А этот человек умён. Даже очень умён. Иного и не ждёшь от Архимага его возраста, но настолько просчитать мою задумку? Более того, точно угадать, какой из высших арканов я сотворил, чтобы спасти людей.

— Но что-то я отвлекся, — улыбнулся граф. — Так вот, мой предок, Николя Распутин, выжил в те времена и обосновался в нынешней Сибири. Суровый край, но он напоминал предку о его прошлом доме. Именно он заложил пласт силы рода Распутиных, сохранив и приумножив знания. Более того, в те времена у него не было недостатка материала для исследований и раскрытия новых граней некромантии, — хмыкнул он, намекнув на врагов своего предка. — Тогда же у него родился сын, прямой наследник, ещё один мой предок. Проблема был в том, что смерть… антипод жизни, а рождение — её олицетворение. Некроманты размножаются тяжело, дети для нас редкое явление, но шансы есть, хоть и небольшие. У предка было три жены и только одна из них подарила ему наследника. Удручающая статистика, — покачал он головой и задумался.

— Тогда как появились остальные ветви рода?

— Изначально, — вздохнул Распутин. — Ни о каких побочных ветвях предок не думал. Ему нужны были слуги. Не умертвия, исполняющие приказы по заложенным установкам при их создании, а полноценные, разумные. И сильные. Как бы мой предок не удобрял землю прахом врагов, их меньше не становилось, каждый проверял границы дозволенного и расширялся, как мог, укрепляя свою власть. И именно в те времена он повстречал одного авантюриста, мальчишку, у которого ещё даже борода расти не начала, — хмыкнул граф и взглянул на меня. — Угадаешь, как его звали?

— Вариантов много, — с улыбкой покачал я головой, переступая порог небольшого помещения вслед за ним. — Не возьмусь угадывать.

— Романов Сергей, — ответил граф, наблюдая за моей реакцией.

— Хм, императорский род? — нахмурился я, осматривая полупустой то ли склад, то ли заставленную коробками комнату.

— Последний выживший представитель ветви Романовых-Миралтайн, — Распутин подошёл к стене и ударил тростью по одному из кирпичей. Тот вздрогнул и утонул в нише, а стена отъехала вбок, открывая мрак за ней и лестницу вниз. — Мальчик был родственником короля Андора Миралтайна, седьмая вода на киселе, на корону он не мог претендовать, но кровь королей запада текла в его жилах, пусть и несколько капель.

Граф щёлкнул пальцами и на стенах вдоль лестницы вспыхнули зелёные огни факелов. Этот огонь не согревал, отдавая только мрачный, могильный свет. Махнув мне рукой, Распутин стал спускаться вниз.

И куда мы идём, не пойму?

— Предок приютил мальчишку, — продолжил экскурс в историю Распутин, а его голос отражался от стен. — У юного Романова-Миралтайн была уникальная предрасположенность к магии жизни.

— Целитель?

— Не совсем, — покачал головой граф, улыбнувшись. — Он был Изиором. Знаешь таких?

— Запечатавшие особым ритуалом свой дар внутри тела целители, — потёр я лоб, вспоминая один старый орден из прошлой жизни. — Других лечить не могут, но из-за своей особенности обладают невероятной регенерацией, физической силой и долголетием.

— Именно так, — кивнул Распутин. — Сергей Романов заключил с предком соглашение о взаимопомощи. Николя дал ему кров, защиту и армию нежити, а Сергей помог ему в создании слуг, ставших в последствии побочными ветвями рода Распутиных. Слишком уж сильные они получились, пусть их дар некромантии и уступал представителям основной ветви.

Стоило графу закончить говорить, как я замер на месте и из-за этого чуть не споткнулся. Так и стоял с одной ногой в воздухе, а шестерёнки в голове заработали с убойной скоростью.

— Искусственная жизнь. Гомункул. Химерология. Некромантия, — слетали с моих губ рубленные фразы. Распутин остановился и повернулся ко мне, продолжая улыбаться. — Ваш предок и Романов сотворили разумную жизнь в обход великой концепции?

— Я рад, что не ошибся в твоём уме, Костя, — довольно проговорил граф. — Да, они смогли создать настоящую, разумную жизнь искусственно, обойдя саму суть концепции Жизни. Более того, они сделали это так, что душа в их созданиях зарождалась без лишних костылей, вроде якоря душ, который используют некроманты.

