У Инвест-гаммы полно своей коммерческой недвижимости, неиспользуемой фирмами нашего холдинга, сдаваемой сторонним организациям, да и жилая имеется, которую временно предоставляют ценным сотрудникам, найденным где-нибудь в провинции. Если со вторым всё просто и прозрачно, то первое — огромное поле для договорняков и коррупции среди менеджмента среднего звена.

Предотвратить сие скорбное дело нельзя, но сдерживать в разумных рамках вполне возможно. Собственно этим и занимается наш отдел в целом, группа учёта в частности и немного я. Данные о нынешних средних ценах на аренду по рынку мне девчонки из информационной группы уже скинули. Это ещё я прежний на позапрошлой неделе запрашивал. Наконец-то лентяйки соизволили на мой запрос ответить. Успели в последний вагон. Завтра уже начинаю переселение на двадцатый этаж. Доделаю только. Не люблю долгов.

Олечка вышла от начальницы фиг знает через сколько времени. Минут сорок там пробыла. Что это никчёмная сотрудница делала, она ж кроме как бумажки оформлять, кофе приносить, да сплетничать больше ничего не умеет? Наверное последний вариант верен. Болтали с Аннушкой. Не понял, откуда столько торжества в её взгляде, брошенном в мою сторону? Ну-ка. Активирую ментал.

" — … думал попрощаться? — раздаётся в голове её голос, когда она с важным видом располагается на своём рабочем месте. — Нет, Лёша-Лёшенька, вместе в банк переходим трудиться. Бок о бок. Хи-хи. И что, что на год меня моложе? Ну, ладно, не на год, а на пять, но вон у Тоньки муж и вовсе на семь лет младше, и ничего, живут душа в душу. Наташка говорит, зачем тебе сиротка? Дура. И остальные такие же дуры. Им бы моих бывших свекровей узнать, стерв. Делай то, делай это, кто так готовит, куда опять собралась, почему мужа не дожидаешься, а почему у моего сыночка рубашки плохо поглажены? Тьфу. Вот как раз Алексей самое то. И квартира своя, и доходы обещают быть перспективными, и никаких свекрови со свёкром, чтоб на мозги капать. Красота. И внешне парень просто загляденье, а не парень. Нет, не Бред Питт конечно, но вполне, вполне…"

Моя душа Олечку совсем не интересует, и внешность лишь на последнем месте из всех достоинств. Меркантильная особа. Ага. Меня только забыла спросить, нужна ли она такая? Под угрозой расстрела с ней даже просто в постель не лягу, не говоря уж о большем. Ох, Анна Николаевна, что ж вы творите-то? Зачем вам эта особа? Привыкли к ней? Нужный источник информации? Ну, да, есть такое достоинство у Ветренко. Только Каспарова не учитывает тот факт, что Олечка соблюдает баланс между входящей и исходящей информацией. Само собой получается. Сколько сведений будет Аннушке прилетать, в таком же количестве они станут из нашего коллектива убегать. Надо бы начальницу предупредить. Хотя, нет, уже поздно. Да и как это сделать? Пока доверительных отношений с Каспаровой у меня ещё не сложилось. Вряд ли прислушается к моему совету.

Зазвонил селекторный телефон, я аж вздрогнул, мы почти забыли у себя в группе о таком средстве коммуникации.

— Платов. — произношу в трубку, не на громкой же принимать вызов.

— Зайди. — коротко распорядилась Каспарова.

Она опять попой на подоконнике и смолит свой айкос, выдыхая дым в открытое окно. Бросала бы уж это дурное дело, ей совсем не идёт.

— Слушаю, Анна Николаевна. — закрываю плотно за собой дверь.

— Садись, Алексей, — разрешает. — Передал документы Пономаренко?

— Почти. Осталось чуть-чуть, но завтра он всё получит.

— Хорошо, коли так, — она вернулась за свой стол и выкинула в урну использованный стик. — но завтра у нас главное дело начать готовиться к перемещению на двадцатый этаж. Помнишь, что сказал Николай Павлович?

— Да, конечно. Он вам сказал, что нужно решить вопросы с помещениями, пропусками, новыми акками в сети холдинга и паролями для них, ещё…

— Отлично, раз помнишь. — прервала начальница. — Надеюсь, понимаешь, что не я лично буду этим заниматься? Олег Арефьев выйдет только в понедельник, старым сотрудникам отдела кредитования пока никому доверять не смогу, в общем, остаешься только ты. И тебе в помощь Олечка. Она тоже переходит вместе со мной.

