Достал смартфон, оглянулся, не пялится ли кто-то на меня через стекло из соседнего вагона, и после этого разблокировал экран сначала пальцем, затем введением кода. Мой предшественник был осторожным, защищал всё по максимуму, даже пароли у него длиной с великую китайскую стену. Хорошо, что память изумительная, всё помнил, и теперь я их знаю. Кстати, это и хорошо. На работе, если захотят мне пакость в компьютере устроить, то фиг в него смогут войти. Разве что айтишники через холдинговую сеть, но тем я ничего плохого не делал. Даже наоборот, одному их очкарику пролитый свежевыжатый сок простил и быковать в столовой не стал.

Итак. У меня два банковских приложения — «Инвест-гамма Банк» и традиционный Сбербанк. Начинаю с первого. Ого. Сто сорок восемь тысяч на зарплатной карте. Круто. У меня прежнего на карте больше тысячи дольше пары часов не лежало никогда, я сразу снимал. Мало ли что. Возьмут менты и заблокируют. Ха, а у меня нынешнего ведь ни одной банкноты нет, ни в карманах, ни дома где-нибудь припрятанных. Ох, Лёха, зря ты так. Нал всегда должен при себе быть. Исправлю ситуацию.

Дальше порадовал Сбер, там паевой инвестиционный счёт на миллион четыреста с небольшим. Удобный инструмент. Ставка по нему почти как ставка рефинансирования Центробанка, проценты начисляются ежедневно, а деньги в любой момент можно туда класть или снимать. Правда, продажа паёв занимает до пяти рабочих дней, зато проценты не пропадают. Имеются ещё два счёта, один на полторы тысячи, другой на две семьсот, насколько вспомнил, оба когда-то были толще, но тёзка потратился. И не активированная кредитная карта с лимитом до пятисот тысяч. Когда открывал счёт, девчонка-оператор навязала, а Платов Лёха ж мягкотелый. Был.

Обалдеть. Да я теперь богат как Крез, и ещё знаю, кто такой этот самый Крез. Хотя, хотя, хотя, с чьими мерками подходить. Относительно доходов тёзки, скоплено совсем немного. Считай, только годовую премию в прошлом году ровно миллион получил. Не такая уж и самка собаки та Анна Николаевна, не сильно-то и обидела сироту. Правда, остальные в группе получили больше, но и так неплохо, пусть даже на карту упало восемьсот семьдесят тысяч, подоходный налог сняли. Ну так в том декабре и квартальная больше двухсот была, и зарплата, и в этом году прилично получал. Куда деньги-то ушли? Третий год, как мы с тёзкой — ну да, мы пахали, я и трактор — в Инвест-гамме работаем. И где?

Мебель Платов не покупал, ему её администрация района в рамках какой-то благотворительной акции обеспечила, и спальню, и кухню. Телевизора у предшественника отродясь не было, он его дуроскопом называет, и зря по моему, хорошая, удобная, нужная техника. Стиралка у него дешёвка, холодильник тоже, кофемашину ему на двадцатипятилетие от фирмы вручили, сердобольный шеф поди похлопотал, Лёха не выяснял. Так что, получается, сгоряча я решил, что та Ленка с моего предшественника денег не тянула. Это он не считал своих расходов на неё, а я вот на досуге сведу дебет с кредитом.

Вышел из приложений и зашёл на теперь уже свою страничку в ВК. В Одноклассниках Платов никогда не регистрировался, а в Фейсбуке или, как теперь, Мете забросил. Обходить блокировку с помощью ВПН здраво опасался, через них смартфоны или компы взламываются, что орехи молотком раскалываются. Остаться без накоплений и с мошенническими кредитами на своё имя он не хотел. И правильно делал.

Что ж, нам хватит и ВК. Мне хватит. Благо друзей тут у него немного, сто двадцать семь. В основном детдомовские и университетские приятели. Пара армейских сослуживцев. Ни с кем он особо не общался. Так, лайки под фото иногда ставил. О, да тут и Игорюха Филиппов, коллега мой драгоценный, имеется. И Наталья, и Сергей, и Вова с Танюхой, все главные паразиты. Удалить их из друзей? Нет, ладно, пусть сами удаляются. А ведь тёзка толком и не помнил, кто у него тут подписан. Просто добавлял в ответ на заявку. Больше половины лиц не знакомы.

— Конечная. Поезд дальше не следует! — раздалось в динамиках.

