— В Российскую Империю они добирались партиями, не больше четырёх человек за раз. В основном авиаперевозки, но от выживших удалось узнать, что часть из них перебралась по воде. Из Османской империи по Чёрному Морю. Проверку личности они прошли, документы были идеальны. Вооружение и остальное они получили уже здесь.

— А вот теперь подробнее, — свёл брови государь. — Кто, сколько, и откуда.

— В данный момент известно два рода, оказавших поддержку, — почувствовал шанс исправиться Черевин. Свой пост он вряд ли сохранит, но может жить останется. Хотя не факт. С его должностью выход есть только один — вперед ногами. — Ермоловы и… Измайловы.

— Измайловы, — поморщился Михаил. — Этого стоило ожидать. Под Гришей затряслось кресло в Боярской Думе, а сынок Вити и его будущий статус Архимага ему и вовсе поперек горла встал. Надеюсь, уже поймали?

— Взяли на границе с Австро-Венгрией, — чётко ответил Черевин. — Только его одного. Жена была дома, по проверке менталом выяснилось, что она была не в курсе планов мужа.

— Ладно, с этим разберемся. Главное эту падаль взяли, а остальное немного подождёт, — покивал император. — Что с Ермоловыми?

— Наследник главы рода был похищен не более, чем девять дней назад. Похитители не требовали выкуп, не выходили на связь, полная тишина. Поиски шли всё это время, была задействована гвардия рода, жандармерия и группа сотрудников Нулевого Отдела, согласно приказу №361/11, касающийся южных границ.

— Это я знаю, дальше давай, — поторопил его государь.

— За два дня до начала акции они связались с главой рода и поставили ему ультиматум…

Слушая о том, как Ермолова старшего обвели вокруг пальца, выбили из него нужные условия и всё это под носом группы СБ-шников, император покачал головой.

Работы предстояло много. Атака в столице. Иностранные наёмники под видом террористов, доставших «непонятно откуда» высокотехнологичное снаряжение. И всё это из-за одного пацана, в сторону которого работает, как минимум, два мощных государства. Вот только одно из них хочет его похитить и желательно завербовать, а второе — прикончить. И ни один из них Михаилу не нравился.

Когда Черевин закончил свой доклад и воцарилась тишина, государь подошёл к окну и взял время на раздумье. Да… работы много, но теперь хотя бы на время можно успокоится с Демидовым. Сейчас ему уж точно ничего не грозит, а сам мальчишка поступил мудро, не отправившись домой.

— Костя всё ещё у него? — спокойно спросил государь спустя почти минуту.

— Да, Ваше Величество, — кивнул Черевин. — По нашим данным, младший сын рода Демидовых в данный момент гостит в резиденции графа Распутина.

— Это хорошо… очень хорошо… Пусть твои люди будут поблизости в случае чего. Вряд ли эти идиоты решаться на вторую акцию прямо сейчас. Уж точно не сейчас. И не тогда, когда за спиной мальчишки стоит Кощей…

Тишина и покой. В прошлой жизни мне не хватало и того, и другого. Постоянно приходилось что-то делать, куда-то бежать, сражаться, как с Хаосом с мечом в руках, так и в пантеоне Богов, аргументами и словом.

Даже в этой жизни я постоянно находился в движении и что-то делал. Но сейчас не было никакой суеты и беготни. Абсолютный покой.

В огромной, богато обставленной гостиной, потолок которой терялся во мраке, было до невозможного тихо. Настолько, что я мог будто бы услышать собственные мысли. А ведь я был здесь не один. Возле стены дежурила пара слуг в ожидании любого моего пожелания, но они были тихие. Очень тихие.

Я сделал глоток душистого чая. Сибирский сбор из коллекции графа, очень бодрит, а ещё благоприятно влиял на организм и ядро. Пусть не сильно, но ускоряя восстановление энергии.

На мне была широкая белоснежная рубаха с вырезом до груди, простые хлопковые штаны, вроде тех, что носят работающие в полях фермеры, а на ногах — белоснежные тапочки. Моя парадная униформа требовала чистки, пусть я и сражался в доспехе, вот слуги и унесли её вместе с плащом, пока я принимал ванну. Сам граф забрал голову и ушёл к себе в кабинет.

