Правда, об осторожности он тоже не забыл. И взял с собой за кампанию еще пять кораблей. Чтобы уж точно наверняка победить в этом морском бою, если вдруг мы примем бой. И по идее он там правильно все рассчитал этот неизвестный мне реарский адмирал. Пятеро на одного — это очень солидный перевес. Почти солидный. Как много в этом простом и одновременно сложном слове разных противоречивых смыслов. Именно это слово отделяет успех от неудачи, а победу от поражения. И вроде бы вражеский командующий все правильно и логично рассчитал и победа ему была гарантирована? Но вот только я увидел в его расчётах одну существенную ошибочку размером с наш броненосец. Я то прекрасно себе представляю, что может в бою натворить даже такой примитивный броненосный корабль как «Красный принц» против этих вот реарских деревянных линкоров и фрегатов. Да, они большие и очень грозные. Но у них нет никакой брони, а у нас есть.
И если бы вся реарская эскадра вдруг одновременно захотела со мной сразиться. То я бы еще подумал. Все же там тех вражеских кораблей было довольно много против нашего одинокого броненосца. Но сейчас-то противник решил направить против нас только пять своих военных кораблей. Три линкора и два парохода-фрегата. Поэтому я тоже решил драться. Слона ведь надо есть по кусочкам. Так почему бы нам не попробовать разбить противника по частям? Раз он так неосмотрительно разделил свои силы. Ведь остальные же реарские боевые корабли сейчас продолжали методично расстреливать настырный вестральский форт. Который защищал вход в гавань Драйса и никак не хотел сдаваться, стреляя в ответ. Вот реарский адмирал и решил часть сил оставить на добивание форта. А часть взял с собой, чтобы развлечься утоплением одинокого мятежного корабля. Видимо, он просто слабо себе представлял все возможности нашего броненосца. Скорее всего, мы тут наткнулись на любителя деревянных линейных кораблей, верящего, что эти огромные и многопушечные корабли являются королями сражений. Тут, кстати, в разных флотах этого мира таких адмиралов пока еще большинство. Просто они еще не поняли, что время деревянных кораблей уже прошло. И на сцену истории выходят совсем другие боевые корабли, которые станут диктовать уже свои условия морских сражений. Ведь до этого момента еще броненосцы здесь в бою никогда не участвовали. И этот случай будет первым в истории планеты Церенталь. Поэтому мы принимаем этот бой. Пора показать этим любителям устаревших деревянных линейных кораблей, чего на самом деле стоят броненосцы.
Командую нашему кораблю к развороту в сторону приближающейся колонны реарских кораблей. Пора им уже показать, где закуска к пиву зимует. Не забываю при этом рассматривать наших противников в свою подзорную трубу. Все никак не привыкну к этим неудобным трубам. Эх, мне бы сюда мой любимый морской бинокль с переменной кратностью. Самому что ли этим вопросом заняться? Бинокли поизобретать. А то аборигены еще долго колупаться будут. Пока что-то дельное изобретут из этой оперы. А к Хаосу! Какие глупые мысли в голову лезут в самом начале моего первого боя. Даже про мандраж забыл, который до этого момента чувствовал. Надо просто сосредоточиться на битве. Противники то уверенно приближаются. Видимо еще такая их уверенность происходит от того. Что наш «Красный принц» по размерам значительно уступает трехпалубным и массивным линкорам реарцев. Он же сейчас со своей одной орудийной палубой больше похож на какой-то необычный фрегат. Который вдруг сошел с ума и решил покончить жизнь самоубийством. Убившись о те самые линкоры, которые в данный момент на него так величественно и грозно надвигаются.
— Так, так! Что тут у нас имеется? — бормочу я, рассматривая приближающиеся корабли врагов.
Значит, впереди на своем флагманском линкоре «Император Крам Первый» едет вражеский адмирал собственной персоной. Вон его флаг болтается на корме. Большой, между прочим. Чтобы все издалека видели, где находится самый главный командир. Ведь подчиненные в морском бою ориентируются на сигналы и действия своего флагмана. Тут же пока радио нет. Поэтому эскадрой в бою адмиралы управляют при помощи сигналов флажками, которые вывешиваются на мачтах. Ну, и своим собственным примером тоже вдохновляют и показывают, куда плыть и что делать. Ведь в ходе боя обычно все остальные корабли в кильватерной колонне следуют за своим флагманским кораблем. Куда он повернет, туда и они обычно двигаются. Поэтому флагмана должно быть видно издалека. Поэтому я теперь тоже знаю, что сейчас вон на том головном линкоре находится вражеский командующий всем флотом вторжения.
