На следующий же день после традиционной тренировки бойцов я занялся распределением по посёлкам полутора сотен орков мирных профессий, второй день без еды и воды томящихся в каменоломне возле посёлка Горбуна. Тут всё прошло по уже отработанной схеме: я объявил, что мне интересны «лишь ценные мастера некоторых профессий, которые останутся живы, в отличие от всех остальных», а мэры четырёх посёлков стали предлагать пленникам варианты. Уже основательно напуганные и павшие духом орки легко соглашались на предложенные профессии и переселение целыми семьями в посёлки Однозубого, Сильной Девы или Горбуна. Некоторых особо ценных специалистов согласилась принять даже Умная Сова в свой самый крупный «столичный» посёлок, занимающий сейчас всю ограждённую высокой стеной излучину Безымянной реки и с трудом вмещающий шесть сотен проживающих на этой ограниченной территории жителей. Другие же мэры не были столь привередливыми и соглашались на всех новых поселенцев, и останавливала лишь нехватка шатров для размещения, поскольку лагерь Яго‑Курильщика мои бойцы действительно спалили. Но всё же, пусть и с некоторыми сложностями, место в итоге нашлось для всех орков, и каменоломня вновь опустела.
После этого я отправил Ийю на опасную миссию в логово врага, поскольку от Борза поступило согласие принять женщину‑вождя – горластый орк огласил это решение утром со скалы, и для неё даже начали собирать подъёмник. Вместе с Ийей с её бойцами незаметно отправилась кикимора Кирена и даже, насколько я понял, соскучившийся по серьёзному делу леший Хрын, хотя там в далёких скалах были вовсе не его территории, но видимо с соседом‑лешим мой знакомый как‑то договорился.
Я же заслушал доклады разведчиков, всю ночь и утро следивших за посёлками Оора, Хитрого Сяпы и крепостью Борза Пожирателя Змей. В крепости на скалах наблюдалось непривычное оживление: ночью там не погасили фонари и жгли факелы, до полуночи звучали кузнечные молоты, на краю обрыва то и дело мелькали тени, да и подъёмник действительно начали восстанавливать. Подозреваю, что причиной оживления стал не только ожидаемый сегодня визит послушной данницы, но и прибывшие из посёлка Хитрого Сяпы перепуганные посланники, сообщившие о появлении полусотенной армии врага и разгроме союзного посёлка Яго‑Курильщика.
Посёлок Хитрого Сяпы этой ночью тоже не спал, и орки наспех собранного ополчения простояли на стенах до самого утра, с тревогой ожидая ночного нападения. Что ж, это было предсказуемо, и как раз на такую близкую к панике реакцию я и рассчитывал. Чем больше страха жители будут испытывать перед скорым нападением «объединённой армии Оора и Рябого Уйза», тем более убедительными будут их просящие срочной помощи посланники, направляемые к Борзу Пожирателю Змей.
А вот поведение Оора в формально нейтральном посёлке меня удивило и насторожило. На ночь глядя вождь направил группу из шести орков на восток, в том числе обоих своих советников‑дипломатов, знакомых моим оркам по переговорам с Жёлтой Рыбой. Утром вернулось трое: один дипломат и два незнакомых орка не из числа той шестёрки, что выходила вчера за ворота. Вождь Оор вёл тайные переговоры с родом Неуловимого Бекаса? Не этим ли объяснялась его просьба недельной отсрочки перед принятием важного решения об объединении с Жёлтой Рыбой? За этой подозрительной активностью стоило внимательно следить, что я и велел делать своим разведчикам.
И наконец, на сегодня у меня было запланировано ещё одно важное дело: встреча с гоблинами, со вчерашнего дня большими и малыми группами прибывающими с далёких восточных холмов. Гоблинов в десятках спонтанно разбитых ими лагерей по берегам Бездонного озера и Безымянной реки собралось уже несколько сотен, в чём я лично смог убедиться, проехав в сопровождении Диассы Ловкой Лани вдоль берега. Оборванных, грязных, голодных, не знающих наших строгих порядков и бродящих везде, в том числе по только что засеянным полям, и при этом совершенно не приученных к чистоплотности. Орки, при всей их кровожадности, первобытности и неприхотливым условиям проживания, всё же не гадили там, где спали и ели, не употребляли в пищу откровенную тухлятину, да и мылись хоть иногда. С гоблинами же в этом плане всё было совсем запущено. Признаться, у меня едва не опустились руки от увиденного, но я всё же постарался успокоиться и приказал своим оркам согнать гоблинов на большое собрание в чистом поле неподалёку от посёлка Горбуна, где я собирался решить их дальнейшую судьбу.
