—Да, Марков, я слушаю... — он отошел в гостиную, но его голос, громкий и раздраженный, долетал до кухни. — Что значит «сломался»? У него что, мозг сломался? Он не может связать два слова по-итальянски!... Я через час на совещании, а мой переводчик лежит с температурой и фразой «Мама мия!»?... Прекрасно. Просто великолепно.

Он бросил телефон на диван с такой силой, что казалось, гаджет должен разлететься на осколки.

Ксюша и София переглянулись.

—Кажется, папочке опять кто-то испортил углеводы, — философски заметила Ксюша.

София прислушалась к обрывкам его яростного монолога, в котором мелькали слова «контракт», «Милан» и «некомпетентность». Она сделала глоток какао, поставила чашку и решительно направилась в гостиную.

— Артем Сергеевич, — начала она осторожно.

— Что? — он обернулся к ней, и в его глазах бушевала буря. В такие моменты он был действительно страшен.

— Я подслушала. Простите. Случайно. У вас проблема с итальянским?

— У меня проблема с идиотами, которые называют себя профессионалами! — прошипел он. — Мой переводчик, за которого я плачу бешеные деньги, в самый ответственный момент... А какая разница? Вы же няня.

Последняя фраза прозвучала как приговор, отсекающий все дальнейшие вопросы.

Но София не отступила.

—Няня-то няня, — согласилась она. — Но по диплому я специалист по итальянской филологии. И до того, как итальянцы решили стать полиглотами, я два года работала переводчиком в итало-российской торговой палате. В основном, как раз по контрактам в сфере машиностроения и логистики.

В комнате повисла тишина. Артем уставился на нее, пытаясь понять, не розыгрыш ли это. Даже Ксюша, притихшая в дверях, смотрела на Софию с новым интересом.

— Вы... шутите? — наконец выдавил Артем.

—В обычной жизни — постоянно, — кивнула София. — Но в данном конкретном случае — нет. Если вам нужен синхронный перевод вашего совещания по видеосвязи, я могу его обеспечить. Если, конечно, доверяете своему «министру продбезопасности».

Он молчал, изучая ее. Прошла еще одна напряженная минута.

—Хорошо, — резко сказал он. — Идет. Кабинет. Через пятнадцать минут. Ксюша, не мешать.

— Ура! — прошептала Ксюша. — Няня идет на повышение!

— Не на повышение, — поправила ее София, уже направляясь к комнате за ноутбуком. — На передовую. Если услышишь крики «Мафия!» — не пугайся, это, скорее всего, просто обо мне вспомнили итальянские партнеры.

Она подмигнула девочке и скрылась в своей комнате.

Ксюша повернулась к отцу, который все еще стоял как вкопанный.

—Пап, а если она справится, ты ей зарплату поднимешь?

Артем вздохнул.Глубоко и устало.

—Ксения, иди есть свои пельмени.

— Это не просто пельмени, — с достоинством ответила дочь, уходя на кухню. — Это стратегический резерв будущего главного переводчика.

Оставшись один, Артем Чернов позволил себе редкую улыбку. Такой же редкой и горькой, как его эспрессо. «Няня, Гоблин, пельмени и переводчик с итальянского... Что дальше? Она окажется еще и пилотом вертолета?»

Что-то подсказывало ему, что с появлением Софии Орловой его строго выстроенная, черно-белая жизнь грозила превратиться в цветной и слегка безумный комикс. И, к его собственному удивлению, эта перспектива его уже не пугала.

Следующие несколько дней после «тимбилдинга» пролетели в странной гармонии. Ксюша не оставляла попыток подкалывать Софию, но теперь это были не диверсии, а скорее остроумные дуэли, которые заканчивались общим хохотом. Артем наблюдал за этим со стороны с выражением человека, который нашел в своем строгом офисе играющих енотов — вроде бы беспорядок, но чертовски забавно.

Однажды утром он вышел на кухню в идеальном костюме цвета ночной тревоги, но с тенью легкого апокалипсиса на лице.

-Пап, у тебя лицо как у Марсика, когда он смотрит на пустую миску, — заметила Ксюша, с аппетитом уплетая блинчики, которые София научилась печь с фигурными отверстиями.

