Сказать-то легко, но вот выполнить это оказалось гораздо сложнее. Я не знал карты местности, совершенно не ориентировался в сети дорог, а также не мог прочесть надписи на дорожных указателях, которые изредка мне встречались. Вот же идиот! Судьба давала мне шанс научиться грамоте в крепости Алатырь-Кала и подсовывала учителя, я же за все эти дни так и не нашёл времени на уроки со старым Герундием. И теперь расплачивался за свою тупость, лень и желание бескорыстно помочь ближним.

Кирена тоже ничем помочь мне не могла, поскольку не знала дорогу до дома. Это было странно, но кикимора действительно ощущала лишь направление на хозяина, но не до мест, в которых родилась и прожила всю жизнь. На мой логичный вопрос, как она собиралась возвращаться к домовому Хемулю после того, как вручит мне подарок, нечисть лишь виновато улыбалась и пожимала плечиками. У меня сложилось полное впечатление, что о возвращении кикимора и вовсе не думала.

Иногда я спрашивал дорогу у встречных местных, но про крохотные деревушки с названиями Сухой Луг, Русалочье Кладбище и Рыжее Заболотье, через которые проезжала повозка «сволочей», никто из них не слышал. Никто также не знал, где находится тренировочный армейский лагерь. Так что я изрядно поплутал по королевству Брена и даже случайно на третий день вышел к крупному городу Плавни. Там шли боевые действия, и армия короля Альфонса Пятого стояла лагерем, удерживая стратегическую переправу через реку. Я смог издалека осмотреть лагерь и примерно оценить численность основного королевского войска. Где-то порядка двух тысяч бойцов, из которых триста были верховыми. Не так уж много, на самом деле. Ранее я предполагал, что королевства тут в новом для меня мире воюют куда большим числом солдат. Но в любом случае я уже навоевался и на новую войну не стремился, а потому поспешил развернуться и удалиться.

В целом, несмотря на некоторую хаотичность, я всё же двигался по направлению на восток. Этот путь мне указывали люди, когда спрашивал дорогу к побережью и вольному городу Кирея, расположенному у морского залива. В тот залив впадала речка, на берегу которой располагался мой дом, так что и залив, и вольный город Кирея служили для меня общим ориентиром. Естественно, все собеседники видели на мне военную форму королевства Брена и сразу после ответа на мой вопрос интересовались ситуацией на войне. И вот тут уж я не молчал и высказывал всё, что накипело на душе! Леди Стелла решила испортить мне репутацию и обвинить во всех грехах? Ну так пусть получает «ответку»!

Рассказывал я о бездарности призванной героини как полководца, сдавшей крепость Алатырь-Кала врагу. О её беспричинной жестокости, постоянном пьянстве, неблагодарности и подлости. Но главное о распутстве той, которую наш добрый король Альфонс Пятый полагал образцом для подражания и своей невестой. Меня слушали, открыв рты от изумления. Все эти истории, вне всякого сомнения, передавались дальше, так что в итоге должны были распространиться по всему королевству. Я очень надеялся, что сумею испортить жизнь призванной героине и ухудшить отношение к ней короля. Наверняка в итоге все эти порочащие истории дойдут и до ушей самой «святой», заставив Стеллу серьёзно понервничать. Что ж, она сама виновата в их появлении! Нечего было обижать честного бойца, который делал за неё всю опасную работу!

В знакомые места я прибыл лишь вечером пятого дня. Не сворачивая к Сухому Лугу, решил для начала посетить свой домик рыбака, чтобы припрятать компрометирующие меня предметы: яркий рюкзак из другого мира, мобильник и театральный бинокль. Именно о них, оставленных в ящике комода, я думал все последние дни. Если эти вещи из другого мира обнаружат разыскивающие меня недруги, то сразу определят во мне призванного героя, после чего кроме прислужников «святой» за мной будет гоняться вся Восточная Империя, да ещё и Орден Порядка. И почему я сразу же по прибытию не сжёг их или не утопил в речке⁈

Вот хорошо знакомая тропа, вот запущенный садик с фруктовыми деревьями, сейчас за кустами покажется моя неказистая избушка. Я вышел… и остановился в нерешительности, разглядывая груду почерневших брёвен на месте домика, сожжённые хозяйственные постройки и разрушенную сушилку для рыбы. Даже старую рассохшуюся лодку, непригодную к использованию, кто-то не поленился порубить и поджечь.

