— Ого, — поднимает брови судья. — Где взял?

— В Палаццо. — вспоминаю надпись на пакете бутика.

— Ух, ты, — удивляется. — Мне такие магазины вообще-то не по карману, но надо будет посмотреть в интернете, может есть какие-то другие варианты, подешевле.

Хотел посмотреть, во сколько обошёлся Насте подарок мне, да забыл. Видать недёшево, раз даже судье не по карману. Хотя, кто их знает, сколько им платят? Может не так уж и много, как мне представляется.

На улице Марину Владимировну дожидалась другая женщина, чуть полнее и чуть постарше, с ней соседка по подъезду побежала в сторону парка, а я двинулся уж знакомым путём, переходя с шага на бег трусцой, снова лавируя между автомобилями. Денёк обещает быть солнечным, на небе не облачка. В глазах рябит от разноцветья панелей, из которых сложены наши дома — красные, синие, голубые, жёлтые, зелёные, весь спектр, причём разных оттенков. Зачем так? Смешно. Словно городок для детишек построили. А между тем сами детские площадки, почти непрерывно протянувшиеся между рядами высоток, обнесены высокими, метра четыре, оградами из металлических сеток. Как на зоне, честное слово. Или в зоопарке. Впрочем, польза от этого есть. Пока стенки из рабицы не установили, со двора постоянно даже на мой семнадцатый этаж доносились неприятные звуки сработавших сигнализаций при ударе об авто мячиков, а то и палок. Дети такие дети.

Кажется мне или действительно сегодня действительно по аллее народа больше бегает, чем вчера? Нет, реально больше. Ух, какие фигуристые девчонки впереди бегут. Набрав приличный темп бега, обгоняю парочку в шортах и майках навыпуск, оглядываюсь, и зря. Этим тётькам уж за пятьдесят. Не, мне нужны девчонки помоложе, хотя и со зрелой женщиной было бы познакомиться неплохо. Главное, чтобы нормальная оказалась. Настя всю голову себе сломала, пытаясь понять, что могло быть общего между сильно понравившимся ей единокровным братом и такой шаболдой как Ленка. У меня ответ на этот счёт имеется, но, понятно, озвучивать его вслух не стал, а читать мои мысли, как я её, сестра не умеет. И хорошо, что я такой уникальный.

Вопрос с подругой сейчас так остро не стоит, однако и затягивать не следует. Только вот с кем мне в ночной клуб-то идти? Университетских друзей — как-то так уж получилось — растерял, новых не приобрёл. Не считать же за таковых коллег по группе учёта? Да и их тоже теперь нет, и отлично. Придётся одному посещать развлекательные заведения.

Пойдёт, разворошит, и вместе согрешит с той девочкой, что так давно любил. С той девочкой ушла, с той девочкой пришла, забыть её не хватит сил. Владимирский централ — ветер северный, этапом из Твери — зла немеряно, лежит на сердце тяжкий груз. Тьфу, чёрт. Лезет же всякое в мозг. Вот ещё, наушники, блин, купить забыл. Любимое мухинское вдруг зазвучало. Пацанам, помню, нравилось, да и мне тоже.

Пробегаю мимо Республики, там рядом на скамейке уж какие-то два дедка сидят, на меня с одобрением посмотрели и с трудом встали. Неужели тоже пробежаться решили? Да ну, у них уж песок из одного места сыпется. Прогуливаться продолжат.

Если не Владимирский централ крутить в башке, то что я тут в Москве до армии слушал? Ах, да. Ты пчела — я пчеловод, а мы любим мёд. А мне повезёт, с тобой мне повезёт. Тьфу, гадство. Ещё хуже. Это что ж получается, у меня и музыкальные вкусы теперь будут совсем новыми? А какими? Да пёс знает. Хоть на оперу какую-нибудь иди.

Любовь свободна, век кочуя, законов всех она сильней, меня не любишь, но люблю я, так берегись любви моей! Точно. Кармен. Правда, автора ни фига не помню. Галка на третьем курсе нас затащила на эту оперу, друзья мои там в антракте так коньяка надрались, что чуть из штанов в конце представления не выпрыгивали, крича бис и браво. Потом они ещё догнались, у Фельдмана с собой было, я их еле в такси впихнул. А вот мне не понравилось на опере. Может теперь что-то изменилось внутри моей натуры? Надо будет попробовать.

Сегодня кросс проходит легче, может благодаря новым кроссам, может от того, что организм начал привыкать к нагрузкам, и на обратном пути я немного ускорился.

