— Но среди новобранцев были только вы, — точно подметил он. — Слухи о вашем деянии уже гуляют в Корпусе. Те, кто вернулся из рейда, принесли с собой много историй. И подрыв королевы, ваше сиятельство, одна из самых популярных. Пять человек в тылу врага и вы все вернулись живыми. Я бы на вашем месте готовился сверлить дырку под медаль.

— Возможно, так и поступлю, — только и ответил я. Мне и в прошлой жизни хватало таких вот восхвалений, приелось до икоты. Пусть лучше наградят Попая, его парней и Сашу, они заслужили не меньше.

Посыльный понял, что я не расположен к разговору и замолчал, но было видно — хочет поболтать, расспросить, узнать из первых уст. Благо мы дошли до штаба, а дальше ему пришлось собраться и вести меня сначала по лестнице на второй этаж, а затем к нужному кабинету. На людей я не обращал внимание, но отметил мимолётно, что работа в штабе кипела постоянно.

— Мы пришли, — остановились мы напротив таблички: «Командир штаба: Полковник Тимирязев А. Н.». — Удачи, ваше сиятельство. И благодарю за службу.

Мужчина отдал воинское приветствие и ушёл, а я задумался, что он уже второй кто мне удачи пожелал. К добру или к худу?

Ладно, сейчас и узнаю.

Короткий стук, тишина за дверью, а затем и грубый голос, привыкший командовать и отдавать приказы:

— Войдите!

Кабинет командира штаба внушал своим простором и обстановкой. Мебель тёмных тонов гармонично пепеплеталась с образцами оружия на одной из стен, как старинного, так и новейшего.

Был здесь и прототип «Миротворца» с завода Демидовых. На другой стене висели карты с пометками и обозначениями. Паркетный пол, яркое освещение, длинный дубовый стол буквой «T», стойка с флагами Корпуса и Российской Империи.

Всё вокруг чётко показывало, что этот кабинет принадлежал военному, а не гражданскому лицу. В воздухе витал запах сигар и мужского одеколона. А ещё едва слышимый флёр алкоголя с нотками ореха.

Ранее мне не доводилось видеть полковника Тимирязева. Это был сурового вида подтянутый мужчина в униформе Корпуса. Чёрные, короткие волосы тронула благородная седина, на гладко выбритом лице с выразительным подбородком, виднелись неглубокие морщины, а в серых глазах застыли спокойствие и холод человека, повидавшего много плохого за свою жизнь.

— Ваше Высокопревосходительство, новобранец Демидов Константин Викторович прибыл по вашему приказу, — как положено по уставу проговорил я. Корпус не совсем военная структура, но в нём многое от армии.

— Заходи, Демидов, — рассматривал меня с интересом полковник.

Остановившись перед столом, заложил руки за спину.

Молчим, смотрим друг другу в глаза. Он не торопится начинать разговор, а я не знаю зачем он позвал меня.

— Так вот ты какой, будущий Архимаг, — произнёс полковник спустя минуты три, не меньше. — В рейды ходишь, королев взрываешь, Нулевой Отдел подкупаешь.

Он сделал паузу, ожидая от меня каких-то слов, но я молчал. Что мне ему сказать? В целом всё верно, а последняя оговорка сразу дала понять — у Тимирязева глаза и уши везде в Корпусе и моя сделка с Нулевом Отделом для него не секрет. Прослушка в комнатах? Вряд ли, иначе тут такой бы вой поднялся. Скорее всего связи в самом отделе.

— Скажи мне, Демидов, чего ты хочешь? — вновь заговорил полковник, пытаясь взглядом залезть в душу. Попытка хорошая, на каком-нибудь новобранце может и сработало бы.

— Вам кратко или развёрнуто, ваше высокопревосходительство? — спокойно спросил я, приподняв бровь.

— А как хочешь, так и расскажи, — сухо хмыкнул он. Странный у нас разговор, с непонятной целью. — Интересно послушать, какие идеи и планы у представителя молодого поколения, тем более у будущего Архимага.

Уже второй раз он указал на этот титул, который мне якобы пророчат.

— Завершить КМБ, сформировать команду, организовать постоянную базу в Цитадели «Гордость», заняться обучением личного состава команды, собрать не менее четырёх полноценных звёзд, — чётко и по делу ответил я, а полковник хекнул, подобрался и слушал. — Заняться участием или организацией рейдов, как в уже исследованных Корпусом землях, так и в неизведанных. Это если коротко, ваше высокопревосходительство.

