Я отстранилась от девушки, подавая новую салфетку.

— Утрите слезы, дорогая. Вы не выйдете замуж.

— Не выйду?

— Нет, когда-нибудь обязательно, но не в ближайшее время. С вашей помолвкой мы разберемся, — обнадежила ее.

— Правда? Вы поможете мне?

К нам присоединилась Маргарита.

— Не бесплатно, разумеется, — ревностно вставила подруга.

— Конечно, — вспомнила Гвендолин, вытаскивая кошелек. Глаза Мэгги алчно загорелись. Но не зря девица относилась к богатому роду. Она жадно прижала деньги к себе и прищурилась. — Здесь задаток, ровно половина. — А вторую половину вы получите, когда я заберу договор. В какой день мне подойти?

— Завтра утром навестите нас.

Друзья опешили и переглянулись. Посчитали, что я чересчур поспешила обещать ей скорое выполнение задания. Я же полагала, что мне и Кристофер с его талантами взломщика не понадобится. Что я, со своим даром со скучным ученым не справлюсь?

Поздно вечером, надев на себя темный плащ и пренебрегая перчатками, я приехала на указанный Гвендолин адрес.

На город уже опустились сумерки, и я буквально сливалась с серыми стенами промышленного квартала. В отличие от торговых площадей, где звуки, говор и ржание лошадей не прекращалось никогда, у ученых стояла мертвая, призрачная тишина.

Мне нужно было попасть в высокое здание с пятью этажами. На первом этаже была редакция какого-то журнала, на втором сидели поверенные, помогающие ученым с патентами, но я искала последний. В окнах под крышей мерцали блики свечей. Я догадывалась, что столкнусь с Барнаби. Увлеченные своим делом, призванием, люди всегда забывают про сон. Взять меня, к примеру...

Озираясь по сторонам, чтобы не привлечь к себе внимание блюстителей закона, я тихо толкнула дверь. Она, естественно для мечтателей, не естественно для нормальных людей, была не заперта.

Меня пробрал озноб, едва я вломилась. Совсем не привыкла находиться в полной безмятежности. В моей голове покой равен смерти.

Глаза постепенно привыкли к темноте, а свечи я предусмотрительно не зажигала. Хотела предстать жениху в обличье призрака, чтобы потом, жалуясь на меня властям, он нес какую-то пургу.

Странно, но мне показалось, что на этаже издания словно ураган прошелся. Были свалены станки, газеты валялись на полу.

С другой стороны, я как-то бывала в редакции женского журнала, там обстановка была похожей, и работниц печатного труда бардак не смущал. Видимо, все писаки — жуткие неряхи.

Взметнувшись по лестнице до верха, я громко распахнула створку с возгласом: «А вот и я, трепещите»!

И...

Не произошло ничего.

Потому что ничего и никого не было. Лишь у окон и у стола догорали огарки свечей.

Я в чем-то ошиблась?

Проверила еще раз адрес, выглянула на улицу из окна и пересчитала дома. Нет, я точно пришла в нужное место.

Обернувшись, побила себя по голове. Очень хотелось ругнуться, но зачем тратить свой шикарный матерный запас, если тебя никто не слышит. Я выступаю исключительно на публике.

Складывалось впечатление, что ураган прошелся и по рабочему кабинету Барнаби. Часть его документов со всякими магическими формулами валялась на ковре, по ним красочным пятном разлилось недопитый и холодный кофе.

Мои извилины принялись скрипеть, делая различные предположения. Барнаби похитили? Или Барнаби сбежал? Почему нет? Его брак устраивала матушка. Иногда и покладистые мужчины удивляют. От моей подруги, когда я еще не опозорилась в обществе, как-то ушел супруг. Обычно лежал на диване, а тут что-то нашло на него.

В любом случае я сообразила, что драпать отсюда придется побыстрее. Стукнула кулаком по сейфу, произнесла заклинание, которому обучил Крис, и подхватив все, что там находилось, бросила в заплечный мешок.

Все, пора сваливать. Меня не должно волновать, что приключилось с ученым. Но как же интересно, умираю от любопытства.

Впрочем, разум и чувство самосохранения победили. Подбежав к распахнутой двери, я сделала шаг на лестницу, и кто-то втолкнул меня обратно.

