Много времени сборы не заняли, а вот у лифтов пришлось немного подождать. Обычное дело — семнадцатый этаж есть семнадцатый этаж, и кабинки, что пассажирского, что грузо-пассажирского лифтов, с утра, когда народ валит на работу, постоянно перехватываются теми, кто живёт ниже. Но пять минут я могу себе позволить и подождать.

На восьмом ко мне присоединились заспанные братья-близнецы, закончившие седьмой класс.

— Здрасьте. — в один голос приветствуют.

Прошлым летом я помог им вставить на место выскочивший с доски ролик и с тех пор мы, можно сказать, приятели. Впрочем, у нас тут и так все друг с другом здороваются, и кто знаком, и кто не знаком. Культурные люди. Не удивительно. Таким мелким гопникам, каким я был в Мухинске, при нынешних ценах на жильё в моём нынешнем доме делать нечего. Всю жизнь копи, не скопишь.

— Каникулы же? — спрашиваю ребят. — Вы куда в такую рань?

— У нас летний лагерь при школе, — грустно отвечает Юра, он из братьев самый общительный.

Понятно. Пока родители на работе, чтобы дети не балбесничали, им организовали приют, который им явно не нравится. Только куда им деваться?

— А рано чего так? — уточняю.

— В дежурной группе, — вздыхает мальчишка.

На пятом к нам присоединяется красивая стройная женщина лет сорока. Тоже здоровается, бросает на меня взгляд, словно просветив рентгеном, и чуть улыбается кончиками губ. С ней мы волею судьбы часто встречаемся в лифте, нам на работу надо выходить примерно в одно и тоже время. Мы незнакомы, но я её знаю. Случайно, будучи у Ленки в гостях, увидел её лицо в новостной передаче, разумеется, сразу же узнал. Она там приговор зачитывала о депортации группы чего-то набедокуривших гастарбайтеров. Судья в общем. Её у подъезда ждёт автомобиль, но ни разу не предложила меня подвезти хотя бы до метро. Бог ей судья.

Я-прежний всегда с удовольствием тайком исподлобья рассматривал её фигурку, в первую очередь обтянутую юбкой — ни разу не видел её в штанах или джинсах — попку. Благо, мне всегда доставалось место у стены, а женщине у двери. Только на этот раз у меня имеется другое дело. Попробую проверить свои способности. Как они сегодня сработают?

Дар эмпатии мне не нужен, и так понятно, что испытывает человек, направляющийся утром на работу, а вот мысли судьи прочитать попробую.

Сосредотачиваюсь, на интуитивном уровне понимая, как направить мысленный запрос на женщину, и тут же получаю заряд боли, такой же, какую испытывал и вчера. Плохо. Я-то рассчитывал, что станет с каждым разом меньше расплачиваться за способность. Что ж, придётся жить с этим.

«Какой-то он странный, — услышал я мысли судьи, пробивающиеся через пелену моих головных мучений. — Обычно отводил взгляд, улыбался растерянно, а сегодня смотрит прям дерзко. Чем-то он некоторых моих клиентов напоминает. Находись он сейчас на скамье подсудимых, точно решила бы, что он из преступников. Опыт есть. Мне ведь иногда уже ни улик, ни доказательств не нужно, чтобы понять, кто ждёт моего решения. Да, опыт, пятый десяток ведь в этом году разменяла. Как быстро время летит. Вроде совсем недавно…»

Что там у женщины было недавно, я не дослушал, стало уж невмоготу терпеть, вот и выскочил из её мыслей. Сдержал тяжёлый вдох и почувствовал выступившие на лице капли пота. Полез в карман пиджака за платком, но его там не обнаружил. Вот чёрт, забыл. Надо будет на станции пакет бумажных салфеток купить. Ох, а в кармане ведь и проездного нет! Точно. Как вчера выложил на столик в комнате, так там он и лежит. Даже застонал от огорчения. Ладно, возвращаться не буду. Хотя и вышел с запасом времени, но если начну кататься на лифте туда-сюда, могу и не успеть.

Мой стон оказался слишком громким, и спустя миг на меня смотрят три пары глаз, две — снизу вверх, третья, понятно, обернувшейся судьи.

— У вас что-то случилось? — спрашивает она.

— Ерунда, — отмахиваюсь и усмехаюсь. — Обнаружил, что проездной забыл.

