А ведь Толик мог быть там. Сражаться вместе с ним.

Да… Дроздов продолжал говорить, но Толик его уже не слушал. Кровь в его висках пульсировала, отдаваясь в ушах, будто удары барабана. Злость достигла конечной точки кипения, а ухмылка Дроздова слетела с его губ от удара кулака. Дорогой планшет улетел, разлетевшись на куски при падении, ребята замерли в шоке от действий своего друга, а парни Дроздова не могли поверить, что их «Главного» посмели ударить.

— Ах ты, тварь! — среагировали они быстро и уже Толику прилетело в голову.

Всё дальнейшее превратилось в один сплошной круговорот драки, криков и ярких эмоций. Но Толик хорошо запомнил, как Игнат с двух ног влетел в грудину тому, кто ударил его. Это было красиво, да…

И вот теперь он здесь. В раздевалке, ждёт своего боя, приняв дуэль от очередного прихлебателя Дроздова. Противник его известный среди благородной молодёжи бретер, зачем-то пришедший в Корпус. Опытный дуэлянт, пусть и не хватал звёзд с неба, работая по найму.

Испытывал ли Толик страх? Нет, ему было плевать, кто его противник. Хватило одного рейда, встречи с тварями лицом к лицу, чтобы понять одну простую вещь — Хаос страшнее любого человека. Вот там, среди крови, огня и криков раненых был страх, а здесь… лишь раздражение. Опять одно только раздражение!

— Иванов! — зашёл в раздевалку, куда не пустили ребят, сотрудник арены. — Идём, твой бой через две минуты!

Парень скупо кивнул, без слов поднялся и двинулся на выход. Без своих доспехов он ощущал себя голым в этом спортивном костюме. Не было привычного веса брони, верных кинжалов, убивающих тварей. Неприятно.

— Зря ты в это влез, Иванов, — тихо бросил ему мужчина, сочувствуя. — Твой противник гораздо сильнее тебя.

— Возможно, — сухо ответил парень, остановился и посмотрел ему в глаза. Вновь появилось чувство, будто кровь начала закипать, отдаваясь набатом в висках. — Но мне приходилось сражаться с врагами и посильнее какого-то безусого юнца. Всё? Это всё, что ты хотел сказать? Тогда пошли, чего встал в проходе⁈

Сотрудник арены замер и ощутимо напрягся, а лицо его стало белее снега. На короткий миг ему показалось, что глаза Иванова изменили свой цвет с карего на тёмно-серый, а от тяжёлого, давящего взгляда парня и вовсе повеяло какой-то жутью. Так на своих подчиненных полковник Тимирязев смотрит, когда гневается, но где его Высокопревосходительство, ветеран войн с Хаосом, а где какой-то мальчишка?

— Кгхм… да, прошу за мной… — решил не обострять ситуацию мужчина, быстрым шагом направившись по коридору в сторону выхода на арену.

Сам Толик на свои слова не обратил внимания, хотя промелькнула мысль, будто бы они принадлежали не ему. Он так обычно не выражался, да и не грубил взрослым людям без острой нужды. Всё же его воспитали спокойным, адекватным юношей, а не каким-то быдлом.

Выбросив все лишние мысли из головы, парень последовал за сотрудником арены. Единственное, что ему мешало и на что он обратил внимание ещё в раздевалке, так это жар. В какой-то момент после стычки с Дроздовым появилось это неприятное чувство, будто он в душной сауне оказался. Возникла даже мысль обратиться к целителям, но тогда могли отменить бой. А если сделать это, то… последствия будут не самые приятные. В Красном Корпусе уважали силу, а слабость презирали. И Толик не собирался давать повод тому же Дроздову для очередного зубоскаливания.

Помнится, когда Костя попал на дуэль, народа было примерно столько же. Но вряд ли они собрались здесь из-за его дуэли, скорее всего до этого боя проводились и другие, вот зрители и остались.

Плевать, пусть смотрят. Чем их больше, тем быстрее они разнесут весть, а значит остальные трижды подумают, прежде чем вновь что-то вякать в сторону Толика и его друзей.

Противник уже ждал. Высокий, хорошо сложенный брюнет с физиономией разбивателя женских сердец. Он распушил свой павлиний хвост и с улыбкой общался с преподавателем по спортивной подготовке Ерёминой Екатериной Андреевной, которая в свою очередь на его потуги только снисходительно улыбалась.

