— Хорошо, — выдохнул он, когда смех наконец отпустил его. — Ладно. Вы победили. Вы, дочь и этот... этот пушистый диверсант. С этого момента я капитулирую. Делайте со мной что хотите.

— О, — улыбнулась София, протягивая ему перчатки и бытовую химию. — Это опасные слова в этом доме. Но мы постараемся не злоупотреблять. По крайней мере, сегодня.

Капитуляция Артема, как и следовало ожидать, оказалась тактическим ходом. На следующее утро он вышел на кухню с видом римского императора, возвращающегося после подавления восстания варваров. Но варвары его уже ждали.

Ксюша, сидя на столе, раздавала указания.

—Итак, план «Сладкая парочка» провалился. Переходим к плану «Выживание в дикой природе». Вам нужно оказаться в экстремальных условиях. Я думаю, поход. В лесу. Без Wi-Fi.

— Я предпочту экстремальные условия в виде встречи с налоговой инспекцией, — парировал Артем, наливая кофе. — Это выживание похоже на правду.

— Не годится! — отрезала Ксюша. — Нужно, чтобы вы спали в одной палатке! Из-за непогоды! И вынуждены были согреваться телесным теплом!

София, режущая тосты, едва не отхватила себе палец.

—Ксюш, я согреваюсь сарказмом. Мне хватит.

— А папа — своим самомнением, — кивнула девочка. — Но это не считается. Ладно, поход отменяется. У нас недостаточно страховки на обоих.

Вместо похода Ксюша устроила битву за территорию. А именно — за диван в гостиной. Вечером она заявила:

— Сегодня мы смотрим фильм. Все вместе. Как нормальная семья. Я уже выбрала! — она торжествующе протянула диск. — «Титаник».

Артем посмотрел на упаковку с таким выражением, будто ему предложили посмотреть запись своей собственной колоноскопии.

—Нет.

—Почему?!

—Потому что я не собираюсь три часа наблюдать, как тонет корабль, который был спроектирован идиотами, управлялся гордецами, а главный герой погибает из-за того, что не поделился с девушкой дверью. Это не романтика. Это учебник по управлению рисками и неправильному распределению ресурсов.

Ксюша застыла с открытым ртом.

—Ты... ты монстр!

— Я реалист, — поправил он. — Мы будем смотреть «Крепкий орешек».

— Ура! — обрадовалась София. — Классика! Про одинокого героя, который спасает небоскреб от террористов. Это же почти про нас, только террорист у нас один, — она кивнула на Ксюшу, — и она ростом метр с кепкой.

В итоге смотрели «Крепкого орешка». Ксюша быстро заскучала и уснула, уютно устроившись между ними. Атмосфера была... странной. С одной стороны — взрывы и стрельба на экране. С другой — мерный вздох спящего ребенка. С третьей — нарастающее напряжение между двумя взрослыми, сидящими в полуметре друг от друга.

В самый пафосный момент, когда Брюс Уиллис готовился к финальной схватке, Артем внезапно сказал:

—Мне нужно в Милан. На следующей неделе. На переговоры по тому самому контракту.

София оторвалась от экрана.

—Надолго?

—На три дня. Вы летите со мной.

Это прозвучало не как предложение. Это был факт. Как закон физики.

—А... Ксюша? — растерялась София.

—Полетит с нами. Она ни разу не была в Италии. Посмотрит достопримечательности, пока мы работаем.

София представила Ксюшу, предоставленную самой себе в Милане. В ее глазах промелькнули картины: Ксюша, торгующаяся на рынке за сувенир; Ксюша, объясняющая итальянским карабинерам на ломаном английском, что фонтан нуждался в «усовершенствовании» в виде мыльной пены; Ксюша, пытающаяся покрасить голубей у собора Дуомо в розовый цвет...

— Это... блестящая идея, — сказала она голосом, в котором боролись ужас и восторг. — Полагаю, мне стоит оформить дополнительную страховку. На нас обеих.

— Уже оформлена, — без тени улыбки ответил Артем. — С учетом ее... творческого подхода к реальности.

На экране герой победоносно обнимал героиню. Артем выключил телевизор. В комнате повисла тишина, нарушаемая только посапыванием Ксюши.