— Ветренко? — играю я удивление, надеюсь, что похоже.

— Знаешь в группе другую? — усмехается Каспарова, откинувшись в кресле и развернув его, чтобы стол не помешал ей закинуть ногу на ногу. — Да, она. Знаю. Не очень может и сообразительна, зато расторопна. И тебе на первых порах будет легче. Всё не самому с разрешительными бумагами по этажам бегать. Так, Алексей, ты не забыл, что у нас встречают по одёжке?

— В смысле?

— В прямом, Платов. — усмехнулась Каспарова. — Ты вот в этом что ли собрался появиться на двадцатом этаже? — сделала она пренебрежительный жест рукой. — Короче, Алексей. Раз ты на сегодня в общем-то в офисе все дела сделал, тебе задание вне его пределов. Езжай-ка ты в магазин и купи себе нормальный — слышишь меня? — нормальный костюм. Видела в перерыве, есть, кто может тебе помочь с выбором. Заодно туалетную воду себе купи хорошую. А то от тебя… ладно. И туфли.

Ага, и яхту, и виллу. Блин, размахнулась-то. Хорошо, что я забрал свои кровные три миллиона сто пятьдесят тысяч. Чую, надолго они у меня точно не задержатся. Зря переживал.

— Прямо сейчас что ли отправляться? — уточняю.

— Нет, Платов, в следующем году! — коротко рассмеялась. — Езжай, пока я добрая, а то будешь вечером по магазинам бегать. Могу денег занять, хотя ж у тебя найдётся, кто поможет.

Второй раз уже про Настю вспоминает. Что у тебя за мысли, Аннушка? Зачем мучить себя вопросами, если легко могу узнать, что и делаю. Слышу тут же:

" — … на альфонса не похож, какой к чёрту из Алексея жиголо? Тогда непонятно, что может быть общего у него и у неё? Сидели, болтали будто ровня, друзья, любовники. Девушка ж явно нашего круга. Кулончик, браслетик и серёжки у неё точно от Микимото. Недавно в журнале коллекцию этого японского, самого у них лучшего, ювелирного дома видела. С Алкой приценивались, да посчитали, что дороговато. А обувь? Маноло Бланик, стиль этого ведущего модельера ни с чем не спутаешь и у нас нигде не купишь. Я себе через тётю Алю Хусаинову заказывала, когда дядя Рафаил в Рим летал по делам. И вот эта девушка с Платовым⁈ А ведь он действительно симпатичный парень. И по характеру нормальный, не то что придурок Антошка. Даже странно, почему я раньше этого не замечала? Так, сегодня же поговорю с Петровичем, пусть-ка ещё разок пробьют всё об Алексее. Узнают, что за подруга у него появилась. Наша безопасность умеет работать. Затвра, край, послезавтра узнаю, что за подруга такая на моего Алексея нашлась. Ох, а мне-то какая разница? Не знаю. Но не смогу спать спокойно, пока не выведаю…"

— Не нужно денег, спасибо, у меня отложены, — отвечаю.

— Не тратишь ни на красивых женщин, ни на весёлый отдых, ни на путешествия? Какой ж ты скучный у меня сотрудник, Платов, — улыбкой показывает, что шутит. — И всё же, кто она, та девушка? — не сдержалась Каспарова и выдала своё любопытство, но, похоже, сразу же вспомнила, что и без моего ответа вскоре узнает. — Ладно, я в личные дела своих сотрудников лезть не собираюсь. Задачу понял? Завтра жду тебя на работе в подобающем обличье. Всё, иди. Это что?

— Конфеты, — протягиваю ей два «Золотых петушка». — Раз уж у нас начала складываться добрая традиция угощать сладостями, то…

— Платов! Ты нормальный? — смеётся. — По две конфеты только на поминки дают. Или оставь одну себе, или гони третью.

Гадство какое, а? Почему все мои поползновения установить с начальницей дружеские, доверительные отношения обязательно сопровождаются каким-нибудь ляпом с моей стороны? Ведь слышал про чётное-нечётное, и цветы, кстати, на поминки надо в чётном числе приносить. Или это на похороны? А мне мухинскому кто-то на могилку принесёт? Тётка со Светкой могут и пожадничать. Хотя тут уж я на них наговариваю. Людей постесняются. Наследницы сволочные. Из детдома наверняка венок будет, от соседей кто-нибудь. Насчёт братвы не уверен. Молодняк у нас может и забить на проводы.