— Куда ты лезешь, юнец, такая женщина не твоего уровня, — с усмешкой пробормотал Толик и, остановившись, покачал головой. — Что за бред я несу? Похоже, нервное…

Уже по полному презрения взгляду, которым противник посмотрел на него, можно смело сказать — мира не будет. Шанс, конечно, существовал, но тогда Толику придётся приносить извинения, но он лучше повесится на первом же суку, чем сделает это.

Ерёмина объяснила им правила, а под конец проговорила:

— Последняя возможность отказаться от дуэли, примириться и разойтись в стороны.

— Ради вас, Екатерина Андреевна, я готов на многое, — удручённо покачал головой павлин. — Но, боюсь, не в этом случае. Эта дуэль — дело чести.

Ерёмина незаметно скривилась от такой патоки. Сколько она уже работала в Корпусе, а такие индивидуумы были в каждом наборе.

— Честь, — жар стал сильнее, футболка пропиталась потом и прилипла к телу, но Толик сейчас думал не об этом. Он покатал забавное слово на языке и хмыкнул. — Не смеши меня. Какая может быть честь у того, кто продал свой меч за золото? Ты банальный наёмник, а у этой братии нет чести.

Глаза бретера опасно сощурились, губы сжались в тонкую линию. А вот теперь он разозлён, но так даже лучше, бесить врага тоже искусство, больше ошибок сделает.

Преподаватель немного удивилась словам Иванова, который на её занятиях всегда был тихим и спокойным, а тут не промолчал и уколол соперника. Уголки женщины приподнялись в улыбке, ей определенно понравилось сказанное парнем. Хотя с её должность нужно оставаться непредвзятой…

Противники разошлись каждый в свой край арены. Артефакты барьера заработали и сиреневый купол накрыл ристалище. Ещё в прошлой раз, когда Толик был здесь, то смотрел на этот артефактный комплекс защиты с восторгом. А теперь… он испытывал недовольство. Убогая работа, сделанная каким-то криворуким артефактором.

Вновь покачав головой, парень попытался собраться. Двойственность мыслей и ощущений напрягала, ещё и этот жар… тоже раздражает.

— До твоих слов я хотел просто сделать свою работу, Иванов, — бретер говорил негромко, но Толик его хорошо слышал. — Но теперь прилюдно раздавлю тебя.

— Это мы ещё посмотрим… да… посмотрим, — пробормотал парень, продолжая качать головой. Теперь ещё и звон в ушах появился, становящийся сильнее с каждой секундой.

Судья дал начало дуэли и противник не стал медлить. Вытащив рапиру из ножен, он встал в стойку и клинок полыхнул синевой. Сразу три аркана четвёртой ступени появились вдоль лезвия, а плотность энергии говорила о хорошем контроле.

Росчерк меча и три водных серпа, направленных с целью навредить, но не убить, полетели в сторону парня.

Арканы бретера вызвали уважительные вздохи у присутствующих на арене. У многих из них.

Но не у Толика.

Почти достигнув цели, серпы вдруг остановились, задрожали, а затем и вовсе изчели. Вода просто упала на каменное покрытие арены, образовав лужу.

— И это всё? — наклонил голову набок Толик, смотря на опытного бретера, как на забавного шута. — Тогда, моя очередь?

Жар усилился. Стал нестерпим. Парень чувствовал, как буквально каждая капля крови внутри него закипает, будто магма вулкана. Сердце билось столь медленно, что можно было услышать его тихий, безмятежный стук.

На краткий миг перед глазами Толика исчезли арена и противник. На смену им пришла пустота космоса, его величие, яркие звёзды и миры. А ещё луна… Столь манящая и прекрасная в своём великолепии. Её холодный свет наполнял его душу радостью, как от встречи со старой подругой, которую он не видел многие годы.

Она была столь близка. Столь огромна. Столь величественна и невероятна. Достаточно было протянуть руку, чтобы вновь прикоснуться к её мощи.

Наваждение пропало также резко, как и появилось. И вновь Толик на арене и вновь перед ним его соперник.

Соперник, которого нанял его враг. Да, теперь Дроздов иначе не воспринимался. А раз так, то он не будет проявлять жалость к тем, кто служит его врагу.