София, видя это периферийным зрением, с трудом удерживала смех. Ее голос при переводе начал подрагивать. Артем, заметив ее странную улыбку, обернулся. Увидев дочь с ее «митингом», он закатил глаза так выразительно, что это, казалось, должно было быть слышно даже в Милане.

-Signor Chernov, tutto bene? — спросил синьор Лука.

(«Синьор Чернов,все в порядке?»)

Артем, не отводя взгляда от дочери, которая тут же испарилась, произнес сквозь зубы: -Всё прекрасно. Просто... тестируем новую систему мотивации персонала. Продолжайте.

София перевела и это, опустив про «мотивацию», но сохранив общий смысл.

В конце концов, после полутора часов словесных баталий, стороны пришли к соглашению. Синьор Риккардо, перед тем как попрощаться, улыбнулся и сказал:

-Signor Chernov, la sua interprete è un gioiello. Eccezionale.

(«Синьор Чернов,ваша переводчица — драгоценность. Исключительная»).

-Спасибо, — автоматически ответил Артем.

Связь прервалась. В кабинете воцарилась тишина. Артем медленно повернулся к Софии, откинулся в кресле и сложил руки на груди.

-Ну что ж, «драгоценность», — произнес он, и в его голосе зазвучал знакомый черный юмор. — Давайте разберем полеты. Начнем с «осла из Лукании».

София смущенно покраснела.

-Ну... в контексте это звучало почти как комплимент. Ослы там очень... выносливые.

-Я так и понял, — он усмехнулся. — А теперь объясните, что это был за цирк с дочерью и плакатами? Это и есть та самая «система мотивации»?

В дверь снова просунулась голова Ксюши.

-Это была моральная поддержка! Я видела, вам тяжело! София вся напряглась, а ты хмурый, как туча перед штормом!

Артем вздохнул, потер переносицу.

-Ксения, твоя поддержка стоит мне как минимум пяти процентов прибыли по этому контракту. Иди, съешь еще блинчиков. Награди себя за титанический труд зрителя.

Ксюша, довольно улыбаясь, скрылась.

Артем снова посмотрел на Софию. Долгим, изучающим взглядом. «Вы справились. На удивление хорошо. Гораздо лучше того сибарита Антонио».

-Спасибо, — сказала София, чувствуя, как по щекам разливается глупый румянец. — Я старалась.

-Не за что еще, — парировал он. — С понедельника у вас появляется вторая должность. Штатный переводчик. Оклад... мы обсудим. Но он будет достойным.

-А няней? — спросила София.

-А няней — тоже, — он встал и подошел к окну. — Видимо, это теперь пакет «все включено». Няня-переводчик-организатор митингов с моим ребенком.

-Я еще и блинчики с дырками делаю, — скромно добавила София.

-Я в курсе, — буркнул он. — Моя дочь уже требует сделать их «корпоративным символом».

Он обернулся. И в его глазах она снова увидела ту самую искру. На этот раз более яркую и определенную.

-Так что, София Орлова, — заключил он, — готовьтесь. Ваше испытание только начинается.

-Я готова, Артем Сергеевич, — улыбнулась она, снимая гарнитуру. — Как говорится, «che sarà, sarà»... Что будет, то будет.

Впервые за этот день она услышала его настоящий, громкий смех. Он был коротким, как выстрел, и таким же очищающим. А из-за двери донесся довольный голос Ксюши:

-Слышала? Папа засмеялся! Теперь он точно наш!

Наступил понедельник. София официально вступила в должность штатного переводчика с гибким графиком, который почему-то всегда совпадал с графиком няни. Первым делом Артем вручил ей толстенную папку.

— Корпоративная этика, — произнес он с видом жреца, вручающего священный свиток. — Изучите. Особое внимание разделу «Внешний вид и поведение сотрудника».

София торжественно приняла папку. Вечером, уложив Ксюшу, она устроилась в кресле с чаем и открыла ее. Через пятнадцать минут ее хохота слышала даже соседская собака.

Выдержки из правил с комментариями Софии:

«Одежда сотрудника должна быть выдержана в деловом стиле, не допускаются яркие цвета и вызывающие элементы».

