Да, это действительно могло стать проблемой. Вообще‑то я и надеялся, что враг разделит армию и направит какой‑то небольшой отряд в южный лес. Но всё же полагал, что чужих орков будет поменьше, и что я узнаю об их прибытии заранее и успею подготовиться, прислав туда армию Жёлтой Рыбы. Впрочем, мы ещё могли успеть это сделать, если поспешим.

– А где сама Ийя? – спросил я с тревогой, уже одевшись и направляясь к посёлку, и получил ответ, что мудрая женщина забалтывает сейчас Борза, давая мне время прислать армию для защиты её посёлка. Но Ийя тоже вскоре прибудет, возможно даже вместе с отрядом вражеских воинов, поскольку остаться до утра чужакам в своей крепости на скале осторожный вождь не позволил.

К моему облегчению, в посёлке Умной Совы находился сейчас один из людей Мансура, прискакавший на лошади по каким‑то личным делам. Я реквизировал у него скакуна и сам помчался в тренировочный лагерь будить бойцов своей армии.

Мы успели, хоть и пришлось бежать со всех ног, не жалея сил. Во многом помогло то, что на месте будущего моста через Безымянную реку строители положили уже настил поверх вбитых свай, так что заморачиваться с лодками и плотом не пришлось, и мои бойцы перебрались на другой берег по этим шатким доскам. Разместив в посёлке Сильной Девы большую часть стрелков, остальную армию я разделил на две части и отвёл от ведущей на север тропы, велев затаиться и ждать приказа.

И не прошло пятнадцати минут, как вдали показалась длинная цепочка факелов. Я пересчитал огни и с сомнением покачал головой. Приближалось сорок орков. И пусть даже часть из них была телохранителями Ийи, всё равно врагов было достаточно, чтобы относиться к предстоящему сражению со всей серьёзностью. Враги подошли к закрытым ночью воротам посёлка и остановились. Я тоже мешкал, поскольку мэр посёлка и её телохранители находились в самом центре вражеского отряда, и был серьёзный риск задеть их при обстреле.

– Открывайте ворота, сони! – громко прокричала Ийя, и на дозорной вышке показался одноглазый Яха Глыбы в компании нескольких арбалетчиков.

Я даже с далёкого расстояния увидел, как облегчённо выдохнула женщина‑орчиха, когда обнаружила бойцов армии Жёлтой Рыбы в её посёлке. Ийя и её одноглазый телохранитель негромко о чём‑то переговорили, и мэр посёлка попросила чужих бойцов немного обождать, сама же в компании четырёх охранников проскользнула внутрь через слегка приоткрытые для них створки ворот. Едва Ийя оказалась внутри, как ворота снова закрылись.

Пора!

– Хуго, стена щитов вокруг вражеского отряда! Фадир, прикрывай наших копейщиков! Диасса, можно больше не прятаться, показывайтесь на стенах и косите всех без разбора!!!

На этот раз обошлись без барабанного боя и громких выкриков, чтобы звуки битвы не достигли расположенной не так уж далеко вражеской крепости, да и приказы я отдал ментально с помощью своего нового навыка. В полной тишине щитоносцы выбежали из темноты леса и образовали полукруг, ощетинившийся направленными внутрь копьями. Вторым рядом за ними встали берсеркеры с ятаганами, а сильные головорезы усилили фланги.

Ловушка захлопнулась!

И пока растерявшиеся враги хлопали глазами, наблюдая за неожиданным появлением большого количества неизвестных орков, на стенах появились эльфы и гоблины, сразу же начавшие сверху засыпать врагов градом стрел, причём помогали им и арбалетчики с двух вышек. Семьдесят стрелков на убойной дистанции – это тот лом, против которого нет приёма. Орки массово падали, большинство даже не успели обнажить клинки. Некоторые враги от безысходности попытались было прорваться сквозь стену щитов, но лишь повисли на копьях. Всё закончилось очень быстро, не прошло и трёх минут.

Я велел Костолому и его отморозкам пройтись меж валяющихся вповалку тел и без малейшей жалости прикончить всех, кто ещё подаёт признаки жизни. Да, жестоко, но на войне как на войне, и нельзя было давать врагам даже малейшего шанса сбежать и предупредить остальных. Меж тем ворота снова открылись, и побледневшая Ийя вышла на залитую кровью площадку. Осмотрела тела врагов и «Головорезов» Костолома, сейчас полностью оправдывающих название своего отряда и собирающих связки отрезанных голов, затем нашла взглядом меня и подошла ближе.