-Спасибо за сравнение, дочь, — буркнул Артем. — У меня сегодня сорвется контракт. Мой переводчик Антонио, этот сибарит, прислал смс: «Умираю. Температура. Мама мия». Видимо, простудился от избытка чувств».

-Найми другого, срочно! — предложила Ксюша с набитым ртом.

-Легко сказать, дочь. Специалистов по итальянскому в сфере машиностроения днем с огнем...

София, переворачивая блинчик, негромко проронила: -La tolleranza dimensionale dell'albero è fondamentale...

В кухне наступила тишина. Артем медленно повернул голову в ее сторону. Даже Ксюша перестала жевать.

-Что ты сказала? — спросил он, и в его глазах зажегся тот самый опасный огонек, который обычно предшествовал поглощению корпораций.

-О, это... — смутилась София. — Просто вспомнила. -Допуск размеров вала имеет фундаментальное значение . Фраза из моего диплома. Я же говорила, я переводчик. Итальянский, техника.

Артем несколько секунд молча смотрел на нее, как сапер на неразорвавшуюся бомбу неожиданно приятного дизайна.

-Одевайся, — резко сказал он. — Твое крещение начнется через час. Ксюша, не мешать. Абсолютно.

Час спустя. Кабинет Артема.

София сидела рядом с его монументальным столом, чувствуя себя астронавтом, пристегнутым к креслу перед прыжком в гиперпространство. Артем, не отрываясь, смотрел на экран, где уже виднелись три итальянских джентльмена.

-Правила, — его голос был низким и плотным, как хороший кофе. — Ты — мой голос. Никаких шуток. Никаких «мама мия». Ты — идеальный, безэмоциональный лингвистический робот. Понятно?

-Понятно, босс, — кивнула София, настраивая гарнитуру. — Режим «переводчик-киллер» активирован.

Он бросил на нее взгляд, полный сомнений, но тут же нажал кнопку принятия звонка.

На экране возникли синьор Риккардо (седой, как лунь, с лицом, высеченным из каррарского мрамора), его зам, синьор Лука (помоложе, но столь же суровый) и молодой инженер с щегольскими усиками — Джорджио.

Переговоры начались. Артем был жестким и прямолинейным. София переводила его слова на безупречный итальянский, слегка сглаживая острые углы. Все шло как по маслу, пока синьор Риккардо, слушая очередную тираду Артема, не пробормотал своему коллеге:

-Questo russo... è più testardo di un mulo lucano.

(«Этот русский...упрямее осла из Лукании»).

Артем, не понимая слов, но уловив тон, нахмурился.

-Что он сказал?— тихо спросил он, прикрывая ладонью микрофон.

София не моргнув глазом, перевела: -Синьор Риккардо отмечает вашу... непоколебимую уверенность в своей позиции.

Артем прищурился. «Непоколебимую? Правда?»

-Абсолютно,— солгала София с лицом святой.

Переговоры продолжились. В какой-то момент Артем, разозлившись на уклончивость итальянцев, выдал свою коронную фразу:

«Я понимаю,вы хотите солнце в небе поймать, но давайте для начала договоримся о цене на удочку».

София перевела дословно. На той стороне экрана воцарилось легкое, но заметное замешательство. Джорджио с усиками фыркнул и тут же сделал вид, что поперхнулся водой.

-Scusa? Cosa significa? — переспросил озадаченный синьор Риккардо.

(«Простите?Что это значит?»)

Артем повернулся к Софии. -В чем проблема?

-Проблема в том, что вы используете идиомы уровня кунг-фу, а они ожидали классического бокса, — быстро нашлась она. — Разрешите перефразировать на язык международного права?

Он кивнул, и София, заговорив в микрофон, начала мягко объяснять метафору босса, вложив в голос извиняющиеся нотки, мол, у нас тут оригинальный шеф, но он гений, приходится мириться.

В самый разгар спора о гарантиях дверь кабинета тихо приоткрылась. В щели показалось лицо Ксюши. Она помахала рукой Софии. Та, не прерывая перевода, жестом показала: «Уходи!»

Ксюша скрылась. Через минуту она вернулась, держа в руках два листа бумаги. На одном было написано: «ПАПА, НЕ РУБИ С ПЛЕЧА!», а на другом: «СОФИЯ, ТЫ ЛУЧШАЯ!». Она начала молча демонстрировать эти «плакаты поддержки» из-за двери.