Пригнали всех, мои орки подтвердили, что ни одного гоблина в лагерях на берегу не осталось. Я же первым делом представился собравшимся и объявил, что намерен разрешить заселение гоблинов в двух местах обширных территорий Жёлтой Рыбы. Причём оба поселения гоблинов будут до конца года освобождены от любых форм налогов и податей, чтобы жители могли крепко встать на ноги и освоиться на новом месте. Лишь с будущей весны гоблины станут отчислять мне как вождю единого племени какую‑то часть добытого, причём точный размер подати будет согласован с каждым посёлком отдельно. Но в любом случае для жителей налог не станет непосильным бременем, поскольку я заинтересован в процветании всех своих поселений, и гоблинские посёлки исключением не являются.
Первым местом заселения я назвал заброшенный лагерь Фиолетовой Рыбы на юго‑восточных болотах. Там много лет проживали орки, и сохранились все условия для нормальной жизни, даже кузница имелась, амбары и склады материалов. Имелись подготовленные для возделывания поля, укрепления вокруг лагеря с дозорными вышками, мостки меж крупных речных проток и даже вполне нормальные рыбацкие лодки, а также навесы для сушки пойманной рыбы. Сами же болота по весне представляли из себя достаточно спокойное место, полное съедобных грибов и растений, к тому же в ручьях и малых озёрах там водилось достаточно рыбы. По моему замыслу, возрождённый посёлок Фиолетовой Рыбы должен был стать автономным поселением, обеспечивающим сам себя пищей, звериными шкурами и торфом для обогрева в холодное время года, излишки же обменивающим в других посёлках племени на нужные товары.
Вторым местом заселения гоблинов я видел пустующий лагерь Чёрной Рыбы меж покрытых густым лесом холмов на северо‑востоке. Там круглогодично всё было хорошо с охотой, произрастало великое множество грибов и ягод, имелась в неисчерпаемом количестве древесина для постройки крепких капитальных домов и их обогрева в холодное время года. Но главной особенностью этого посёлка были обнаруженные поблизости залежи железа и меди, добыча которых и должна будет стать основной задачей посёлка. Весь добытый металл орки будут у гоблинов скупать, обменивая на другие товары.
По мере того, как я говорил, расписывая преимущества безопасного проживания на территориях Жёлтой Рыбы, растерянные и напуганные поначалу гоблины постепенно успокаивались, а под конец уже с нетерпением ждали распределения по посёлкам. Выглядело же само распределение следующим образом: очередная группа гоблинов выталкивала вперёд своего волнующегося представителя, а тот старался продемонстрировать умение обращения с луком. Ростовую мишень установили в двадцати шагах от черты, что по мнению эльфийской лучницы Диассы было просто унизительно малым для любого нормального стрелка, поскольку с такой задачей справился бы даже ребёнок. Сама эльфийка перед началом испытания показала, насколько легко с такого расстояния класть стрелы в самый центр круга, за три секунды вогнав пять стрел с пёстрым чёрно‑жёлтым оперением настолько близко друг к другу в самом центре, что между их древками трудно было вставить даже лезвие ножа.
В большинстве случаев гоблинский лучник действительно попадал, пусть не в центр, но хотя бы в саму мишень, после чего получал из рук своей длинноухой командирши вычеканенный из меди медальон с изображением лука и пучка стрел, означавший зачисление в армию Жёлтой Рыбы. После этого и сам лучник, и каждый гоблин из соответствующего десятка поселенцев, проходил в специальном шатре осмотр моих шаманов, внимательно искавших на теле новичков следы опасных болезней и другие подозрительные отметины, а одежду проверявших на наличие вшей и прочих паразитов. Опасных заболеваний ни разу выявлено не было, но в большинстве случаев гоблинов отправляли вымыться в ближайшей реке и выдавали им крохотные куски мыла, старую же грязную одежду тут же сжигали на костре.