— Коротко, значит, — кивнул он, всё поняв. — Корпус покидать не собираешься.

— Зачем мне это? — сыграть недоумение было легко.

— А вот зачем, — вытащил он из ящика папку и катнул её по столу ко мне. — Ознакомься.

С интересом взяв тонкую папочку серого цвета, открыл первую страницу и не удержал кривую усмешку.

— Два дня назад пришло прошение о твоём переводе, — продолжил полковник, наблюдая за моей реакцией. — Тебя хотят забрать в ИВА. Прошение за подписью директора — полковника Маркова И. В. Скажи, Демидов, ты с кем-то говорил на эту тему? Я имею в виду не твоих родителей, а третьи лица. Может кто-то предлагал тебе учёбу в ИВА?

Взгляд Тимирязева изменился. Стал острым, как у хищника, готового к броску.

— Имелся такой разговор, — не разочаровал я его. — Но тот разговор был… теорией и обозначением интересов.

— Вот как, — прищурился полковник. — Поделишься со мной, с кем ты вёл такие беседы?

— Разумеется, — пожал я плечами. А ведь неплохо складывается. Можно и Селиванову по носу щёлкнуть и Маркова, который вместе со своей кодлой что-то от меня сильно хочет. Оно понятно, в принципе, что им нужно, но что-то менять в своей жизни в угоду им я не собирался. И пусть полковник не занялся этим вопросом, если бы не прошение, но и для него я тоже ресурс. — Селиванова Дарья Владиславовна. Наш преподаватель по алхимии.

— Не поведаешь мне, о чём конкретно вы говорили? — продолжил допрос полковник, а тон его смягчился. Ему явно нравилось, что я не упираюсь и иду на контакт.

Пересказать разговор с Селивановой было делом недолгим. И к удивлению полковника, я выложил ему не только суть беседы, но и реакцию женщины, её действия, эмоции, мимику лица. Всё это походило на развёрнутый доклад, будто меня заранее внедрили с целью разговора и проверки преподавателя алхимии.

— Что ж, понятно, — задумался Тимирязев и неожиданно спросил: — А в каких ты отношениях с родом Распутиных?

Его вопрос меня удивил. Честно. Я даже сначала сбился с мысли, но удержал маску равнодушия на лице. Хм, можно открыто сказать, что Тимирязев лезет в дела рода, ведь этот вопрос явно задал на удачу. Непонятно только, к чему он ведёт? Ладно, отвечу честно.

— Граф Распутин, Григорий Ефимович, присылал мне личное приглашение на посещение похорон, которые должны были состояться две недели назад, — а ведь я ответ с формальными извинениями так и не отправил. Мысль мелькала, но сначала Хаосит появился, потом ранение Розали и кома, следом рейд.

Вот теперь полковник по-настоящему удивился. Неподдельно, искренне. Его кустистые брови взлетели на лоб и он посмотрел на меня так, будто увидел какое-то чудо света.

— Граф Распутин. Лично. Отправил приглашение? — рубленными фразами переспросил он голосом, в котором звучало многое.

— Да, — спокойно ответил я и пожал плечами.

Тимирязев потёр переносицу, переваривая услышанное, но реакция его от меня ускользала. Слишком он впечатлился, это было сильно заметно. Но что такого в Распутиных? Да, сильный род из Сибири. Некроманты и довольно нелюдимы. Про Кощея, конечно, много слухов ходит и его имя, по словам отца, заставляет ту же Боярскую Думу трястись от страха. Но слишком уж гиперболизированная реакция была у полковника. Либо я чего-то не знаю.

— Забавно, однако, — криво усмехнулся он, убрав пальцы от переносицы. В следующий миг полковник преобразился, взгляд его стал серьезным, плечи расправились, а голос лязгнул металлом: — Значит, слушай приказ, Демидов. По ситуации с ИВА и Селивановой, Корпус разберётся сам. Никаких больше разговоров с ней на эту тему, если она вновь захочет с тобой побеседовать. Как я понял, ты желанием туда уходить не горишь? — задал он формальный вопрос и, увидев мой кивок, продолжил: — Хорошо. Продолжаешь службу, заканчиваешь КМБ и действуешь по своему плану. Разрешение на формирование команды получишь после завершения Курса Молодого Бойца, я лично его подпишу. Дальше… Первого декабря, как раз с окончанием КМБ, состоится традиционный Красный Бал. Пройдёт он не в Смоленске, а в столице. Твоя явка обязательна. Разрешение на команду получишь как раз после него.