Торин покачал головой:

— В поле винтовки нам тоже не помогут, просто потому что их будет хорошо если сотня. Опять же стрелять будем не с крепостной стены.

— Не обязательно, — возразила Элизабет, указав на участок карты. — Здесь холмистая местность с хорошими позициями. Если правильно выберем место…

— А как заставить противника драться именно там? — спросил я. — Опытный командир не атакует подготовленные позиции.

— Заставить думать, что выбора нет, — в глазах Элизабет загорелся азарт. — Эвакуируем крепость, оставив небольшой гарнизон. Основные силы — в холмах. Когда враг пойдёт на штурм — ударим в спину.

План был дерзким, но логичным. Тёмные эльфы ждали осады, а не полевого боя.

— Сколько оставить в крепости? — спросил сир Гаррет.

— Пятьсот человек. Достаточно для видимости обороны.

— А если план провалится? — спросила Лира.

— Проиграем чуть быстрее, чем при осаде. Но получим шанс нанести серьёзный урон.

Урсула рыкнула:

— В плане есть смысл. Орки предпочитают атаку. Лучше сдохнуть в бою, чем от голода за стенами.

Но технические детали вызывали вопросы.

Элизабет развернула подробную карту:

— Стрелки на Волчьих холмах, — указала на возвышенность в трёх километрах. — До вражеского строя будет максимум четыреста метров, в пределах дальности винтовок.

Изучил рельеф. Холмы действительно давали хорошие позиции, плюс пути отхода.

— Кавалерия за холмами ждёт сигнала. Пехота в лесу готова поддержать удар.

— Сигнал?

— Как только стрелки выбьют магов и командиров, кавалерия атакует. Пехота следует, гарнизон делает вылазку с фронта.

План детализировался, но меня беспокоило:

— А если враг не подойдёт к крепости? Разобьёт лагерь в стороне?

— Атакуем лагерь. У нас всё равно нет выбора.

Торин, молчавший долго, спросил:

— Сколько винтовок успеем изготовить в ближайшие дни?

— При напряжении всех сил — ещё дюжину. Проблема в ресурсах никуда не денется, нет качественного металла.

— У нас будет около двадцати стрелков, — подытожила Элизабет. — Хватит для подавления магов?

— Зависит от их количества. Если действительно много, придётся работать быстро и точно.

Лира подняла голову от документов:

— В бумагах убитого мага упоминания о «пятидесяти посохах тьмы» и «тридцати кольцах власти». Возможно, это количество магов высокого ранга.

— Восемьдесят колдунов плюс младшие маги. Может быть, всего больше двухсот.

— Много, — признал сир Гаррет. — Но не безнадёжно, если действовать с умом.

— Послушайте мою альтернативу, — сказал я, привлекая внимание. — План Элизабет смел, но я предлагаю другое.

— Что именно?

— Партизанскую войну. Вместо попытки разгромить противника в одном бою будем планомерно изматывать его силы.

Сир Гаррет нахмурился:

— Партизанщина? Для этого нужны территории, лояльное население, снабжение…

— Наши винтовки дают уникальные возможности. Можем поражать небольшие цели на недоступных для обычного оружия расстояниях, быстро передвигаясь по территории противника. Патрули, небольшие группы противника, обозы с боевым охранением, по возможности ликвидация магов и командного состава.

— Это затянется на месяцы, — возразила Элизабет. — У нас нет времени.

— Не обязательно. Правильно организованная диверсионная война может дать результат за доступные нам две недели. Главное — критический урон системе управления и снабжения.

Торин поставил кружку:

— А практически это как?

— Разбиваем снайперов на группы. Каждая получает зону ответственности и список приоритетных целей. Задача — за неделю-две уничтожить доступные цели в заданном районе.

— Но противник адаптируется, — возразила Лира. — Усилит охрану, создаст барьеры, изменит тактику.

