А реарцы это прекрасно знают. И когда в газетах Реарской империи начали вдруг писать, что лорды Реарского Адмиралтейства отказались покупать сначала линкор, а потом броненосец у вестральцев. Из-за чего новейший броненосный корабль будет скоро продан Гастийскому королевству. То общественность заволновалась. В Имперском совете стали на повышенных тонах обсуждать эту неловкую ситуацию. А после того как сам император Рупер Третий выразил свое недовольство морским лордам. То им стало довольно неуютно жить и работать. В результате чего ко мне недавно заявилась целая делегация высших офицеров реарского военно-морского флота. Которую возглавлял флаг-адмирал Родрик мел Урмис. Этот бравый старикан с ходу заявил, что Адмиралтейство приняло решение купить у меня мой броненосец, когда он будет достроен. И на этом основании я должен отклонить предложение гастийцев.
Ну что ж. Я их за язык не тянул. Нет, конечно, я, делая тот информационный вброс про продажу гастийцам броненосца, не ожидал именно такого результата. Думал только нервы помотать своим недоброжелателям из Адмиралтейства. А вышло вон как. Мне удалось залезть в их кошелёк! Вот такая приятная неожиданность. Однако, помня гнилой характер лордов Адмиралтейства, в этот раз я отыгрался на них по полной. Заставив заключить со мной такой жесткий контракт, чтобы они меня им никак прижать не могли и кинуть на бабки.
И еще при этом выбил из них предоплату. Если вся сумма за готовый броненосец вышла в районе семи сотен тысяч рингов. То я выбил из имперского Адмиралтейства предоплату в размере пятидесяти процентов от этой суммы. То есть реарцы мне сразу же перечислили на счет триста пятьдесят тысяч рингов. После этого я вздохнул спокойно. Ведь теперь в любом случае у меня должно хватить денег на достройку моего броненосца. И в будущее я смотрел с оптимизмом.
Теперь хотелось бы рассказать еще немного о нашем корабле. За те шесть месяцев мы уже успели срезать обе верхние орудийные палубы. Почти обшили броней борта и ватерлинию. Сделали переборки и двойное дно. Отремонтировали и наладили паровую машину и все внутренние механизмы броненосца. Сейчас вот решали с артиллерией. На единственную батарейную палубу было решено установить вдоль каждого борта по десять нарезных, дульнозарядных пушек калибром двести двадцать миллиметров системы «Морса».
Эти пушки, кстати, стояли на линкоре «Титул» еще до его захвата нами. Там же имелось сразу три орудийных палубы. На которых размещались пушки разных калибров. Самые тяжелые и мощные орудия в двести двадцать миллиметров устанавливались на нижней палубе линкора. Пушки калибром в сто семьдесят два миллиметра стояли на второй палубе. Ну, а самые легкие сто сорока миллиметровые орудия располагались на верхней палубе. Такое расположение артиллерии было не случайным. Самые тяжелые пушки обычно ставились на нижней палубе, а затем повыше располагались уже орудия более легких весовых категорий.
Это было сделано ради устойчивости корабля на большой волне для предотвращения его опрокидывания. И такая практика установки морских орудий была здесь повсеместной. И не зря. Ведь лет сто пятьдесят назад большой гастийский линейный корабль «Инфанта» на сто десять пушек перевернулся из-за того, что был перегружен артиллерией крупных калибров, стоящей на верхней орудийной палубе. От чего центровка корабля нарушилась, и он перевернулся при спуске его на воду. И затонул прямо в порту. При этом погибли несколько десятков гастийских моряков. Вот такая печальная и поучительная история. Которую в этом мире знают все цивилизованные мореплаватели. Вот с того момента при установке артиллерии на многопушечные корабли всегда теперь учитывается печальная судьба «Инфанты».
Ну, а нам вместе с этим трофейным линкором «Титул» досталась еще и вся его артиллерия. Правда, многие пушки верхних палуб были сильно повреждены. Но нас заинтересовали не они, а те самые орудия калибра двести двадцать миллиметров. Нарезные и выполненные из хорошей стали, между прочим. Правда, заряжались они все еще с дула, а не с казенной части. Но для этого времени — это было нормально. Тут пока еще военные больше доверяют дульнозарядным пушкам. Считая их более надежными системами. Так как с теми немногочисленными пока казнозарядными пушками возникают проблемы. Технология все же не отработанная. Поэтому военные люди больше доверяют дульнозарядным пушкам, проверенным временем. Ведь они более простые в эксплуатации и не такие капризные как казнозарядные.
