— Как думаешь, у этого длинного получится остановить катапульты?

— Не знаю. Да и какая разница? Наша задача лишь забрать плащ и скрутить шею этому молокососу, который задумал шантажировать хозяйку. А что там с крепостью дальше станется, не наше с тобой дело. Так что ждём возвращения этого смертника, а потом уходим через потайной ход.

— Ну, в общем-то да, Вальдез. Вот только объясни мне, зачем нам вообще спускаться в эту мерзкую расщелину с ходячими мертвецами? Если на судьбу крепости хозяйке плевать, так почему бы не выйти просто через северные ворота?

— Балбесом ты был, Эндрю, балбесом и остался. Если наблюдатели с Орлиного Глаза заметят отход святой героини и поймут, что сильных защитников в крепости не осталось, то враги с ходу захватят Алатырь-Калу. А мы без лошадей потом не уйдём от конной погони, и придётся драться. Оно тебе надо?

Услышал я достаточно. А заодно и выяснил экспериментальным путём, что плащ-невидимка всё же работает. А потому, не став встревать в беседу двух преданных псов «святой» и доказывать им, что у меня и в мыслях не было шантажировать их хозяйку, я тихо развернулся и пошёл в сторону горного ущелья.

И что же мне теперь делать в сложившейся ситуации? До этого после выполнения задания я честно собирался вернуться в крепость, пусть там меня и ожидал непростой разговор с призванной героиней, результатом которого вполне могло стать моё разоблачение. Но сейчас, конечно же, это стало недопустимым вариантом. Да и сами цели моей вылазки тоже резко поменялись. Вражеские катапульты по-прежнему были важны, но приоритетной задачей становилось избавиться от рабского обруча у меня на шее, который в любую секунду мог меня убить. Как это сделать? Например, найдя вражеского командира, посылающего сельских мужиков в ущелье в таких ошейниках подчинения. Если ключ-перстень леди Стеллы подошёл для снятия с них ошейников, значит и ключ врага подойдёт для снятия моего!

Оставалось лишь понять, где скрывается вражеский командир. Предположений было два: или он находится в Тёмном Бастионе, откуда управляет войсками, или переместился поближе к нашей крепости, где с окрестных скал руководит обстрелом Алатырь-Калы. Для начала я решил проверить второй вариант как более близкий.

Обсыпавшийся склон справа, по которому в прошлый раз мы с малолетним воришкой Витором-Подхватом взобрались наверх и добыли ценного пленника, я нашёл без особого труда, несмотря на наступающую ночь и опускающийся на скалы туман. Отмеченную вешками тропу наверху я также вскоре отыскал. А затем мне и вовсе повезло — я услышал вдалеке голоса и вскоре обнаружил четвёрку вражеских солдат, с явным трудом и обильным матерком тащивших окованный металлом тяжеленный ящик. Я пристроился за ними шагах в пятнадцати позади, с интересом прислушиваясь к разговорам.

Настроение у вражеских солдат было препаршивое. Причиной тому было и скверное питание, и сырая холодная погода, и разлагающиеся на ходу жутко смердящие зомби в военном лагере, что в сумме уже привело к множеству заболевших и грозило настоящей эпидемией в Тёмном Бастионе. Не добавлял оптимизма бойцам и разлад между командирами, приведший вчера к дуэли между дворянами и увечью одного из сотников. Зомби тоже не вызывали доверия у солдат, поскольку в любой момент нежить могла выйти из-под контроля и накинуться на живых. Ещё вражеские бойцы регулярно причитали, что «противнику хорошо, у них есть призванная жутко сильная героиня, которая одна стоит целой армии», и насколько я понял, совершенно не верили в возможность военной победы над гарнизоном крепости Алатырь-Кала, полагая его многочисленным и сильным.

Я шёл за этими солдатами и поражался, как вражеская армия ещё не рассыпалась при таких многочисленных проблемах и близкой к нулевой морали. И этого врага мы боялись⁈ Да тут похоже не хватало лишь достаточно сильного толчка, чтобы вся их армейская машина развалилась под грузом накопившихся проблем. И моя ночная вылазка, если она завершится успехом и приведёт к уничтожению катапульт, вполне могла послужить тем самым толчком, который развалит неустойчивый карточный домик армии Королевства Трёх Братьев.

