— Хорошо, Костя, — под конец произнёс граф, а я услышал на фоне скрип карандаша по бумаге. — Значит, Медведев Анатолий Романович. Сделаю, что смогу, это всё?

— Да, Григорий Ефимович, — показал я ребятам большой палец и те выдохнули в облегчении, даже Перун. Он вообще был напряжен весь разговор. — Благодарю вас за помощь.

— Пустое, Костя, мне это ничего не стоит, — не стал он вешать на меня долг, хотя мог. — Кстати, свяжись с отцом, как будет время. Думаю, вам будет, что обсудить.

А вот сейчас не совсем понял, что он имел ввиду. Что мы должны обсудить?

— Обязательно, — решил я не задавать лишних вопросов и всё узнать у отца. — До свидания, Григорий Ефимович.

— И тебе всего хорошего, Костя. До связи.

Некромант повесил трубку, а ребята уставились на меня с вопросом, кому это я звонил.

— Кто это был? — первой, разумеется, не выдержала Альбина.

— Распутин, — ответил вместо меня Саша.

Аврора и Альбина не поняли о ком речь, а вот Игнат и Маша… у тех эмоции на лицах хорошо было видно. Здоровяк аж весь напрягся и побледнел, а Голицына в шоке посмотрела на меня и хрипло спросила:

— Р-распутин⁈ Граф Распутин?!!

— Да, — убрал я телефон в карман. — Сказал, что поможет с Толиком.

— Да уж, — протянул Перун, покачав головой. — Я думал, меня этот день больше уже ничем не удивит, а оно вон как! Но оно и к лучшему, теперь точно можно не беспокоится.

— Я не знаю, кто это, но он точно поможет? — Альбина переводила взгляд с Саши на меня и обратно.

— Девять из десяти, что Толик к нам вернётся уже завтра, и это максимум, — хмыкнул Перун, успокоив её. — И вообще, Синокина, стыдно не знать награжденного героя Российской Империи.

Девушка глупо моргнула пару раз и отвела взгляд, признавая, что да, стыдно.

— Ладно, нечего тут стоять, — решил я закруглятся, машины уже уехали, а ворота закрылись. — Будем ждать новостей и решать проблемы по мере поступления, если таковые будут. Сейчас же предлагаю пойти в столовую и перекусить.

— А вот это верное решение, — кивнул Перун, подавив зевок. — С обеда ничего не ел.

На этой ноте мы и пошли ужинать, а когда заходили в столовую, над зданиями Корпуса пролетел квадроплан моего рода. Бойцы полетели домой, свою задачу они выполнили.

Москва.

Особняк рода Демидовых.

Затушив окурок, Демидов Виктор Геннадьевич вытащил из полупустой пачки «Максимовские» ещё одну и щелчком пальцев подкурил. Только благодаря открытому окну, кабинет ещё не утонул в табачном дыме, смешиваясь с запахом дорогого мужского одеколона.

В дверь постучались, отвлекая главу рода от работы, на что он нахмурился. В эти часы его редко кто трогал, даже жена и дети, а слуги и подавно.

— Войдите!

Его жена, красавица и когда-то самая желанная невеста столицы, грациозно зашла в кабинет. Подбородок её был горделиво вздёрнут, осанка прямая, как у королевы, глаза хищно прищурены. Ещё и тёмное платье надела, не к добру это.

— Витя…

Точно не к добру.

— Да, милая? — сделал мужчина вид, что бумаги занимали всё его внимание, но краем глаза посматривал. — Что-то случилось?

— Ты и сам знаешь, что да, — медленно прошла она к его столу, провела по его гладкой поверхности двумя пальцами и зашла ему за спину.

Демидов хотел было уже напрячься, но мягкие ладони жены легли ему на плечи и стали массировать задубевшие от сидячей работы мышцы.

Из груди мужчины вырвался судорожный вздох, документ по поводу поставок Ростовского завода оказался смят.

— Я редко тебя о чём-то прошу, дорогой, — прошептала она, обдав ухо и шею горячим дыханием. — Но сейчас у меня к тебе есть просьба. Очень важная.

Не нравилось ему, когда такие разговоры начинались. Всё было хорошо в его жене, мудрая, прекрасная, невероятная и желанная, но воспитание в семье генерала, где ещё и мать семейства держала всех в ежовых рукавицах, накладывало свой отпечаток.

