Сравнение с котом, видимо, задело его за живое, потому что из спальни на несколько часов воцарилась гробовая тишина.

Апогеем хаоса стал вечер второго дня. София, как заведенная, бегала между двумя комнатами с чаем, термометром и супом. В какой-то момент, забежав в комнату к Ксюше, она застала ее за рисованием.

-Что это? — спросила София, видя плакат с надписью «Уголок страданий» и изображением грустного кота.

-Это я рисую нашу жизнь, — пояснила Ксюша. — Вот это папа — злой дракон в пижаме. Это я — прекрасная принцесса в изгнании. А это ты — верный оруженосец, которого все посылают за чаем.

-Спасибо за лестную роль, — сухо ответила София. — А где же Марсик?

-А Марсик — это мудрый волшебник, который сбежал в соседнюю комнату, потому что устал от наших воплей.

В этот момент из спальни Артема раздался новый крик:

-София!Кот! Кот сидит на моем ноутбуке! Он нажал какие-то кнопки! У меня там презентация на два миллиона!

София бросилась туда. Марсик, довольный и мурлыкающий, действительно устроился на клавиатуре, безжалостно удалив полторы недели работы. Артем сидел на кровати с красным от температуры лицом и смотрел на кота с таким немым ужасом, будто видел апокалипсис.

-Вот и мудрый волшебник проявил себя, — пробормотала София, снимая Марсика. — Кажется, он проголосовал против вашей презентации.

-Уберите это животное! — прохрипел Артем. — И найдите айтишника! Срочно!

-Артем Сергеевич, сейчас два часа ночи. Айтишники, как и нормальные люди, в это время спят.

Он бессильно откинулся на подушки.

-Крах.Полный крах. Моя империя рушится из-за вируса и пушистого идиота.

К утру третьего дня буря немного утихла. Температура у обоих Черновых спала, и они, ослабевшие, но уже не такие вредные, лежали в гостиной на диванах. София, похожая на тень, разносила им последние дозы лекарства.

Ксюша, глядя на ее помятое лицо, вдруг спросила:

-София,а ты не заразилась?

-Некогда,— честно ответила та. — Мой иммунитет сейчас борется не с вирусами, а с вашим семейным кризисом. Это тяжелая работа.

Артем молча наблюдал за ней. Он видел, как она три дня без сна и отдыха носилась по дому, терпела их капризы, находила слова для Ксюши и не задушила кота. И в его голове, наконец-то прояснившейся после жара, что-то щелкнуло.

-София, — сказал он тихо. — Присядьте. Выглядите так, будто вас переехал каток.

Она послушно плюхнулась в кресло.

-Спасибо за заботу,босс. Кажется, вы пошли на поправку.

-Благодаря вам, — он сделал паузу, подбирая слова. — Я... ценю то, что вы для нас делаете. Даже если мое поведение этого не отражало.

В комнате повисла тишина. Даже Ксюша не нашлась что сказать.

-Ничего, — наконец выдохнула София. — Зато теперь я знаю, что вы в бреду требуете не мирового господства, а чтобы подушки были взбиты под углом 45 градусов. Это очень человечно.

Уголки его губ дрогнули.

-И что я сравниваю себя с Наполеоном?

-Нет,с Цезарем. Но это было в первый день, когда температура была выше.

Он тихо засмеялся. На этот раз это был не саркастический хохоток, а настоящий, уставший, но теплый смех.

-Ладно.Признаю поражение. Вы обессилили меня, вирус и моего кота. Вы выиграли эту битву.

-Не я, — улыбнулась София, закрывая глаза. — Нас было трое: я, ваш упрямый характер и розоволосый опоссум, который так и не был куплен.

-О какой кукле она говорит? — спросил Артем у дочери.

Но Ксюша уже мирно спала. А София почти дремала в кресле, и на ее лице застыла улыбка. Она знала, что пережила не просто вирус. Она пережила самое страшное — семейный кризис Черновых. И вышла из него победительницей. Правда, ценой собственного рассудка и трех ночей сна.

Артем смотрел на нее и понимал, что эта женщина, способная усмирить его, его дочь и даже его кота, возможно, самое ценное приобретение в его жизни. Даже ценнее того контракта с итальянцами. Почти.