Вражеские солдаты знали дорогу и, ориентируясь по вешкам и одним им понятым приметам, даже в темноте и тумане уверенно огибали опасные трещины и осыпающиеся участки. Я какое-то время следовал за ними, пока наконец не увидел вдали огни небольшого лагеря, к которому и направился в невидимости.

Хмм… Неплохо, неплохо. Три катапульты, установленные на плоском ровном участке скалы. Четыре палатки, одна из которых была вдвое выше и шире остальных. Костёр в центре лагеря, на котором солдаты варили в большом котле что-то не слишком ароматно пахнущее — кажется, куски павшей и уже успевшей конкретно завонять лошади. Ну да, мы тоже в крепости такое проходили и потому знаем, чем заканчивается такой «ужин». Сейчас все осадные орудия молчали, поскольку закончились снаряды, но расчёты собирались вернуться к стрельбе после ужина, а пока что лишь вскрыли принесённый ящик и ознакомились с содержимым.

— Снова те тонкостенные, взрывающиеся прямо в руках, — прокомментировал усатый седой солдат, недовольно качая головой. — Осторожнее их кладите в чаши, а то будет как утром.

Что тут случилось утром, догадаться было совсем несложно по четвёртой катапульте, от которой осталась лишь груда обгорелых брёвен. Я даже подошёл и рассмотрел её, как и четыре скорбных свежих холмика рядом. И не поленились же солдаты долбить твёрдый скальный грунт, чтобы похоронить своих товарищей! Наконец, обойдя весь небольшой лагерь, я заглянул в самый просторный из шатров, предназначенный явно для какого-то командира.

Руководил здешним лагерем, как выяснилось, сильно немолодой бородатый маг, который уже готовился ко сну и раздевался, меняя тёмно-фиолетовую мантию с золотыми звёздами на тёплую и смешную ночную рубаху с вышитыми на ней яркими птичками и цветами. Старик аккуратно сложил одежду и убрал в сундук, туда же спрятал кольца и украшения. Запер сундук ключом на три оборота, сам же ключ на цепочке повесил себе на шею. После чего приставил к спинке кровати длинный резной посох, рядом же на полу возле койки поставил ночную вазу. Я позволил магу лечь в постель и надеть ночной колпак, после чего подошёл к столику, на котором старик оставил гореть небольшую лампу-ночник.

Ничего похожего на перстень-ключ, отпирающий ошейники подчинения, на небольшом раскладном столике я не обнаружил. Если такой у мага и имелся, то старик его наверное убрал в сундук вместе с другими ценными вещами. И что же мне теперь делать? Ждать, пока волшебник уснёт, а потом пытаться аккуратно снять с его шеи цепочку с ключом от сундука? По-видимому, ничего другого не оставалось. Но тут, когда я уж было собрался терпеливо ждать, старик вдруг заохал и произнёс негромко «Тьфу ты, лекарство выпить забыл!», после чего полез отпирать сундук.

Я подошёл ближе и вместе со старым магом ознакомился с содержимым ящика. Есть! Бинго! Перстень-ключ я опознал сразу же и с трудом удержался, чтобы не похитить его прямо на глазах у хозяина. Но всё же дождался, когда старик отвернётся к столику налить воды из кувшина в стакан, взял заветный ключ и вместе с ним направился к выходу. Может волшебник и заметил неожиданно при полном безветрии колыхнувшие полы палатки, но это было уже неважно. Я отошёл подальше в темноту и наконец-то снял раздражающий меня опасный ошейник подчинения.

Первая часть плана успешно выполнена! Оставалось теперь лишь конкретно пошуметь тут в лагере, чтобы вызвать суматоху, и я уже даже придумал, как это можно сделать. Вернулся, заглянул в другие палатки и в одной из них обнаружил мирно спящего и похрапывающего бородатого мужика в форме десятника вражеской армии. То, что нужно! Я защёлкнул ему на шее обруч, после чего размашистой оплеухой разбудил. Капюшон плаща-невидимки при этом снял, чтобы порабощённый противник меня видел.

— Возьми топор, — я указал на стоящий у входа в палатку инструмент, — выйди наружу и начни один за другим разбивать горшки в ящике возле катапульт. При этом молчи и никого не слушай. Выполняй!