Сто семьдесят долгих лет рабства, издевательств, побоев и унижений… Глава Рода Водной Черепахи, с очень большим трудом нашедший информацию о потерянной дочери, нисколько не сомневался, что княжна Элаиза после такого многолетнего ада будет несказанно рада освобождению и возможности наконец-то уйти из жизни, чтобы своей смертью смыть позор со всего Рода Водной Черепахи. Но сегодня во время праздника неожиданно выяснилось, что потерянная дочь… вовсе не считала себя пленницей!!! Да, сперва длинноухой девушке действительно пришлось несладко, и натерпелась княжна сполна и от солдат, и от работорговцев, и от купивших её хозяев. Но люди живут совсем недолго, в отличие от эльфов, и красивую эльфийку-рабыню очередной приобретший её хозяин ещё более века назад освободил от рабского ошейника, сделав Элаизу свободной.
Вот только возвращаться домой в Священный Лес вольная эльфийка не захотела, потому как… вышла замуж. Сперва за своего освободителя, а после его смерти за старшего сына важного чиновника государства Урси — какого-то известного в тех далёких краях воина по имени Мурат, вставшего на путь возвышения и посвятившего жизнь боевым искусствам и духовным практикам. Эта новость ударила в сердце эльфийского князя даже больнее, чем та, что дочь давно могла вернуться самостоятельно, и никто её оказывается силой не удерживал. В далёком краю Элаиза родила человеческому мужу троих детей, была счастлива с ним в браке и совершенно не думала о возвращении к отцу, все эти годы её безуспешно искавшему!!! Лишь весть о том, что князь Рода Водной Черепахи отыскал её, приглашает посетить родные края и даже оплатит дальнюю дорогу и сопровождающую группу телохранителей, заставила блудную дочь приехать в гости.
Именно что «приехать в гости» на очень небольшой срок, после чего эльфийка собиралась вернуться к семье и человеческому мужу. Которого похоже искренне любила и даже очень им гордилась, все уши отцу за этот день прожужжав, насколько же её Мурат хорош. По словам дочери, тот к неполным сорока годам достиг уже шестой ступени возвышения, что гарантировало мужчине безупречное здоровье и долгую по человеческим меркам жизнь. Шестой ранг означал и хороший оклад бойцу государства Урси, вполне достаточный для содержания небольшого дворца с полусотней слуг. При этом Мурат ежедневно подолгу тренировался и готовился лет через пять-семь штурмовать седьмой ранг, а настолько умелые бойцы даже на территориях Урси являлись большой редкостью. Потенциально это открывало перед мужем эльфийки большие возможности для продвижения по государственной службе и даже получение собственного надела земли с несколькими посёлками селян.
С нескрываемой любовью рассказывала Элаиза и про троих своих детей-полуэльфов, о своём желании родить четвёртого, и даже обмолвилась о том, что деду стоило бы повидаться с внуками. Вот тут уже князь, для которого сама мысль о существовании у него отпрысков с кровью чужаков была невыносимой, не сдержался и прервал речь дочери, поскольку и так подданые уже стали коситься на прибывшую издали княжну из-за её крамольных речей. Отведя Элаизу в сторонку подальше от остальных празднующих, глава Рода честно признался дочери, зачем потратил столько времени и усилий на возвращение пленницы в Священный Лес, и почему ей тут так рады остальные эльфы.
Для молодой княжны это стало шоком. Сама Элаиза давно даже мысленно уже не относила себя к Роду Водной Черепахи, признав на чужбине других богов, которых почитали её человеческие мужья. И уж тем более эльфийка не считала себя виновницей тех несчастий, что случились с остальными в далёком Лесу за время её отсутствия. От идеи добровольно выпить быстрый и надёжный яд, дабы снять с эльфийского Рода Водной Черепахи висящее над ним проклятие, княжна категорически отказалась. Причём в крайне бестактной форме, наговорив отцу кучу резких слов и даже назвав маньяком, пытающимся убить собственного ребёнка.