— Именно поэтому нужна гибкость. Группы постоянно меняют позиции, тактику, цели. Врагу сложно защищаться от непредсказуемой угрозы. Плюс наши команды будут действовать одни только в первые дни. Дальше предлагаю привлекать лучников и кавалерию.

— Наши стрелки будут отступать, заводя преследователей в ловушку, — кивнул сир Гаррет.

Урсула, внимательно слушавшая, заговорила:

— А снабжение? Боеприпасы, провизия, помощь раненым?

— Создаём сеть тайников. В радиусе тридцати километров размещаем склады с припасами. На лошадях можно быстро пополнять схроны.

Элизабет внимательно изучала карту:

— Сколько таких групп?

— При двадцати винтовках, на мой взгляд, две мобильные группы. Если делать меньше, могут просто физически не успевать уничтожать цели. Плюс резервная группа, как только наберётся ещё хотя бы пять стволов.

— И что эти группы сделают против двадцати тысяч, даже при поддержке нескольких сотен всадников и лучников? — скептически спросил один из офицеров.

— Больше, чем кажется. Армия без командования — толпа. А без магов теряет главное преимущество.

Лира перебирала документы:

— В бумагах мага упоминается жёсткая иерархия. Каждый уровень подчиняется только вышестоящему. Если выбить старших офицеров…

— Система управления рухнет. Младшие командиры не смогут принимать стратегических решений.

— Но противник может просто захватить крепость новыми чудовищами, не обращая внимания на потери, — возразил сир Гаррет.

— Не может. Любое оружие требует управления. Даже монстры нуждаются в том, кто ими командует.

Торин высказал практическое соображение:

— А кто будет руководить группами? Снайперы — одно, партизанские командиры — другое.

— Я. У меня есть опыт такой войны.

— Откуда у кузнеца опыт партизанщины? — удивился сир Гаррет.

Пришлось импровизировать:

— Читал военные трактаты, изучал истории полководцев. Плюс здравый смысл.

Элизабет внимательно посмотрела на меня, но развивать тему не стала.

— Сколько времени на подготовку?

— Два дня на формирование групп. Один день на отработку координации. В это время по округе разместим схроны.

Сир Гаррет почесал бороду:

— В плане есть логика. Но риски огромные. Если партизанские группы обнаружат и уничтожат, останемся без снайперов.

— Риск оправдан. У нас есть преимущество, которого враг не ожидает. Нужно использовать его максимально эффективно.

Торин поднял важный вопрос:

— А боеприпасы? При интенсивной стрельбе болты быстро кончатся.

— Пополняем через схроны. К тому же много с собой не потаскаешь при быстрых переходах — максимум полсотни. Хватит, если стрелять только по приоритетным целям.

Элизабет долго молчала, изучая карту. Наконец подняла голову:

— Михаил, план интересен, но что делать, если партизанщина не даст быстрых результатов? А тёмные не замедлятся от наших действий.

— Тогда переходим к вашему плану. Концентрируем силы для генерального сражения. Но делаем это после того, как враг понесёт потери от диверсий.

— То есть совмещаете оба подхода?

— Именно. Сначала партизанская война для ослабления противника, потом решающее сражение, если понадобится.

Повисла тишина. Все обдумывали концепцию.

Урсула первой нарушила тишину:

— Партизанщина понятна оркам. Мы воевали так против тёмных в степи.

— У плана есть логика, — согласился сир Гаррет. — Но серьёзная проблема с координацией. Как управлять группами на большой территории, плюс координировать атаки?

— Система сигналов и встреч. Каждая группа раз в два дня появляется в назначенной точке для получения приказов. Плюс экстренная связь через гонцов.

Торин поставил практический вопрос:

— А если одну группу захватят? Пытки заставят выдать информацию.

— Каждая группа знает только свою зону и ближайшую точку связи. Общую картину знают только я и руководство здесь в крепости. Захват одной группы никак не скажется на остальных.

— Время решает, — согласился сир Гаррет. — Если основные силы врага подойдут через две недели, партизанщина может успеть ослабить противника.

Урсула подняла голову: