— В общем, всё один в один как на корабле, только вместо муки у нас рыбья чешуя и солёный воздух! — рассмеялся старпом Грэма.

— Ну, да… Но всё же я… моряк, капитан! Пусть меня каракатица сожрёт! Это лучше, чем мешки муки с утра до вечера таскать!

Грэм рассмеялся и хлопнул его по плечу:

— Рад видеть тебя, старина. Занимай своё место. Мы отчаливаем.

Том выпрямился, отдал честь и побежал к канатам. Ещё трое моряков, что уже были на борту, приветствовали его радостными криками. Команда была в сборе.

Я подошёл к Грэму:

— Все на месте?

— Все, кто нужен, — ответил капитан. Его голос звучал бодрее, чем в кабаке. Он даже протрезветь успел. — Может, немного будет не хватать места из-за животных… Да и желторотых птенцов-матросов мало. Подсобите, если что. Море не прощает ошибок и лени.

— Не вопрос, — кивнул я.

Грэм скомандовал, и матросы заработали. Канаты отвязаны, паруса подняты. Ветер подхватил полотнища, и корабль медленно, но уверенно двинулся прочь от причала.

Я стоял у борта и смотрел на уменьшающийся городок. Видел я далеко и смог разглядеть Миравида, который стоял на холме за городом и провожал нас взглядом. Я поднял руку и помахал, не рассчитывая на ответ. Но Архонт тоже помахал. Надо же… А у него хорошее зрение.

«Морская Ведьма» взяла курс на юг. Туда, где, по данным Грэма, находился остров Горгоны. Море было спокойным, волны небольшими. Корабль шёл легко. Я вдохнул полной грудью солёный воздух, ощущая предвкушение от грядущей поездки. Впереди нас ждали опасности, битвы и, возможно, смерть. Но все мы знаем: удача любит смелых!

Пять дней в море пролетели невероятно быстро. Корабль был тесным для почти сорока человек, семи варгов, двух фей и семнадцати лошадей, но мы справлялись. Повезло с пустыми трюмами, там нашлось место для животных. Единственное, что напрягало, — провианта было впритык, даже несмотря на то, что Граф подсуетился и скупил кучу продовольствия у раздобревшего торговца, которому закрыли долг Грэма.

В итоге мы в основном перешли на рыбу. Что словим, то и едим. А ловить было довольно просто, если на корабле есть маг, швыряющийся молнией. Может, это не очень экологично и честно, но выбирать не приходилось. Иначе кто-то из лошадей может не доплыть, пойдя на колбасу. В общем, мы приспособились. Как и всегда.

Палуба превратилась в тренировочную площадку, спальню, столовую и конюшню одновременно. Места почти не было: приходилось постоянно кого-то обходить, перешагивать и извиняться, когда во время качки заезжал кому-то локтем.

Но всё это нас заодно и сблизило. Матросы Грэма делились с нами байками и хитростями жизни на корабле, смеялись с тех из нас, кого накрыла морская болезнь, пока Джоана смешивала запасы зелий для прочищения желудка.

Дружина Миравида старалась держаться особняком, пытаясь сохранить дисциплину среди всего этого хаоса. Но тяжело оставаться таким, когда вокруг только вода. А уж когда в отряде, который они сопровождают, есть свои эльф, гном и феи, волей-неволей задашься вопросом: как это вообще так случилось?

Мы были не против поделиться байками о наших приключениях. Матросам особенно было интересно узнать про эльфов и эльфийский лес.

— Это правда, что вы были на эльфийском берегу? — спросил один из матросов вечером, когда мы сидели на палубе, заливая пивом уже приевшуюся варёную рыбу. — Говорят, оттуда никто не возвращается…

Я пожал плечами:

— Был. Вернулся. Имирэн даже путешествовать со мной отправился. Конечно, они не особо гостеприимные ребята, но это если не знать, как себя показать.

Матрос расхохотался:

— А как себя показать? — тут же заинтересовались они, да и дружинники Миравида тоже подтянулись, желая послушать байку.