Ну, вот, приехал. Не совсем правда. Теперь ещё четыре остановки на электробусе, и почти в обратную сторону относительно той, откуда приехал. Вот Собянин на днях похвалился, что за последние годы почти полсотни новых станций метро построили, а мне-нынешнему прямо к подъезду ветку метро не подвели. Да что же у нас за власть-то такая, а? Негодяи.

Имею право быть недовольным всегда и всем. Вон у нас дядя Гриша, механик из автосервиса, где мы угнанные или отобранные тачки на запчасти разбираем, однажды попал в такую страшную аварию, что его по кускам сшивали. И ничего, подлатали так, будто никакой аварии и не было. Галка, его сожительница, всё время, что шла операция, а длилась она часов семь, перед дверями там просидела. Говорит оба хирурга, анестезиолог, медсёстры выходили оттуда, еле на ногах стояли. Это я к чему? Да просто за прошедшие после этого два с половиной года никто от дяди Гриши ни слова доброго не слышал, ни в адрес врачей, ни в сторону медицины в целом. Только брань. Так что, я ещё вполне ласково в адрес властей.

Ладно, шутки в сторону. Вон нужный мне номер едет, а вон подземный переход к остановке. Бегом? Бегом. Иначе следующего ждать придётся.

Успел и весь путь проехал стоя. На этот раз одно из пустующих мест занимать не стал. Действительно, успел насидеться.

Вышел из электробуса первым и помог молодой маме с коляской. Вспомнил один старый фильм, где наш разведчик также помог женщине с ребёнком, и это его потом сильно выручило, от гестаповцев отбрехался. Может и мне когда-нибудь зачтётся.

Теперь уже в моём районе всё заставлено высотками, будто часовые окружающими скверики, детские сады и площадки, школы и небольшие парки. Имеются высотные и подземные паркинги, да и открытые тоже, куда ж без них?

И всё равно, к моменту, когда Платов уезжает на работу или возвращается с неё, все дороги вдоль домов уставлены автомобилями. Да уж, тут в Москве все богаты, если сравнивать с мухинскими. Две машины на семью, считай, норма.

Моя семнадцатиэтажка совсем рядом, от остановки идти метров сто, не больше. По пути на первых и цокольных этажах зданий достаточно небольших магазинов, так называемой, шаговой доступности, а аптек и вовсе столько, что кажется, у нас здесь сплошь больные живут. Не помню, что там у меня дома с едой, но решил пока пройти мимо торговых точек. Хоть уж половина девятого вечера, но светло, всё ж лето на дворе. Спать я нескоро лягу, так что, если понадобится, добегу до ближайшего, ну или чуть дальше до круглосуточного. Но вроде всё дома есть. Таблетки тоже не нужны, а мазь для полоски на шее от верёвки точно не потребуется. Я ещё раз в офисном туалете посмотрелся в зеркало, завтра никаких следов уже не останется.

Мой подъезд третий, немного скрыт сейчас от взора посаженными деревцами. Это наше ТСЖ постаралось, товарищество собственников жилья. У нас там боевая тётка руководит, все на неё не нарадуемся. Ба, а что и кто это напротив крыльца нарисовался? Да это ж чёрная КИА-Оптима и её хозяин Виталик Рябков, однокашник Платова на последних двух курсах университета, когда мой тёзка вернулся из армии, приятель и предатель, к которому ушла от меня Елена Дмитриевна Карякина. И чего он здесь забыл? Сейчас выяснится.

Виталик ниже меня ростом, тщедушней, с непропорционально фигуре большим, мясистым лицом. Не красавчик. Однако, у него родители владеют туристическим агентством средней руки, так что, он всегда при деньгах, не жмот, и язык у него неплохо подвешен. Многим девушкам этих трёх причин вполне хватает, чтобы испытывать к Рябкову интерес. Чем тот и пользуется. Кобель знатный. Уж не знаю, насколько тупой нужно быть — я про Ленку — чтобы променять меня-бывшего на этого блудливого головастика.

— Чего припёрся? — спрашиваю, остановившись возле подъезда.

Мне, что на этого придурка, что на капризную Ленку, плевать с высоты колокольной башни. Но разговариваю так, как на моём месте делал бы это тёзка. Рябков предусмотрительно держится у раскрытой двери, готовый в любой момент нырнуть вглубь салона. Ах, да, Потопов же грозился ему морду набить. Может так и сделать для полноты образа? Не, к чёрту. Тут видеокамер вокруг полно. Даже у нас в подъезде их три, а уж на улице-то для них ни одной мёртвой зоны, всё просматривается. Образ-то я может и поддержу, вот только уже эту ночь придётся провести в обезьяннике.