Через неделю после вирусного апокалипсиса в доме Черновых воцарилось шаткое перемирие. Артем, окончательно выздоровев, вернулся к работе с новым поводом для сарказма — он теперь мог сравнивать нерадивых сотрудников с вирусами. Ксюша, получив в награду за выживание ту самую куклу с глазами опоссума, временно приостановила диверсии. А София… София просто наслаждалась затишьем.

Однажды вечером, когда Ксюша уже спала, Артем неожиданно появился на кухне, где София допивала чай.

—Завтра вечером вы свободны? — спросил он без предисловий, как будто проверял расписание совещаний.

София поперхнулась.

—Если под «свободна» вы подразумеваете «не буду отбиваться от Ксюши, пытающейся постричь Марсика под льва», то да. А что?

—Хорошо. Мы ужинаем вне дома. В ресторане «Лебединое озеро». В восемь.

Он развернулся и ушел, оставив ее с открытым ртом и чашкой остывающего чая. Это не прозвучало как приглашение. Это прозвучало как приказ. Приказ сходить на ужин. С боссом.

На следующий день царил хаос. Ксюша, узнав о планах, немедленно назначила себя «главным стилистом и тактическим советником».

—Он тебя на свидание пригласил! — объявила она, расхаживая по комнате Софии с важным видом.

—Он меня на ужин пригласил, — поправила ее София, с ужасом глядя на платья, которые Ксюша вытаскивала из шкафа. — Деловой ужин. Для обсуждения… моих карьерных перспектив.

—Ага, конечно, — фыркнула девочка. — Он для обсуждения карьерных перспектив всегда выбирает самые романтичные и дорогие рестораны в городе. Держи, надень это!

Она сунула Софии платье цвета электрик, которое на ней бы смотрелось как наложение двух разных гравитационных полей.

—Ксюш, я в этом буду похожа на перезревший баклажан.

—Ничего! Главное — запомниться! А теперь слушай план. Ты должна заказать самое дешевое блюдо в меню, чтобы показать свою скромность. Но съесть его так, чтобы он понял, что ты привыкла к лучшему! И спроси его о детстве. Мужчины это любят.

Вечером, стоя перед зеркалом в своем единственном приличном черном платье («Цвет вороньей тоски, — прокомментировала Ксюша. — Но ладно, сойдет»), София чувствовала себя идиоткой. Это свидание? Или это действительно разбор полетов в дорогой обстановке?

Ресторан «Лебединое озеро» оказался местом, где каждый стук ножа по тарелке звучал как нарушение тишины в библиотеке. Артем, в идеально сидящем костюме, уже ждал ее за столиком у окна. Он поднялся ей навстречу, и его взгляд на секунду задержался на ней чуть дольше необходимого.

—Вы опоздали на четыре минуты, — заметил он, когда она села.

—Видите ли, Артем Сергеевич, ваш штатный стилист заставила меня трижды переодеваться, — парировала София. — Она считает, что я должна была надеть платье цвета «электрик», чтобы «шокировать вашу систему».

Уголок его рта дрогнул.

—Ксения проявляет нездоровый интерес к моей личной жизни. Надеюсь, вы не последовали ее совету.

Официант, похожий на молодого аристократа из исторического романа, подал меню. София заглянула вну нее и едва не выдавила из себя глаз. Цены были срав разы с ее зарплатой за неделю.

«Закажи самое дешевое!» — словно эхо, прозвучал в голове совет Ксюши. Самым дешевым оказался салат «Здоровье» из капусты и моркови.

—Я… пожалуй, этот салат, — сказала она официанту, чувствуя себя полной дурой.

Артем поднял бровь.

—Проблемы с бюджетом? Я пригласил, следовательно, я оплачиваю. Можете заказать что-то посерьезнее капусты.

—Нет, нет, — заерзала София. — Я просто… на диете. После того вируса. Капуста — это… очень стратегически.

Он не стал спорить, заказав стейк и дорогое красное вино. Наступила неловкая пауза.

«Спроси о детстве!» — завопило в голове эхо.

—Артем Сергеевич, а… вы в детстве каким были? — выдавила она, ненавидя себя и Ксюшу в равной степени.

Он отпил вина.

—Ребенком. Склонным к разрушению и неповиновению. В общем, готовой версией Ксении, но без розоволосых кукол. А вы?