«Понято. Моя фиолетовая кофта с единорогом отправляется в ссылку. Правда, Ксюша говорит, что она приносит удачу. Видимо, удачу быть уволенной».

«Макияж должен быть естественным и неброским».

«То есть мои стрелки, которые всегда получаются разными, как близнецы-враги, тоже под запретом. Буду рисовать одну. Для асимметрии — это же авангард».

«В рабочее время запрещено употребление пищи на рабочем месте».

«А как же наши с Ксюшей стратегические запасы пельменей в морозилке? Они что, теперь не у дел? Это дискриминация полуфабрикатов!»

«Запрещается использование рабочего компьютера для личных нужд».

«Значит, искать рецепт «как отмыть кота от геля с блестками» на служебном ноутбуке нельзя. Понято. Буду пользоваться телефоном. Как все».

На следующее утро София явилась на «рабочее место» — то есть на кухню — в строгой черной водолазке и темных брюках. Ее волосы были убраны в строгий пучок. На лице — макияж, который кричал «я натуральная красотка, просто проснулась такой».

Ксюша, увидев ее, скептически хмыкнула:

—Ты похожа на шпионку из плохого детектива. Той, которую убьют в первой серии.

— Это называется «деловой стиль», юный критик, — парировала София, доедая бутерброд. — А где твой папа? Надо обсудить график.

— В кабинете. Готовит казнь очередного нерадивого менеджера, — с мрачным удовольствием сообщила Ксюша. — Лучше не лезь.

Но София уже шла к кабинету. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносился голос Артема, холодный и ровный:

— ...ваши отчеты, Иван Петрович, напоминают мне творчество абстракциониста. Я восхищаюсь полетом фантазии, но совершенно не понимаю, где тут прибыль, а где — ваши фантазии. Объясните. На языке бухгалтерии, а не сюрреализма.

София постучала и заглянула.

—Артем Сергеевич, у нас с Ксюшей сегодня планируется культурный поход в парк. Это входит в мои обязанности по... развитию кругозора подопечной.

Артем, не отрывая ледяного взгляда от бледного менеджера, кивнул.

—Утверждаю. Только без мороженого сомнительного происхождения. И чтобы она не залезала на памятники. В прошлый раз мне пришлось спонсировать реставрацию бронзового воробья.

— Есть не залезать на памятники, — отрапортовала София и, уже уходя, добавила: — А Иван Петрович, кажется, просто пытался применить метод кандзи-кодирования к excel-таблице. Это новая японская методика повышения креатива. Я читала.

Она вышла, оставив за собой гробовую тишину. Через минуту в кухню ворвался Артем.

—Что это было? — потребовал он ответа. — Кандзи-кодирование?

— Ну да, — пожала плечами София. — Вы же хотели, чтобы я использовала свои знания для пользы компании? Я просто дала ему шанс. Теперь он может либо признаться в некомпетентности, либо срочно начать изучать японский. В любом случае, проблема его отчетов будет решена.

Артем смотрел на нее с таким выражением, будто она только что доказала теорему Ферма с помощью блинчиков.

—Вы... неисправимы.

—Спасибо, — улыбнулась София. — Это лучше, чем «вы уволены».

Их диалог прервал возглас Ксюши с балкона:

—Пап! К тебе едет тот дядя с усами, который воняет дешевым парфюмом! Тот самый, скучный!

Артем помрачнел.

—Марков. Любимый менеджер по закупкам. Обожаю его, как зубную боль.

Марков, пузатый и действительно густо надушенный мужчина, явился с докладом о закупке канцелярии. Он разложил перед Артемом таблицы, гордо показывая, как сэкономил, купив ручки, которые пишут только при определенном угле наклона.

— Видите, Артем Сергеевич, какая экономия! — сиял он.

— Вижу, — сухо ответил босс. — Теперь мои сотрудники будут писать, как средневековые писцы, склонившись над свитками. Это вернет нас к истокам. Благодарю, Марков.

В этот момент София, проходившая мимо с подносом, на котором красовались два блинчика, «случайно» споткнулась. Один блинчик плавно слетел с тарелки и приземлился прямо на таблицу Маркова, аккурат на колонку «экономия».