— А ваш предок, Григорий Ефимович, не передавал свои знания кому-то ещё? — вспомнил я недавний разговор с дядей Жорой и женщину-химеру.

Граф приподнял бровь, внимательно рассматривая моё лицо.

— Нет, — дал он ответ спустя несколько секунд. — Я догадываюсь к чему твой интерес, читал отчёты Нулевого Отдела с недавнего покушения на твою персону. Чего уж тут, — покачал Григорий Ефимович головой. — Я виделся с этим несчастным созданием. То, что с ней сотворили, Костя, дикость. Пусть мы, некроманты, почитаем смерть, но и жизнь для нас важна. И эта девочка не заслужила того, что с ней сделали.

Я промолчал, хотя мог бы добавить, что по сути у химеры и нет жизни. Биоконструкт, как её называл дядя Жора. Человеком её считать в корне неправильное решение, но, опять же, я рассматриваю это со стороны своей прошлой жизни, а там… многое пришлось повидать, в общем. Так что, возможно, эта женщина отличается от известных мне гомункулов. Мне бы самому пообщаться с ней, посмотреть на неё и провести собственный анализ её разума и физического тела.

— Мы почти пришли, — спустился граф с последней ступеньки, а вслед за ним и я.

— Склеп? — повсюду было видно черепа, классическое подземелье некроманта.

— Не совсем, — покачал головой Распутин и щёлкнул пальцами. Огонь в факелах вспыхнул в коридорах по обе стороны от нас. — Это одно из мест силы моего рода. Если не ошибаюсь, — задумался граф. — Да, четвёртое. Оно небольшое, но выходит в сеть катакомб под столицей, построенных ещё потомками Сергея Романова. Но нам не туда. Идём, здесь рядом.

Я пожал плечами и последовал дальше за графом, вдыхая затхлый, сырой воздух. Тишина здесь была как бы не гуще, чем в резиденции, а стены с полом и потолком пропитались эманациями смерти.

Наш путь закончился возле небольшой каменной арки, но вход в неё закрывала одна из стен. Распутин приложил к ней ладонь, от которой по камню стали распространяться вереницы вен тёмно-зелёной энергии. Стена вздрогнула, отъехала назад, а затем и вбок.

Перед нами предстала темнота, но вскоре в её глубине вспыхнули зелёные кристаллы, разгоняя мрак открывшегося зала. Хотя нет, это была лаборатория. И в отличии от коридоров подземелья, здесь был абсолютно чистый, свежий воздух с ароматом хвои. Реторты, алхимические столы, мензурки в стеклянных шкафах. Огромные пустые в данный момент чаны, внутри которых на моей памяти обычно помещали части тел для исследований или бальзамирования. Хирургические столы, но отнюдь не современные, а старинные, каменные и тяжёлые.

Да, это определённо была лаборатория. Очень чистая и на первый взгляд принадлежавшая какому-нибудь алхимику с уклоном в химерологию, либо же некроманту. Вон, ещё и широкие стеллажи с книгами стоят, на которых даже пылинки не было.

И вывод из увиденного можно было сделать простой.

— Консервация, — уважительно произнёс я, осматриваясь. Граф не мешал мне, стоял рядом. — Ваш род сохранил довольно много знаний, раз способен на такое.

— Люди многое потеряли, — печально покачал он головой. — Раньше магия была… доступней и обучиться ей мог каждый, — спорной утверждение, но в какой-то мере всё же верное. Когда я вернул знания людям, то прогресс двигался семимильными шагами. — Аркан одиннадцатой ступени «Стазис» не был таким большим секретом. Более того, его использовали повседневно при любой нужде. Опасности он практически не несёт, на органику влиять не может, а вот возможность сохранить, допустим лабораторию, — обвёл он ладонью помещение. — Очень даже полезно.

— Не поспоришь, — согласно усмехнулся я. Сам таким пользовался, понимаю его. — Что дальше, Григорий Ефимович? Вы же не просто так решили показать мне это место?

— Ну почему же, — пожал плечами некромант. — Ты мой гость, так зачем отказывать тебе в экскурсии?