Внезапно на месте «Императора Лимуса Шестого» возникает грибообразное дымное облако сильнейшего взрыва. Ух! Как будто мелкую ядерную бомбочку взорвали! Никак не привыкну к таким вот зрелищам. Когда большой и величественный военный корабль вдруг в одно мгновение исчезает во вспышке дымного взрыва. Который просто раздирает его на куски. Видимо тут имел место очередной так называемый «золотой выстрел»? Это когда снаряд попадает в какую-нибудь смертельную точку корабля, что приводит к его быстрой гибели. Например, сейчас остроносый фугасный снаряд калибра триста пять миллиметров пробил толстый борт вражеского линейного корабля, пронзил деревянную переборку и влетел в его пороховой погреб. Где и детонировал. В результате чего этот великолепный и грозный корабль Реарской империи погиб в один момент. После такого обычно бывает очень мало выживших. А ведь там на том линейном корабле служили около пяти сотен человек. Ну, а выжили при взрыве лишь единицы из них. Печально это
Но такова война. Мы этих реарцев сюда не звали. Поэтому теперь пускай не жалуются.
— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать! — тихо прошептал я. — А кто не спрятался, то я не виноват.
Немного подумав, я все же приказал, чтобы канониры наших башенных орудий по возможности целились по верхним палубам. Нам ведь нужны трофеи, а не потопленные или взорванные корабли противника. Из-за этого я решил подойти поближе. Чтобы по реарцам могли работать не только дальнобойные пушки главного калибра «Красного принца». Но и его бортовая артиллерия. Там то пушечки поменьше калибром и не такие разрушительные. А то эти трехсот пяти миллиметровые морские орудия у нас получились чересчур мощными. И их остроносые фугасные снаряды порой наносят чрезмерно тяжелые повреждения реарским кораблям. И случайно их уничтожают. А мне такая война не нужна. Мне призы нужны. Вот понравилось мне так зарабатывать, продавая после каждого боя захваченные корабли противника. Они, между прочим, очень солидных денег стоят. Которые мне для развития моего промышленного бизнеса ой как пригодятся.
Пока мы подходили поближе, реарцы и вестральцы увлеченно перестреливались друг с другом. И наш приближающийся броненосец как-будто и не замечали. И только когда мы открыли огонь из пушек левого борта по линейному кораблю «Ярость империи». То они начали хоть как-то реагировать и даже стрелять в ответ по «Красному принцу». Правда, их обстрел нам почти никакого урона не наносил. Так как реарские ядра и бомбы были бессильны против нашей брони. Тем более, на таком значительном расстоянии. Быть может, они и стали более эффективными? Если бы стрельба велась на более близкой дистанции. Но я так рисковать не хотел. Поэтому реарский линкор «Ярость империи» мы расстреливали с дистанции в две тысячи триста метров. Что было вполне приемлемо для стрельбы из наших пушек калибра двести двадцать миллиметров. Но совсем не годилось для ведения огня из орудий более мелких калибров. Которые сейчас стояли на орудийных палубах того вражеского линкора.
Наши башенные орудия тоже время от времени бабахали, стараясь бить повыше, чтобы случайно не задеть борт линкора ниже ватерлинии. Наконец, очередной наш снаряд или сферическая бомба рванул в машинном отделении. После чего линейный корабль «Ярость империи» потерял ход. Затем еще одна наша бомба, начиненная черным порохом, влетела на капитанский мостик линкора, разнёсся его в щепки своим взрывом. После этого там возник пожар и паника. Ведь нет ничего страшнее пожара на деревянном корабле. Да, еще и к тому же капитана убило. Поэтому неудивительно, что вскоре там нашелся офицер. Который приказал спустить флаг, чтобы показать, что «Ярость империи» сдается. Увидев это, я удовлетворённо хмыкнул. И приказал перенести огонь на следующий в линии вражеский корабль. Итак — первый приз у нас уже имеется. Надеюсь, что они там все же смогут потушить тот пожар. А то не хотелось бы мне, чтобы этот уже мой линкор все же сгорел. Но вон к сдавшейся «Ярости империи» уже выдвинулся наш корвет «Рейнджер». Его морпехи как-раз смогут помочь потушить пожар и возьмут под контроль этот приз.