Так что, да, я был один, пил чай и испытывал тот самый покой. Необычно, даже странно, но в резиденции Распутина была такая атмосфера… неторопливости. Сложно объяснить, но мне проще провести аналогию с той силой, которой служил граф.

Смерть спокойна, она постоянна, и она никуда не торопится. Ей незачем это делать, ведь смерть придёт за каждым в своё время. И пусть сама по себе резиденция графа была довольно мрачной, отталкивающей на первый взгляд своими барельефами и чёрным мрамором, но здесь было до невозможного спокойно. Как и подобает в доме Смерти.

Чашка опустела, я сделал последний глоток, но не успел поставить её на стол, как рядом оказалась одна из слуг. Молодая девушка с неестественно бледным лицом, которую в Китае считали признаком аристократии. Она не подошла незаметно, я чувствовал её приближение, но всё это произошло столь обыденно…

Отточенными движением она наполнила чашку из фарфорового чайничка и с поклоном удалилась. Без единого звука.

Пожалуй, слуги у меня дома не были столь вышколены. Демидовы относились к этому проще, пусть и не держали у себя посредственность, каждый из слуг прошёл специальную школу, но по сравнению со слугами Распутина…

Я покачал головой. Нет, это определенно другой уровень.

Мой телефон лежал рядом, на небольшом чёрном столике. После встречи и знакомства с графом, я позвонил и всех успокоил. Дядя Жора уже хотел поднять весь полк на Москву, а дед Лёша целый батальон Шестой Воздушно-Спасательной Бригады и эскадрилью Четвёртого Авиационного Корпуса, базирующихся в Московской области. Так там ещё и Арсенал поднял волну.

В нашем разговоре он в основном матерился, но что-то там мелькало про отряд, готовый прикончить всех и каждого. Не совсем понял о ком он, если честно, а потом Рома просто отключился от возмущенного крика на заднем фоне. И вроде бы это был голос Спицына.

Только отец оказался спокоен. Нет, он переживал за меня и поднял всю гвардию по тревоге, но когда узнал, что со мной всё нормально, а ещё с кем я находился в тот момент, то облегченно выдохнул.

— Я рад, что с тобой всё хорошо, Костя, — произнёс он в тот момент. — Мы ещё поговорим об этом, но пока что пусть всё идёт так, как идёт. Я хотел бы, чтобы ты был сейчас дома, но с графом Распутиным, — сделал он паузу и со вздохом заключил: — Ты в большей безопасности.

Я понимал, что он хотел сказать между строк. Раз ублюдки решились напасть на меня в столице, не слишком далеко от центра города, то поместье рода для них точно не преграда. А там матушка и Варя с отцом. Гвардейцы, которых я помнил всех поименно. Слуги. Нет, пусть всё закончилось, но пока не станет ясна вся ситуация, лучше не рисковать. Они и так могли попасть под удар, это глупо отрицать, но так шансы будут меньше.

Мягкая волна тепла выбила меня из мыслей. Я повернул голову и с улыбкой провёл по ножнам Синей Розы ладонью. Она лежала рядом со мной на софе, но до этого сохраняла «молчание».

— Пришла в себя, дорогая? — шепотом спросил я, не желая нарушать гармоничную тишину этого места.

Розали пришлось тяжело. Не из-за боя, а из-за ауры Распутина. Да чего уж тут, даже мне, пусть и перерожденному Богу, оказалось довольно непросто выдержать давление Архимага Некроманта.

Тут дело даже не в силе воли, мощности дара или объёмах ядра. Архимаг давит не только на тело, но и на душу. В основном на душу. У Розали она и так в виде артефакта, перекованная сначала человеком, а потом и мною. А в моём случае лишь искра божественности, малая её частичка, которая сама даже божественную энергию производить не может.

Проще говоря, мы с Розали пока что слишком слабы, чтобы тягаться с Архимагом в чистой силе. Вот когда Иггдрасиль вырастет, раскинет свои ветви и корни, а моя искра вспыхнет костром, вот тогда я и вовсе не почувствую ауру того же Распутина. А пока, придётся учитывать этот факт.

Одна из дверей гостиной распахнулась, а тишину помещению нарушил стук трости. Он и раньше казался мне громким, ещё в нашу встречу с графом, но здесь и сейчас он и вовсе был подобен грому. Парочка слуг незримо вытянулись и словно бы слились со стеной, стараясь лишний раз даже не дышать.