Ну, а так я лишь ставил конкретную задачу, а Утер Кроулер находил на неё решение. Впрочем я тоже кое-что подсказывал из своего земного опыта. В итоге мы путем совместного мозгового штурма за три месяца смогли создать вполне приличную морскую пушку, выполненную из стали с нарезным стволом, приличными прицельными приспособлениями с механизмом наводки, надежным клиновым затвором и не очень тяжелым лафетом. Данное орудие имело калибр триста пять миллиметров и стреляло не круглыми ядрами, к которым все тут давно привыкли, а инновационными цилиндрическими снарядами с заостренным носом, привычными уже для меня. При этом имелись два типа снарядов.
Первым был бронебойный снаряд, выполненный из цельной железной болванки. Этот боеприпас предназначался по моей задумке для стрельбы по бронированным целям или прибрежным фортам, имеющим довольно толстые каменные стены.
Второй тип боеприпасов являлся фугасным снарядом, состоявшим из полого корпуса из чугуна, начиненного черным порохом и имеющего контактный взрыватель на основе ударного капсюля. Такими фугасными снарядами по моей задумке следовало стрелять по небронированным и слабо бронированным целям. И еще имелась крупная противопехотная картечь. Впрочем, картечью здесь могут стрелять все пушки.
На испытаниях, которые мы устроили нашему новому изобретению, наша пушка без серьёзных проблем и задержек отстреляла пять десятков снарядов. При этом мы смогли замерить дальность стрельбы, которая составила три тысячи восемьсот сорок метров. Что являлось просто феноменальным результатом по нынешним временам. Кроме этого мы отметили хорошую точность и кучность стрельбы. А разрушительное действие фугасного снаряда калибром в триста пять миллиметров меня порадовало. По деревянным кораблям такой боеприпас будет очень эффективно работать. Бронебойные снаряды тоже оправдали мои ожидания. Они на дистанции в восемьсот метров смогли пробить железную кованую броню толщиной в семьдесят миллиметров. А с расстояния в пятьсот метров уверенно дырявили броневой лист в сто миллиметров толщиной. С двухслойной катанной броней, которая стояла на моем броненосце, дела обстояли похуже. Так те же семьдесят миллиметров были пробиты лишь с четырёхсот метров. А вот броня в сто миллиметров не выдержала выстрела лишь со ста метров. Но для морских сражений это практически стрельба в упор получается.
Кстати, трофейные нарезные пушки калибра двести двадцать миллиметров вообще не могли пробить никакую броню своими ядрами. Мы из них потом тоже ведь постреляли по бронированным листам. Да, уж! Вот вам наглядная демонстрация превосходства остроносых снарядов перед устаревшими ядрами. И в этом даже Утер Кроулер смог убедиться на наглядном примере. А ведь он до последнего не верил, что цилиндрические остроносые снаряды будут круче сферических ядер. И не понимал, а зачем мы с ними тут возимся? И почти сразу предложил не извращаться, а просто стрелять из нашей новой пушки калибра триста пять миллиметров стандартными круглыми ядрами и фитильными бомбами. Которые здешние военные используют уже очень давно. Но я все же настоял на своем. И теперь он увидел, что я оказался прав. После этого он перестал сомневаться в моих идеях.
Вскоре мы зарегистрировали патент на морскую, нарезанную, казнозарядную пушку калибром триста пять миллиметров системы «Эмрика и Кроулера». Да, да! На этот раз я честно поделился славой и прибылью с мистером Кроулером. Ведь он же принял в разработке этой новой пушки самое деятельное участие. Поэтому мы теперь оба могли получать по пятьдесят процентов от патентных отчислений за каждую такую пушку, которая будет где-нибудь произведена и продана.
В общем, теперь у нас появилась очень неплохая пушка, для установки в башнях моего броненосца. И эта эпопея с пушками в дальнейшем получила продолжение. Ведь правительство нашего колониального анклава Вестралия. Озаботилось перевооружением береговых фортов на побережье анклава. Очень уж не понравилось господам плантаторам та легкость, с которой враги тогда захватили один из фортов. И что вражеский флот тогда смог, вообще, беспрепятственно подойти к берегу. И курсировать вдоль него.
С флотом то у Вестралии пока было все довольно печально. Ну, не было тут достаточного количества мощных военных кораблей. Император просто не смог сюда много тех же линкоров подогнать. Ведь у Реарской империи имеются очень большие колониальные владения. И все они требуют охраны. Да, еще и необходимо охранять воды метрополии. Впрочем именно побережье метрополии реарский флот и охраняет. Там сконцентрированы самые лучшие военные корабли Реарской империи.