– Я очень надеялась, Альвар Завоеватель, что ты успеешь, и такая участь, – женщина кивком указала на мёртвые тела, – минует мой собственный посёлок.

Я обнял огромную орчиху, всё ещё бледную и трясущуюся от переживаний, и велел шаману Злыдню Йорго плеснуть женщине немного той крепкой настойки из мухоморов, которой старик хвастался недавно перед моими орками – мол, «с одного глотка валишься с ног и спишь потом под столом без задних ног». Ийя старика‑шамана сильно недолюбливала, но стаканчик мутного пойла из его лап всё же приняла и моментально одним глотком осушила. Отдышалась, потрясла головой и произнесла уже своим обычным голосом.

– Борз Пожиратель Змей вывел свою армию из крепости, направившись в посёлок Хитрого Сяпы, где у него возникли какие‑то проблемы. В крепости на скале остался лишь десяток охранников, следящих за подъёмником, да и те по большей части наверняка ночью будут спать. Так чего мы ждём, Альвар? Самое время захватить эту крепость, которая все эти годы для меня была словно кость в горле!

– Снова инцидент с той же самой ученицей? – ректор Академии Магии сдвинул густые брови, показывая своё недовольство, и вошедший магистр испуганно склонил голову, нервно теребя в руках какой‑то принесённый свёрток. – И что на этот раз натворила эта Надежда?

– В её комнате женского общежития при ежедневном утреннем обходе кастеляншей обнаружен труп молодого мужчины с явными следами магического вмешательства, после чего пожилая женщина вызвала меня для осмотра тела и констатации смерти. Рядом с телом на полу валялся стилет, – молодой маг развернул принесённый свёрток и с низким поклоном положил на директорский стол кинжал с длинным узким лезвием и витой металлической рукоятью.

Архимаг притрагиваться к принесённой вещи не стал, но внимательно осмотрел оружие, после чего откинулся на спинку своего огромного директорского кресла и, глядя на пришедшего с докладом молодого магистра третьей ступени, потребовал подробностей.

– Личность молодого мужчины установлена путём опроса проживающих в соседних комнатах студенток. Это помощник продавца магазинчика магических эликсиров, лавка которого расположена рядом с нашей Академией Магии. Наши студенты с факультета фармацевтики и лекарского дела частенько покупают там всякую мелочёвку для зельеварения. Но вот как этот мужчина пробрался на хорошо охраняемую территорию учебного заведения, и что он забыл в женском крыле общежития ночью, совершенно непонятно. Как и то, зачем продавцу потребовался нож. На убийцу этот парень совершенно непохож, да и зачем бы убийце потребовалась немая первокурсница‑простолюдинка?

– А что сама Надежда? – уточнил Архимаг.

– Ученица первого года обучения по поводу случившегося молчит… в смысле, ничего не пишет на дощечке грифелем, как эта немая девушка обычно делает при общении. Как и отказывается объяснять, почему не стала сообщать охране о появлении постороннего в её комнате, и зачем она его убила.

– А это точно сделала она?

– Вне всякого сомнения, Архимаг. У нарушителя принудительно остановлено сердце, а на теле многочисленные химические ожоги, глубокие разрезы и остаточные следы множества наложенных заклинаний. На столе же в комнате у Надежды обнаружено несколько пустых пузырьков из‑под эликсиров. Там… – молодой маг замялся, пытаясь точнее выразить свою мысль, – очень специфический арсенал, словно в пыточной комнате имперского дознавателя. Эликсир правды. Едкая кислота, разъедающая плоть. Дурманящий эликсир, отключающий разум. Огненные муравьи в банке, укус которых вызывает нестерпимую боль. Другие такие же необычные для молодой девушки средства и препараты. Куратор курса давно обратила внимание на интерес Надежды к этой специфической области алхимии и даже била по этому поводу тревогу, так что сомнений нет – ученица вломившегося к ней ночью мужчину парализовала, а затем долго до самого утра пытала, после чего прикончила остановкой сердца.