Нет, поднимать руку на дочь эльфийский князь не стал, и уж тем более не стал убийцей собственного по-прежнему любимого ребёнка. Так что главе Рода не оставалось ничего другого, кроме как вместе с непокорной дочерью идти на берег лесного озера и вызывать дух Водной Черепахи, чтобы тот разрешил их принципиальный спор. Если мудрая черепаха посчитает княжну правой, то после общения с ней наедине вдали от берегов вернётся с живой и невредимой эльфийкой на берег. В таком случае князь обещал беспрепятственно выпустить дочь из своих владений и даже снабдить надёжным эскортом, а также подарками для мужа и внуков. И даже подумать об ответном своём визите в гости в далёкое и загадочное государство Урси. Если же правда окажется на стороне отца, то… черепаха вернётся на берег одна, и вопрос решится сам собой.
Колоссальных размеров черепаха, чей пустой панцирь мог бы послужить домом сразу для нескольких эльфийских семей, вскоре действительно приплыла из тёмных глубин. Элаиза, удивительно прекрасная сегодня в своём праздничном светлом платье, бесстрашно взошла водному гиганту на спину и отправилась с ним в плавание на середину большого озера. И как ни напрягал эльфийский князь свои зоркие глаза, вскоре он уже не мог различать белый силуэт дочери на фоне чёрной воды. Так что главе Рода Водной Черепахи оставалось лишь задумчиво стоять на берегу с кубком вина в дрожащей от волнения руке и ждать решения, которое примет беспристрастный и мудрый дух-защитник Рода…
* * *
На следующую ночь противник так и не появился, хоть мы ждали его и готовились, и простояли до полуночи на стенах с зажжёнными факелами, замерзая на холодном ветру под мелким занудным дождём. Не появились из горного ущелья враги и на следующий день, и даже ещё на следующий, что было даже несколько странным. При этом наши дозорные постоянно фиксировали вражеских наблюдателей на Орлином Глазе, так что о наших силах противник был прекрасно осведомлён и знал, что гарнизон крепости Алатырь-Кала состоит сейчас менее чем из полусотни защитников.
Не показывалась бойцам и леди Стелла. За все эти дни я лишь пару раз мельком видел призванную героиню в окнах второго этажа цитадели — девушка с умеренным любопытством сквозь щель в раздвинутых плотных шторах наблюдала за тренировками моего десятка. Слуги поговаривали, что «святая» тяжело переживает досадное военное поражение, но прежде всего гибель одного из четвёрки самых приближённых рыцарей. Сир Кельвин находился с призванной героиней с самых первых дней её появления в новом мире и стал для девушки не просто телохранителем, но наставником, советчиком и надёжным другом, который как никто другой понимал леди Стеллу, находил слова утешения и поддержки при неудачах, и без колебаний готов был ради неё отдать жизнь. Что, собственно, в итоге и случилось.
Практически не появлялся на людях и комендант крепости Арес Кучерявый, больше времени уделяя дорогой гостье, нежели собственным солдатам и слугам. Но когда я поинтересовался у бывалого ветерана Альвара Везучего, не мог ли возникнуть между разнополыми господами взаимный романтический интерес, объясняющий такое их затворничество вдвоём, мой бывший командир лишь состроил недовольную рожу и замотал головой.
— Исключено! Сам король Альфонс Пятый питает к призванной героине нежные чувства, а наша командирша не настолько тупа, чтобы променять столь выгодную партию на третьего сына захудалого барона без денег, дружины и перспектив.
Но раз уж Стелла и комендант Арес самоустранились от управления солдатами крепости, и никакие другие начальники надо мною не стояли, эти два дня передышки я потратил на занятия со своим десятком. Вакантную позицию взамен выбывшего бойца заполнил сильным и крепким Задором Увальнем из расформированного первого отряда, причём мне пришлось отбиваться от предложений других бойцов лёгкой пехоты, которые все как один также хотели попасть именно ко мне.
Получив наконец-то полный карт-бланш на управление подразделением, я мог позволить себе экспериментировать и проверять различные идеи. Мы отрабатывали слаженность и работу копьями, метание дротиков и сход «стенка на стенку» с десятком Альвара Везучего. Пробовали противостоять и натиску солдат тяжёлой пехоты, с готовностью присоединявшихся к нашим тренировкам, и построение «черепахой» для укрытия от обстрела лучников, и много что ещё. Тренировались до седьмого пота с раннего утра и до захода солнца, но никто из бойцов не роптал. И под конец второго дня тренировок я наконец-то стал видеть зачатки той дисциплины и слаженности, которых хотел добиться у своих бойцов. Ещё не опытные ветераны, но уже и не тот наспех собранный сброд, какой представляло моё воинство в далёком тренировочном лагере.