К дому прибежал хорошо пропотевший, футболка на груди и на спине мокрая насквозь. Зайдя в квартиру сразу же закинул её в стиральную машинку.

Кстати, вчера поделился с сестрой насчёт своей нелюбви к утюгу, та лишь плечами пожала, типа вопрос пустяковый. Полно клининговых компаний, которые предоставляют широкий спектр услуг.

Предложила найти вариант с приходящей пару раз в неделю помощницей по хозяйству. Оговорить уборку, стирку, глажку. С тем объёмом работ, который надо выполнить у меня, будет совсем дёшево. Вот только понятие дёшево у нас с Настей разные. Но идея в принципе стоящая. Надо будет прицениться, позвонить туда, сюда. Как говорится, за спрос денег не берут.

В душе осмотрел свои ноги на предмет потёртостей. Так и есть, дороговизна кроссовок не спасла, ступни на любую новую обувь у меня реагируют, будто я аллергик какой-то. А ведь сегодня ещё и туфли купленные вчера надевать. Ладно, переживу как-нибудь. Я ж уже опытный, у меня и мазь имеется. В тумбе стола в нижнем ящике, где вся аптечка, лежит.

На завтрак приготовил себе яичницу с зеленью. С чаем — захотелось зелёного с мелиссой — доел расковырянный Настей кусок торта. Вечером убрал его в холодильник, не смог себя заставить выкинуть, он почти целый был. Что-то во мне от детдома впиталось так, что придётся с кровью выдирать.

Четверть торта выложил из коробки на тарелку и убрал, а с половиной, накинув халат и надев тапочки — зря что ли покупал? — направился к бабе Любе. Да, жаль, что не цельный, но не выкидывать же. Встаёт шестидесятилетняя женщина ни свет, ни заря, не разбужу. К соседке часто приходят внуки, да она и сама их навещает, они где-то тут рядом живут, так что, не съест, их угостит.

Двери у меня на замок не захлопываются, поэтому ключи с собой не беру. Подмигнул в зрачок камеры видеонаблюдения — зачем? — да кто ж знает — пересёк площадку и позвонил. Любовь Петровна долго себя ждать не заставила. Действительно давно проснулась, свежая, умытая, румяная. Не каждая в её годы выглядит такой здоровой. А ещё говорят, что мучное и сладкое вредно. Ну-ну.

— Алёша? — удивилась моему раннему визиту соседка. — Что это? — спросила, глядя на торт.

— Вот, решил вас угостить, — открываю коробку. — А то всё вы меня, да вы меня. Извините только, что половина, тёть Люб, зато свежий. Срок годности до конца недели.

— Ай, спасибо, Лёшенька. Ох, мы ж брали такой Валерочке на день рождения. Он ведь такой дорогой!

Понятно, что не дёшев. У сестрицы, похоже, аллергия на покупку чего-нибудь бюджетного.

— Если честно, я его не покупал, — признаюсь. — Угостили, а столько мне не съесть. Отрезал половину, а другую решил вам. Тёть Люба, мне бежать собираться на работу пора.

— Спасибо, вот порадовал, — расчувствовалась Любовь Петровна. — Я тебе вечером пирожки занесу, которые ты любишь.

Пирожки будут кстати, раз уж придётся терпеть, что Ветренко вошла в нашу инвестиционную команду. Попытаюсь её откормить. Такая своеобразная и изощрённая месть с моей стороны за её приставучесть.

Прежде чем надеть носки, потёртости обработал мазью. Вроде нормально себя чувствую, но к вечеру точно обзаведусь мозолями. Что ж я и новым остался таким же некультяпистым? Ладно, потерплю. Дня за три-четыре, если не лениться с обработкой и не забыть сегодня же заскочить в аптеку купить антибактерицидный пластырь, то всё пройдёт, и, эх, заживу.

Более серьёзная проблема нарисовалась с тем, что как же я такой весь из себя красивый, да нарядный в общественный транспорт и метро полезу? Нет, так-то видал я там дядечек и богаче одетых, только в первый день не хочется в толчее двигаться. И во второй тоже, и в третий.

Одевшись, сходил в кладовую, залез в свои закрома и достал две пачки тысячных купюр. Не только айфон, может ещё чего прикупить придётся. Посмотрел на себя в зеркало коридора, пиджак от денег не то чтобы прям топорщится, но смотрится хуже. Убрал деньги в портфель. Поеду на такси.