Я охнула, вцепилась рукой в нападавшего и услышала:

— Только попробуйте, Вивиан, — узнала голос Ричарда, показывающего мне магические искры, направленные прямо на меня. — Попробуйте мне что-то внушить, и прежде чем с ваших губ сорвется хоть слово, я лишу вас магии навсегда.

И в этот момент мой богатый запас ругани мне очень пригодился. Увы, высказать вслух не получилось. Магии лишаться жалко, а он так сказал, что поверила бесприкословно.

Отдернувшись от дракона, отойдя на внушительное расстояние, я вздохнула.

— Что вы здесь делаете?

— Что вы здесь делаете? — выпалил он одновременно со мной, не потушив свое заготовленное проклятие.

У меня сердце колотилось, как бешеное. Снова столкнулась с Говардом, и, как назло, во время незаконного дельца. А он же дознаватель и теплых чувств, несмотря на проставленную метку, ко мне не питает. Подозреваю, что выяснив, кому он поставил метку, теплых чувств все равно не прибавится.

— Я могу войти в любой дом, Вивиан, — подчеркнул он слово «любой». — У меня на это есть власть, и к этому обязывает служба. А что здесь забыли вы?

— С любовником встречалась, — придумала первое, что подошло к ситуации.

— С любовником? — мрачнел дознаватель. — Пару дней назад вы пели дифирамбы своему тайному молодому мужу, ваша мачеха пыталась выдать вас замуж на господина Дарона. У вас очень насыщенная личная жизнь.

— Говорите, словно завидуете, — брякнула я, взмахивая волосами. — Да, я популярна, не буду отрицать.

Ричард Говард не выдержал моих острот. За один шаг преодолел все расстояние, что нас разделяло, и наклонился.

— Наденьте перчатки, — процедил он сквозь зубы.

От столь властного жеста я растерялась.

— Что?

— Перчатки наденьте, я думаю, вы всегда их носите с собой.

Какой прозорливый ящер. Вычислил мой дар и заставляет плясать под его дудку. Я бы ему показала, но пока показывал он один.

Послушно доставая из карманов перчатки, я бубнила себе под нос, что ничего плохого не совершила, но господин Говард в мои речи не вдавался. Он отклонился, повернулся к догорающим остаткам свечей и изучил бумаги на полу.

Я же медленно пробиралась к вожделенному выходу.

— Я вас не отпускал, — прорычал он. — Полагаете, мне будет сложно вас догнать?

— В городе запрещено воплощаться в драконов, — процитировала строчку закона для двуликих.

— А мне и воплощаться не придется. Ну, я жду. Что вы здесь делали?

Кажется, пришла пора говорить правду и ничего кроме правды. Если не брать в расчет взлом, то я не совершила ничего предосудительного. Договор о помолвке принадлежит обоим сторонам, и меня наняла одна из сторон. Да и выбирая между свободой и тайной клиентов, я все-таки выберу свободу.

Призналась как на духу:

— Забирала брачный договор. Гвендолин и Барнаби не договорились. Девушка пожелала отказаться от союза.

— Понятно, все ваши делишки. Вам не надоело позорить мачеху, — фыркнул дознаватель.

— Вам не надоело лезть туда, куда не просят? — мгновенно озверела я.

Ему было чем парировать.

— Это моя работа. Снимайте сумку, посмотрим, что там валялось.

Я стащила мешок и с брезгливым видом подала дракону. Переживала, что он отнимет договор, но Ричард отбросил документы в сторону, словно это простая бумажка, а не скрепленные отношения.

— Если они вам не нужны, я заберу, — юркнула за ними.

— Не нужны, мне плевать на его матримониальные планы. Хотя погодите, это улика.

Сложив вчетверо документы и засунув их в распоротые полы плаща, я мотнула головой, не желая их отдавать, и не удержалась от вопроса:

— А что с ним? Что-то случилось?

— Случилось, случилось, — машинально отвечал мужчина. — Его похитили. — Тут он остановился и зачем-то взглянул на меня. — И Дарона похитили, который крутился возле вас. А теперь господин Уилкоуст. Вы можете уговорить кого угодно на что угодно...

Укоризненный взгляд и странная настойчивость меня знатно напугали. Я гарцую по острию закона, но не захожу за нее.