— Ну вот смотрите… Если на вас идёт вражеский патруль в пять-десять эльфов, владеющих магией, и по силе каждый как элитный гвардеец в комплекте из эпических артефактов, то надо просто демонстративно воткнуть оружие в землю и предложить самому сильному из них разобраться один на один. Набили ему морду — считайте, полдела сделано. Дальше будет чуть повеселее. Эльфы, оскорблённые тем, что их командира побил чужак, захотят взять реванш и с оружием в руках ринутся на вас. Тут есть два варианта: проскочить между ними и начать угрожать жизни их командира либо сразиться со всеми сразу. К слову, если хоть одного эльфа убить, всё, дипломатия на этом будет исчерпана, и вы станете кровными врагами…

— Ого! Как сложно-то!

— Да надо только показать знак дружелюбий и владей язык леса и эльфа. Желательно не быть коротышка-гном! Кто показать знание и уважение, тот гость. Кто оружий бряцать, того надо крутить и тащить поселений для допроса! — не выдержал Имирэн и всё-таки рассказал, как правильно нужно входить в «эльфийскую хату». — Вот знак дружелюбий, запомнить его. После него, если не доставай оружий, вас никто бить не будет!

Пока Имирэн проводил ликбез морякам и учил пяти словам, которые гарантируют, что эльфы не отрежут ничего своим гостям, я посмотрел на компас. Он указывал на остров. Всё, как и ожидалось. Сокровенные желания ведут меня по пути через множество перекрёстков и событий. Я не нуждаюсь в указании конечной точки моего путешествия. Дорога туда может оказаться мне не под силу. Компас же указывает на те точки, где моя судьба способна сделать очередной поворот на пути.

Вот и мешочек от Миравида — это такой же поворот… Кто бы знал, что в нём будет такой прекрасный подарок. Настолько хороший, что я уже вторые сутки не знаю, как именно его применить…

Уголёк из кузницы Гефеста

Качество: легендарный

Прочность: 1/1

Особенность: волшебный ингредиент, способный на многие чудеса. Заряжен силой самого Гефеста. Вы можете один раз усилить артефакт или же себя. Выбирайте с умом и помните, что никто не знает, какая сила пробудится.

Не знала ответа и Алиса. Всё, что она мне смогла сказать об этом артефакте, — это что-то вроде того усиления, что я наложил на пистолет благодаря Меттриму. Скорее всего, это награда с турнира. Вряд ли кто-то согласился взять и продать артефакт Миравиду. Да и на аукционе, если такой появится, сразу найдётся множество желающих выкупить его. И их кошельки будут намного больше и глубже, чем у человеческого Архонта. Так что да, кто-то из его людей добыл эту штуку на турнире и отдал своему господину. А Миравид подарил уже мне…

И у меня теперь руки чесались использовать уголёк, но я не знал, как поступить. С одной стороны, ограничений на применение артефакта не было. И я мог использовать его и для Павоза, и для пространственного кольца — всё это было бы крайне полезно и удобно. С другой стороны, я иду воевать! И желательно усилить если не броню, то хотя бы оружие!

Меч у меня прекрасный. И сделать его ещё круче будет неплохо. Но пистолет у меня… хоть и ультимативный, но далеко не такой пробивной и смертоносный, как хотелось бы. Особенно когда дело касается монстров с чудовищной живучестью.

Ну и третий вариант, который был бы приоритетным, не имей я на собственном развитии скрытого системного ограничения, — это применить на себя. Увы, раз уголёк не говорит, какое именно усиление я получу, значит, Система будет вмешиваться и «помогать» с выбором. В моём случае это означает только одно: можно не ждать, что мне выпадет что-то хорошее. Может, вообще усилит особенность, дающую бонус к Харизме, и всё на этом. Получится впустую потраченное легендарное усиление.

В итоге я снова вернул уголёк в мешочек и отложил принятие решения. Съездим на остров. Если там найдётся решение нашей с Джоаной проблемы, усилю себя. Нет — усилю артефакт. Пожалуй, всё-таки это будет меч. Он надёжный, универсальный, помогает с любыми типами противников.

Дни шли своим чередом. Мы тренировались на палубе, помогали матросам с канатами и парусами, учились морским узлам и командам. Дружина Миравида держалась дисциплинированно, ежедневно тренировалась, как и мы. Видимо, есть такие привычки, что определяют тебя как воина. И эти ребята были именно такими. Они дежурили посменно, следили за лошадьми, помогали со снаряжением, устраивали спарринги. Их командир Ратмир оказался опытным воином и неплохим собеседником. Вечерами мы иногда играли в кости и обменивались историями о битвах и приключениях.