— И какая тварь всё это сделала??? — мой крик гнева и отчаяния прокатился по округе.

Я подошёл ближе и обнаружил домового Хельмута, роющегося в золе с совершенно убитым видом. От его стиранной и починенной кикиморой одежды остались лишь грязные прожжённые тряпки, а роскошная борода, которой домовой очень гордился, обгорела и не скрывала ожоги на лице и шее. На все мои расспросы домовой не отвечал, лишь печально качал головой и тоскливо мычал.

— Домовой не может жить без дома, — подсказала мне кикимора, хлюпая носом от жалости к своему приятелю. — Хельмут быстро теряет силы и вскоре вообще развеется без следа.

Даже так? Домового было искренне жаль. При всей своей нелюдимости и скрытности, Хельмут всё же следил за порядком и в моё отсутствие командовал остальной нечистью. Тут из реки показалась молоденькая русалка Винелла, а через минуту к ней присоединилась и Лерея. Речные девы и поведали мне, что тут произошло.

Оказывается, вчера примерно в полдень к моему рыбацкому домику прискакала группа всадников: рыцарь в тёмных доспехах верхом на статном рыжем жеребце, а с ним пятеро или шестеро слуг. Они окружили дом и принялись звать Альвара Длинного, а когда им никто не ответил, попытались войти внутрь. Отпор им дал домовой, а также охраняющий участок огромный древень, который даже сумел стянуть одного из слуг с седла и разорвал надвое своими сильными корявыми лапищами.

К сожалению, это всё, что смогли сделать мои защитники. Древня рыцарь одолел огненной магией и порубил двуручным мечом, но поскольку войти в дом так и не сумел из-за поставленного Хельмутом магического барьера, запустил в окно огненный шар, отчего изба запылала. На этом погромщики не успокоились и разрушили на берегу всё, что попалось им на глаза. После чего забрали тело своего товарища и ускакали по берегу реки на восток. Всё это русалка Лерея видела своими собственными глазами, но не рискнула вмешиваться, чтобы самой не попасть под горячую руку обладающего магией страшного рыцаря.

Вот теперь всё мне стало понятно. По-видимому, мой дом посетил кто-то из слуг «святой», причём был он крайне зол на меня. А поскольку точно знал, где находится дом Альвара Длинного в этих глухих малонаселённых краях, то значит в Сухом Луге уже побывал и успел поговорить с местными. После такого соваться в деревню было однозначно опасно. С другой стороны, это случилось ещё вчера, так что группа моих недругов наверняка уже убралась из деревни, да и вообще из этих мест. Кроме того, я дал умирающей Варье обещание вернуть её браслет семье, так что посетить родню храброй девушки попросту был обязан.

— Хельмут! — я привлёк внимание роющегося в обгорелых обломках домового и показал ему свою широко расстёгнутую сумку. — Негоже домовому оставаться без жилища, так что пойдём со мной! Обещаю, что найду тебе новый дом, где ты снова сможешь быть хозяином!

Но Хельмут, хоть и заинтересовался, всё равно стоял в нерешительности и хлопал глазами. Лишь когда его попросила кикимора, а затем и русалки пообещали навещать его на новом месте, домовой нерешительно подошёл, заглянул в сумку и с кряхтением туда залез. Кирена на мой вопрос, останется ли она здесь в привычных болотах, или уйдёт со мной, не колебалась ни секунды и ответила, что поскольку я её хозяин, она пойдёт за мной. Я попрощался с русалками и, пока не стало совсем темно, поспешил в соседнюю деревню.

Мда… Первое изменение, которое сразу же бросилось мне в глаза в Сухом Луге, это повешенное на дереве у дороги тело старосты Демида. Получается, слуги «святой» раскопали-таки историю о моей фальшивой бирке и наказали виновного на свой лад. Прохиндея, отправившего меня на войну, нисколько не было жаль, но всё же староста был единственным, кто мог изготовить для меня новую бирку. Получается, зря я на это рассчитывал?