драконила своего дракона?
— Он не мой.
— Скажи это ему, — бесилась Мэгги. — Думаешь, он настолько туп? Как бы мы ни старались, он все равно тебя заподозрит.
— Да ну, — я оглянулась на Криса, ища в парне поддержку, — я сказала, что я замужем.
— На нем? — пуще прежнего взбесилась подруга. — Да он не поверит. Ты видела Криса. У него щетина едва проклюнулась.
— Эй, — возмутился юноша, погладивший свои намечающиеся усики и редкую бородку, — я альфа и ваш охранник. Чья бы корова мычала.
— Ну, так-то он прав, — кивала я, стараясь не расхохотаться.
Хорош охранник, вчера чужой кошки во дворе напугался.
— Я не знаю, — оправдывалась я, возвращаясь к предыдущей теме, — похоже, что со мной постоянно случаются плохие вещи, это как неудача или что-то типа того.
— Вив, у тебя нет никакой неудачи. Причина, по которой с тобой случаются плохие вещи, в том, что ты тупоголовая.
Я фыркнула, не согласная с ее предоложением. Было бы чудесно, если бы все заключалось именно в этом.
— Вив, это не смешно, — присела рядом Мэгги. — Без тебя дело погибнет. Ты передумала и мечтаешь выйти замуж?
— А ты белены объелась? — ответила вопросом на вопрос.
— Я-то нет, но боюсь, что этот дознаватель от нас не отстанет.
— Давай условимся на том, что я столкнулась с ним случайно. Я признаю, что мы попали в его поле зрения, и он, наверняка, нас пару раз навестит. Доказательств у него нет, метку он не видел, а эта самая метка не подталкивает меня к дракону. Расслабься. Меньше всего я хочу думать о нем.
— Ты о чем угодно не хочешь думать, — не сдавалась Маргарита.
Если честно, я переживала не меньше, чем она. Но выказать страх перед друзьями — это как расписаться в собственной беспомощности. Я ими руководила, я брала на себя бразды правления, я была центром нашего предприятия.
Потерплю эти пары визитов, а господину Говарду, наконец, надоест нас навещать. В самом крайнем случае воспользуюсь магией. Поди докажи, что его околдовала именно я.
Зато я избавилась от Дарона, от его семьи не пришла никакая весточка, а Аннабелла, высказав, какая я недальновидная, отказалась от связи со мной. Я знала, что сердце доброй женщины дрогнет, в ней говорила обида, а Ирис, и подавно, не прекратит связь. Ирис пока была жеманной, кокетливой девочкой, восторженно взирающей на открытый для нее мир. Ей было занятнее со мной, чем с властолюбивой и почтенной, читай скучной, матерью.
— Девочки, хватит ссориться, — поднял с полу наш ежедневник молодой взломщик. — Через полчаса нас навестит новая клиентка.
— Кто? — повернулась к Кристоферу Маргарита.
— Кто? — повернулась и я, преступно забывшая, кому мы пообещали помощь.
Паренек нервно икнул.
— Гвендолин Спрокетт. Ей двадцать лет, у нее помолвка с неким Барнаби Уилкоустом.
Мы действительно успокоились. Мы могли скандалить друг с другом до драки, но перед клиентами всегда выказывали полное единение.
Гвендолин вошла в наш дом, устроилась на кушетке и... заплакала. На этот случай были заготовлены салфетки.
— Что у вас? — сидела с блокнотом я.
— Меня заставили... Меня принудили, — выла леди Спрокетт.
Девчонке минуло двадцать три года. В глазах общества она равнялась старой деве. Но она, как и многие до нее, не мечтала выйти замуж за выбранного избранника.
А учитывая активы семьи Спрокетт. Девушка к нам пришла «заряженная».
— У вас подписан брачный договор, — нудела я, — с неким Барнаби Уилкоустом. Он ученый, у него исключительный дар в алхимии.
— Верно, — хныкала Гвен, — но он такой скучный.
Она вновь залилась слезами, но салфетками дело не обошлось. В ход пошла моя блузка и мое беспристрастное плечо.
— Он хороший малый, очень образованный, все рассуждают о том, как мне повезло. Но ему плевать на женитьбу, а я не хочу выходить замуж за того, кому плевать. Он меня не любит.
— А вас кто-то любит? — похлопала ее по спине.
Судя по новым рыданиям, другой поклонника у Гвен имелся.
— Я не хочу жить с мужем, у которого одна работа, — шмыгала она носом. — Я хочу страсти и искренности. Пусть он будет беднее.
— Договор вручен жениху? — деловито интересовалась я, черкая заметки в блокноте через ее плечо.
— Да, — рыдала леди Спрокетт.
— У жениха есть старшие родственники?
— Да, — всхлипнула она. — Но он все важное хранит в своей лаборатории. Он туда его положи, я знаю. Его матушка туда не ходит.
О, это обнадеживало. Выходило, что перспективный паренек договор сохранил на месте работы. Ночью в тех кварталах не так много охраны. Ученые не держат внутри своих кабинетов ценные вещи, которыми надеются поживиться разбойники. Вещи на самом деле ценные, но необразованным ворам сложно понять о значении разных устройств, артефактов. Эти предметы и взорваться могут в неумелых руках. Проще слоняться на улочках, где проживают аристократы.