Линейный корабль реарского военно-морского флота «Меченосец» уже был довольно основательно потрепан стрельбой наших деревянных кораблей. Поэтому когда мы перенесли на него огонь, то он после нескольких попаданий внезапно вывалился из строя и начал довольно быстро уходить под воду, заваливаясь на правый борт. Хаос вас задери! Перестарались мои артиллеристы. Немного не рассчитали, увлеклись и потопили такой чудесный трофей. А ведь он мог бы быть нашим? Эх! После этого мы с большой осторожностью начали долбить по последнему реарскому линейному кораблю под названием «Решительный». Практически с ювелирной точностью и деликатностью моим канонирам удалось отстрелить ему перо руля и выбить винт. После чего этот девяносто шести пушечный линкор Реарской империи тоже спустил флаг, объявив о своей капитуляции. Кстати, ему в этом бою тоже досталось очень крепко. У «Решительного» были сбиты две мачты из трех, разбит руль, выбит винт, расстреляны две верхних орудийных батареи. И потери в экипаже тоже были очень большие.
С вражескими фрегатами нам особо постреляться и не пришлось. Так как линейный корабль «Независимость» под командованием флаг-адмирала Робера мел Нойса, взял на абордаж реарский фрегат «Принц Альбер». А наш винтовой фрегат «Рассвет» сцепился в абордажной схватке с вражеским фрегатом «Зачинщик». Остальные же реарские фрегаты не стали испытывать больше судьбу и обратились в бегство. И я их за это винить не могу. Ведь капитаны этих кораблей противника прекрасно видели, как мы разделались с их линейными кораблями. И при этом хочу вам напомнить, что фрегат значительно уступает тому же линейному кораблю по живучести и весу бортового залпа. А мы эти реарские линкоры разделали как бог черепаху. И команды реарских фрегатов все это также видели. И сделали соответствующие выводы из этого страшного зрелища.
— Бежать!!! — именно так наверное и думали те командиры реарских винтовых фрегатов.
Конечно, мы пытались их преследовать. Вот только при этом выяснилась одна досадная мелочь. Скорость у тех вражеских фрегатов оказалась довольно высокой по нынешним временам. Их паровые машины на полном ходу смогли разгоняться до четырнадцати-пятнадцати узлов. И сейчас враги выжимали все лошадиные силы из своих паровых машин, чтобы только побыстрее убраться подальше отсюда. Ну, а преследовать их смогли только «Красный принц», винтовой корвет «Рейнджер» и еще вспомогательная колонна нашей боевой мелочи. Так как парохода-фрегат «Керал» сейчас медленно тонул, погружаясь в воду. Слишком уж серьезные пробоины он получил ниже ватерлинии. И трюмные помпы этого старого вестральского корабля уже не справлялись с откачкой воды за борт. Поэтому ни о каком преследовании убегающих врагов со стороны «Керала» и речи быть не могло. Второй же наш парохода-фрегат «Волк» хоть и держался на поверхности воды. Однако, повреждения он тоже получил серьезные. Особенно сильно были повреждены его гребные колеса. Поэтому он не мог в данный момент развивать скорость более шести узлов. В общем, из него тоже еще тот преследователь получился бы. Поэтому «Волк» не бросился вдогонку за уходящими реарскими фрегатами. А подгреб к борту нашего фрегата «Рассвет», чтобы помочь ему в рукопашной схватке с командой вражеского фрегата «Зачинщик».
Вот и выходило, что преследовать отступающего в панике противника выпало нам вместе с нашей боевой мелочью, состоявшей из четырех корветов и шлюпа. Однако, это не обмануло наших убегающих в страхе противников. Я то до последнего надеялся, что капитаны тех четырех реарских фрегатов все же решатся напасть на нас. Ведь их сейчас преследовали лишь корветы и шлюп. А также какой-то непонятный корабль размером с большой фрегат. Это я о нашем «Красном принце» говорю, если вдруг кто не понял. Но вражеские капитаны на этот развод не повелись. Ведь они прекрасно рассмотрели, что именно наш броненосец и нанес реарским линкорам самые большие повреждения. А вот наши деревянные корабли их как-то серьезно разбить не смогли. Поэтому никто из реарцев не горел желанием опять сойтись в бою с нашим броненосцем.