— София, — сказал он, глядя прямо на нее. Его голос потерял деловую резкость, но приобрел что-то другое. Неуловимое, но твердое. — Я не собираюсь разыгрывать из себя романтичного героя. У меня не получаются красивые жесты. Я привык действовать прямо.

Она замерла, чувствуя, как учащенно забилось сердце.

—Прямо — это как?

— Вот так, — он отодвинул прядь волос с ее лица. Движение было быстрым и точным, без лишней нежности. Как будто он подписывал важный документ. — Я пригласил вас на ужин. Теперь приглашаю в Милан. Я не знаю, что из этого выйдет. Но я намерен это выяснить.

София смотрела на него, пытаясь найти в его глазах насмешку, но не нашла. Только решимость. Ту самую, с которой он шел на переговоры.

— Это что, — прошептала она, — декларация о намерениях? Без капустных салатов и тактического печенья?

— Именно, — уголки его губ дрогнули. — Только стейк. И Милан. И моя дочь-диверсант в придачу. Согласны?

Она посмотрела на спящую Ксюшу, потом на него. На этого сложного, саркастичного, абсолютно невыносимого и... вдруг ставшего бесконечно дорогим человека.

— Вы забыли про кота, — заметила она. — Марсик определенно будет мстить за свое оставление.

— С Марсиком мы заключим отдельное соглашение, — пообещал Артем. — Итак?

— Итак, — София глубоко вздохнула. — Кажется, у меня нет выбора. Кто же еще переведет ваши язвительные комментарии для итальянцев?

— Отлично, — он кивнул, как будто только что подписал самый выгодный контракт в своей жизни. — Тогда все решено.

Он поднял спящую Ксюшу на руки, чтобы отнести в кровать. Проходя мимо Софии, он на секунду остановился.

— И, София? На этот раз капусту заказывать не разрешаю. Приказ руководства.

Он ушел, оставив ее одну в гостиной. София медленно опустилась на диван, все еще чувствуя на щеке прикосновение его пальцев. Глупая, широкая улыбка сама расползалась по ее лицу.

Из коридора донесся сонный голосок Ксюши:

—Пап... а вы там наконец поцеловались?

—Спи, дочь. Не твое дело.

Но София была почти уверена, что в его голосе прозвучало не «нет», а «еще нет». И это «еще нет» звучало куда интереснее любого «да».

Путешествие в Милан началось с того, что Ксюша явилась в аэропорт в костюме, напоминавшем не то шпиона, не то беглого циркача: темные очки, плащ и шапка-невидимка, которая на самом деле была просто носком.

— Маскировка, — пояснила она, крадучись за отцом. — Чтобы папины конкуренты не узнали меня и не похитили с целью шантажа.

— Единственное, чем ты рискуешь быть похищенной, — это местными властями за нарушение общественного порядка, — парировал Артем, сдавая ее плащ в багаж.

В самолете Ксюша немедленно начала реализацию «Плана Б».

— Ой, какая турбулентность! — завопила она, при первом же легком толчке швырнув себя на отца. — Пап, мне страшно! Держи меня!

— Дочь, мы еще даже не взлетели, — безжалостно заметил Артем. — Это не турбулентность, это погрузка багажа.

— Неважно! Я — хрупкий цветок! София, тебе тоже не страшно?

— Мне страшно от твоего актерского мастерства, — честно призналась София, пытаясь устроиться в кресле.

Ксюша не унималась. Когда стюардесса принесла напитки, девочка «случайно» пролила свой сок на Артема.

— Ой! Тебе же нужно переодеться! Иди в туалет, а София тебе поможет! Вместе вы будете там как минимум десять минут! В тесном пространстве!

Артем, с мокрыми штанами и лицом, выражавшим желание выбросить ребенка на высоте десяти тысяч метров, удалился в туалет один. План провалился.

Милан встретил их солнцем и хаосом. Пока Артем и София были на переговорах, с Ксюшей сидел приставленный гид-переводчик. К вечеру гид позвонил Артему с дрожью в голосе:

— Signore, sua figlia... ha tentato di vendere un piccione a dei turisti giapponesi come "raro colombo rosa milanese".