А вот в колонии на охрану отправляют что похуже. И служба здесь у имперских моряков считается не очень почетной. Ведь карьеру на военном флоте гораздо проще и быстрее сделать в метрополии, а не в колониях. Мы для имперцев второй сорт. И поэтому охраняют они нас по остаточному принципу. Посылая сюда всякое устаревшее плавучее барахло с не самыми умелыми командами. Может быть из-за этого тот прорыв готарцев на Рифолк чуть было не увенчался успехом? Ведь тогда готарский флот подтянул туда очень солидные силы и новейшие корабли. Вот взять хотя бы для примера тот же линкор «Титул», что мы захватили тогда. Ведь он же был совсем новым кораблем, спущенным на воду около года назад.
И при этом он был еще и построен из весьма дорогого красного дерева. Кстати, да! Здесь некоторые корабли строят из красного дерево. И это хоть и дорого, но еще и довольно практично. Ведь корабли из красного дерева являются более прочными и долговечными. Они не гниют так быстро, как обычное дерево и не подвержены нашествиям жучков древоточцев. Которые могут легко превратить корпус деревянного корабля в дырявое решето. И в среднем срок службы корабля из красного дерева составляет сорок пять лет. А вот если корабль построен из обычного строевого леса, то он не выдержит и тридцати пяти лет. А это как ни крути, но очень большая экономия получается.
Вот и получается, что противник в тот раз послал к нам в Вестралию свои лучшие корабли. И мы смогли просто каким-то чудом от них отбиться и заставить отступить. А теперь вдруг вестральское колониальное правительство озаботилось охраной нашего побережья от вражеских кораблей. Тут у них логика была следующая. Раз у нас не было приличного флота для охраны побережья. То нам надо усилить все наши прибрежные форты. Особенно возле столицы Вестралии это необходимо сделать. Поэтому к нам на завод заявились трое сенаторов, которые передали просьбу колониального правительства по продаже им наших новых пушек.
Впрочем они согласились купить также и пушки, что мы сняли с бывшего готарского линкора. Там же еще несколько десятков вполне рабочих морских орудий лежало сейчас на нашем складе. И они были вполне пригодны для нужд нашего флота и усиления морских фортов. Конечно же, мы согласились продать эти пушки. Только несколько орудий калибра двести двадцать миллиметров я распорядился пока оставить. Чисто на всякий случай. Хотелось мне их впарить реарцам в комплекте к моему броненосцу. Типа, для замены вышедших из строя орудий. Был такой пункт в том контракте по постройке броненосца, что я заключил с Адмиралтейством Реарской империи.
Ах, да совсем забыл. Мы же тут внесли еще одно изменение в конструкцию нашего броненосца. Просто я как-то совсем забыл про такую немаловажную деталь первых броненосцев как подводный таран. Который обычно размещался на носу бронированного корабля ниже ватерлинии. Помнится, что на Земле такие вот тараны на кораблях сохранились вплоть до Первой Мировой войны. И там даже было несколько случаев их применения в бою. И самым известным из них было морское сражение при Лиссе, случившееся в 1866 году. Когда австрийский броненосец «Фердинанд Макс» протаранил и потопил итальянский броненосец «Ре д'Италия».
Поэтому пока артиллерия еще не так совершенна. То необходимо поставить на наш броненосный корабль еще одно оружие. Этот самый подводный таран на носу. Ох, как же мы с ним намучились! Сначала то хотели воткнуть на нос броненосца литой, железный таран. Но потом наши инженеры посчитали нагрузку на конструкцию и быстро поняли. Что с таким тяжеленным тараном скорость и маневренность этого корабля, упадут довольно сильно. А потом было найдено довольно оригинальное решение этой проблемы. Есть в здешних лесах этого дикого материка такое дерево как Пон-Пон. Так его дикари называют. А белые колонисты зовут просто «железное дерево». Вот древесина этого железного дерева является очень прочной и долговечной. По прочности Пон-Пон почти не уступает железу. Но вот вес у нее гораздо меньше чем у железа. Из-за чего было принято решение делать таран нашего броненосца из железного дерева, которое будет потом покрыто сверху бронированными листами. Конечно, с обработкой такого твердого материала пришлось помучаться. Но нам тут очень помогли инструменты и резцы для обработки металла. Поэтому вскоре таран был готов и встал как влитой на свое место в подводной носовой части корабля.