Поэтому было решено использовать на орудийной палубе нашего броненосца вот эти трофейные двухсот двадцатимиллиметровые пушки системы «Морса». А что? Орудия эти довольно неплохие. И считаются лучшими морскими пушками в своем классе. Да, и достались они нам вместе с трофейным линкором. В общем, тут мы решили сэкономить на артиллерии. Однако, кроме этого я все же хотел установить и парочку более крупных стволов на свой броненосец. Нет, так-то здесь все привыкли к батарейным броненосцам. Где вся артиллерия расположена вдоль бортов как на деревянных военных кораблях. Но я то знаю, что броненосцы могут быть другими. И меня очень сильно привлекает вариант башенного боевого корабля. Типа тех, что когда-то рассекали моря планеты Земля в конце девятнадцатого и начале двадцатого века. На какие-нибудь дредноуты я даже не замахиваюсь. Не потянем мы подобный проект. Ни при наших технологиях такое мутить. А вот слабать тот же батарейный броненосец, но с дополнительными башнями на верхней палубе. Это нам будет вполне по силам.
И ведь нам даже не пришлось тут все изобретать самим. Когда мы покопались в патентах Вестральского бюро патентов, то обнаружили там изобретение, зарегистрированное совсем недавно неким Алардом Тиром. Там описывалась круглая поворотная площадка для крупнокалиберного орудия, устанавливаемого на верхней палубе корабля. При этом та подвижная площадка имела бронированный бруствер, за которым располагалось морское орудие. И для наведения на цель двадцать человек вращали всю эту конструкцию вручную. При этом они находились палубой ниже и поворачивали цилиндр, на котором и крепилась данная поворотная площадка. Свое изобретение мистер Тир назвал «барбет». По идее этот самый Алард Тир почти изобрёл поворотную орудийную башню. И в его изобретении меня в первую очередь заинтересовала система больших, металлических подшипников. Используемых в механизме поворота башни.
Вот что-то похожее мы и взяли за основу для проектирования башен для моего броненосца. Только теперь извращаться не стали с этим непонятным бруствером. А по моим чертежам к той поворотной площадке мистера Тира соорудили нормальную бронированную стенку толщиной в сто двадцать миллиметров. А крышу сделали более тонкую. Всего лишь пятьдесят миллиметров толщины. И там еще имелись и небольшие отверстия для вентиляции воздуха. Чтобы, значит, канониры там не угорели от пороховых газов и жары, выделяемых при выстреле пушки. В результате чего у нас получилась довольно примитивная орудийная башня, похожая на бронированную хоккейную шайбу или приплюснутый цилиндр. Форма, конечно, простая как лом без всяких там противоснарядных углов наклона. Но нам и так сойдет. Главное — что эта конструкция очень неплохо работает. Кстати, мы к ней смогли подвести магистраль от паровой машины броненосца. И теперь обе его башни, расположенные на верхней палубе на носу и на корме, могут поворачиваться при помощи силы пара. А если пар в котлах будет отсутствовать. То на этот случай у нас предусмотрена и ручная наводка орудий на цель при помощи двадцати шести моряков на одну башню.
Теперь нам предстояло найти соответствующие пушки для наших башен. И тут нас ждал большой облом. Нормальных пушек больших калибров в зоне нашей доступности просто не было. А те что были — совсем не годились для установки в наши корабельные башни. Пришлось все же изобретать велосипед. Точнее говоря, мы вместе с Утером Кроулером изобретали новую морскую крупнокалиберную пушку. И тут я признаюсь честно, что пальма первенства принадлежала совсем не мне. Оказывается, мой генеральный директор был ярым фанатом артиллерии. Не зря же он в свое время даже пытался пушки выпускать, когда мой завод еще принадлежал ему. И даже для этого закупил самое современное оборудование. В общем, он довольно много знал о нынешней артиллерии всех ведущих стран мира. Я бы без него очень долго там копался во всей этой чересполосице артиллерийских стволов, калибров, лафетов и механизмов наведения.