Женщина смотрит внимательно, затем тоже хмыкает, лезет в сумочку и достаёт оттуда такую же карту, как и оставленная у меня дома.

— Вот возьмите. — протягивает её мне.

— Да ладно, — мотаю головой. — Неудобно. Куплю уж разовый на кассе.

— Нет, вы берите, — настаивает она. — Нам на работе выдают, а я даже нескольких поездок не трачу. Зря только пропадают. Берите и не отказывайтесь, — в её голосе зазвучал металл. — Вечером после работы вернёте. Квартира сто шестнадцать. Меня не будет — отдадите мужу или сыну. Возьмите, — суёт почти в руку.

Пришлось взять. Всё же предложили искренне, а, главное, чувствую себя перед судьёй виноватым. Во-первых, мысли читал, во-вторых, когда она только сказала про вечер, моя мухинская половина за краткий миг успела сложить эротическую картинку, подумалось, ага, нашла повод пригласить к себе симпатичного парня, чтобы развлечься. Действительность же оказалась прозаичней, женщина на самом деле решила помочь по-соседски, тем более, если ей действительно этот проездной не особо нужен. Так что, поблагодарил. Она естественно об истинной подоплёке моего согласия принять помощь не догадалась.

Перед подъездом её как обычно ждала чёрная КИА-оптима, пригласить проехаться она и сегодня не предложила. Наверное им запрещено, думаю. Так-то тётка нормальная. Просто есть порядок. Даже вон с её-то фигуркой можно было бы юбку и покороче носить, а не заметно ниже колен, а уж брюки бы на ней вообще отпад смотрелись. Но нет, нельзя.

Голова у меня уже прошла, и настроение вернулось в норму. С близнецами шёл почти до самой остановки вместе, успел им тоже немного прогнать грусть-печаль, рассказав, как мы в детдоме развлекались во время летних каникул.

Есть свои преимущества в том, что станция метро у меня конечная. Да, столпотворение за счёт людей прибывших с окраин или пригородов, зато при должной сноровке можно успеть занять хорошее место. Нет, обделять сидением дедушек или бабушек я никогда не стремился, но вот встать в углу, чтобы никто не мешал, всегда получалось. Салфетки, кстати, я купил, правда только влажные, других не было. Ну ничего, сойдут и такие.

Я прежний во время поездки до первой пересадки в основном читал фэнтези о попаданцах в средневековье. Нашёл отличный сайт, Автор Тудей, там отличный выбор книг этого жанра, хотя и ругался про себя, что на главной странице там почти одна боярка.

Однако мне ненешнему показалось интересней посмотреть дорамы, там как раз описываются ситуации, похожие на мою.

— Извините, — обращаюсь к мужчине в очках с толстыми линзами, собравшимся читать мой смартфон вместе со мной. — У вас своего телефона нет?

Очкарик мне не ответил, просто повернул голову и уставился в книгу, которую держала девушка, располагавшаяся у него с другой стороны. Кстати, девушка молодая, а книгу читает бумажную, будто старичьё какое-нибудь. Ну да не мне судить. Как говорится, да не судимы будете.

Увы, но до Кольцевой найти, чем себя развлечь, я так и не сумел. Нет, дорам-то на сайте полно и наверняка интересные, только там везде японцы-корейцы-китайцы-прочие азиаты. Я не расист, но их имена слишком уж плохо укладываются у меня в голове. В общем, чтение не для транспорта. Дома почитаю. В спокойной обстановке.

После выхода из вагона на Фрунзенской стало уж и вовсе не для смартфона. Час пик вынуждал просто плыть по течению в людском потоке и стоять, стараясь никому не оттоптать ноги, разумеется, и свои ботинки уберечь.

Обычно я появлялся на работе за пятнадцать минут до её начала. Не первым — Пётр Васильевич Пономаренко всегда приходил раньше- но одним из первых, а сегодня умудрился прийти одновременно с нашим старожилом, явившись без двадцати.

Что удивительно, начальница оказалась уже на месте, пришла раньше нас. Такое случалось, но крайне редко. Видимо, сегодня решила закрыть вчерашние хвосты. И выглядит Анна Николаевна прям свежо и бодро. Правда хмурится больше обычного. Успел заметить, проходя к своему столу, бросив взгляд в открытую дверь её помещения.

Она меня тоже заметила.