— И что это за просьба? — тяжко вздохнул он, когда жена забрала только-только подожжёную сигарету и затушила её. Не любила Кристина его дурную привычку и боролась с ней, как могла.

— Я хочу, — проникновенно проговорила она, а в следующий миг острые ногти женщины впились в белоснежную рубашку, а в её голосе появились сталь и холод. — Чтобы Дроздовы пожалели о содеянном. Их выродок мало того, что довёл невинного мальчика до дуэли, так ещё и посмел прилюдно оскорблять нашего сына.

— Милая…

— Я не договорила, — отпустила его женщина, вновь обошла стол и встала прямо перед ним. Вот только теперь в её глазах была столь жгучая ярость, что Виктор понял — Дроздовым конец. Даже без его вмешательства. — Я знаю, что ты захочешь уладить всё это компромиссом, надавишь на Дроздовых и сделаешь всё, как нужно. Но я хочу, Витя, чтобы они пожалели о содеянном. Если глава рода не смог воспитать своего сына, как подобает, то будет страдать весь род!

— Кристина, тут не всё так просто, — спокойно и размеренно заговорил Виктор. — Дроздов занимает пост второго заместителя главы Красного Корпуса в Санкт-Петербурге…

— Я знаю, — отмахнулась графиня. — Тем проще будет их раздавить. Мало того, что на моего сына охоту открыли, так ещё ему вместо визита домой, пришлось срочно возвращаться, чтобы помочь пострадавшему в дуэли другу! Из-за Дроздова!

Мужчина вздохнул и уже думал, как выкручиваться из этой ситуации. Момент с оскорблением Кости слишком тонкий, оставить это просто так Демидовы не могли, но не начинать же войну из-за этого⁈

Кому-то могло бы показаться, что Виктор решил полностью спустить всё на тормозах, но нет, Дроздовы ответят, очень даже ответят. Просто он хотел сделать это без кровопролития, к примеру сейчас на его столе лежала папочка с очень прибыльным мебельным предприятием этого рода. Лишить его их — значит ударить по кошельку и статуса, а для аристократа это сильный удар по репутации. Всё это заняло бы немало времени, но результат гарантирован.

Вот только… Граф смотрел на свою жену, видел её решимость и вспоминал всё то, что произошло с его младшим сыном после того, как он уехал в Корпус. И если с тварями Хаоса он ещё мог смириться, пусть и с тяжёлым сердцем, то вот люди… аристократы…

Кристине Алексеевне не нужно было читать мысли, чтобы понять — её муж согласен. Она хорошо знала вот этот его решительный взгляд, который однажды покорил её сердце. Ей не нужно было, чтобы Дроздовы медленно страдали, она хотела макнуть их головой в выгребную яму за совершенную ошибку. А заодно показать всем и каждому, что будет с теми, кто решит тронуть её детей!

Папочка с одним мебельным предприятием ушла в сторону, а её место заняла папка побольше, где было всё имущество Дроздовых, собранная на этот род информация, их слабые и сильные стороны. Виктор Геннадьевич всегда ценил подготовку к любой ситуации, а СБ рода давно привыкла работать по максимуму, а не спустя рукава, как у многих аристократов.

Второй заместитель главы Красного Корпуса — большая лягушка в их болоте, но ничего, у Демидовых были враги и похуже и где они теперь все?

— Хорошо, дорогая, — сурово проговорил глава рода. — Я исполню твою просьбу.

Улыбнувшись, жена поцеловала его в щёку, оставив след от помады и выпорхнула из кабинета, оставив после себя шлейф духов. А ещё слова о том, что ей вдруг захотелось приготовить его любимый куриный пирог по маминому рецепту. Взятка, как она есть, но Виктор Геннадьевич лишь усмехнулся на такой ход.

— Гриша, — связался граф с начальником СБ рода. — Зайди ко мне, есть для тебя работа.

Я привычно пришёл на завтрак самым первым. Ребята обычно приходили чуть позже, не торопясь выбираться из кроватей. Но сегодняшний день начался иначе.

За нашим столом меня уже ждали.

— Доброе утро, Костя, — с улыбкой поприветствовал меня Толик. Посвежевший, спокойный и в идеально чистой форме Корпуса.

— И тебе, — ответил я своей улыбкой, присел за стол и разложил по подносу большую тарелку овсянки с кусочками фруктов, три вареных яйца, два блинчика с клубничным джемом и протеиновый коктейль. Ах да, ещё чёрный чай. — Когда приехал?