За «Императором Крамом Первым» в кильватере следует сто двадцати двух пушечный линейный корабль «Трон». За ним двигается линкор «Адмирал Фаритар». На этом пушек поменьше стоит. Всего лишь девяносто восемь. После линкоров в этой же колонне следуют шестидесяти пушечный парохода-фрегат «Завоеватель» и сорока восьми пушечный парохода-фрегат «Шторм». Вот такая внушительная делегация сейчас на всех парах спешит в нашу сторону. Я опустил свою подзорную трубу и покосился на окружающих меня людей. Все, кто находились сейчас со мной в боевой рубке «Красного принца», не выглядели испуганными или нерешительными. В их глазах царили азарт и уверенность. Люди верили в своего командира, в наш корабль и свое боевое мастерство. Очень надеюсь, что сейчас на всех боевых постах моего броненосца люди ведут себя точно также. Бросаю взгляд на нашего штурмана гранд-лейтенанта Фароса мел Вальдера. Он у нас отвечает не только за прокладку курса и ориентирование на местности.
Штурман понял меня правильно и начинает докладывать о расстоянии до цели. Ага четыре тысячи метров. И расстояние сокращается. Мы же сейчас движемся на максимальной скорости навстречу друг другу. Ловлю себя на мысли, что пока все еще пользуюсь земными мерами. Всеми этими километрами, метрами, миллиметрами, литрами и узлами. Просто я ведь привык все так вот мерять раньше в своей прошлой жизни. И теперь мое подсознание практически автоматически пересчитывает местные единицы измерения, в земные. Вот я уже сколько тут живу, а все никак не могу мыслить как местные жители. Для которых все эти каты, мили, ярды, люймы и прочие локти стали привычными с самого детства. Ведь их им в школе в голову вбивали с самого детства. А я вот учился, в другой школе на земле. И мне те же миллиметры значительно понятнее и роднее чем местные каты. Потому и перевожу их на уровне подсознания в более привычные моему мозгу единицы. Поэтому не надо удивляться, что я тут в другом мире продолжаю все измерять земными мерками.
Наконец, расстояние до вражеского флагмана сокращается до трех с половиной тысяч метров. На такой дистанции наши башенные орудия калибром триста пять миллиметров уже могут доставать до этого большого линейного корабля Реарской империи. Командую довернуть вправо, чтобы открыть возможность нашей кормовой башне стрелять вместе с носовой по вражескому флагману. Так у них будет больше шансов поразить цель, чем если бы по тому реарскому линкору начала стрелять только одна пушка из носовой башни. А вот наши орудия, на батарейной палубе пока будут молчать. Ведь эти двести двадцати миллиметровые пушки на такую дистанцию не добьют. Далековато будет. Да, и стрелять они могут только прямо по борту, то есть вбок. Это вам не поворачивающиеся на все триста шестьдесят градусов башни.
Которые сейчас как-раз по моему приказу открыли огонь по вражескому флагману. Первые снаряды были пристрелочными. Все же расстояние до цели довольно большое для здешних орудий. Нет здесь пока нормальных оптических прицелов, чтобы четко видеть цель на такой вот дистанции. Впрочем, цель ведь тоже не маленькая. Это вам не маленький человечек или какая-нибудь лодка. Наши канониры башенных орудий ведут огонь по огромному линейному кораблю. Поэтому уже третий фугасный снаряд калибром триста пять миллиметров попал в нос «Императора Крама Первого». И мы это попадание четко наблюдали в свои подзорные трубы. Рвануло там хорошо. Даже если учесть, что начинкой тем снарядам был всего лишь черный дымный порох. Но фугас, взорвавшийся в носовой части ста тридцати пушечного линкора, разбил ее довольно сильно. Следующий снаряд ушел с перелетом и поразил реарский линейный корабль «Трон», шедший за своим флагманом в кильватерной колонне. Этот попал еще удачнее, пробив верхнюю палубу в районе передней мачты. Затем этот тяжелый остроносый фугасный снаряд пронзил все остальные деревянные орудийные палубы. И разорвался в трюме прямо в машинном отделении. В результате взрыва котел линкора «Трон» был пробит. И вырвавшийся из него горячий пар до смерти обварил всю смену кочегаров. Все находившиеся там в тот момент люди просто погибли на месте в страшных мучениях. Правда, врагам тут повезло тем, что котел при пробитии не взорвался. Но из-за этого в нем резко упал пар, и линейный корабль «Трон» также резко потерял ход. Ведь его паровая машина просто вышла из строя. Шедший за ним на полной скорости, линейный корабль «Адмирал Фаритар» не ожидал такой подлянки. И его рулевой просто не успел среагировать правильно. В результате чего большой девяносто восьми пушечный линкор с разгону налетел на корму потерявшего ход «Трона» и протаранил ее своим носом, разбив свой бушприт и сцепившись с ней намертво.
