Вечером, когда последние гости разъехались, а Ксюша заснула прямо за столом, обняв карамельную фигурку Марсика, новоиспеченные муж и жена остались одни в опустевшем саду.

— Ну что, миссис Чернова, — сказал Артем, обнимая Софию. — Вы готовы к дальнейшим безумствам?

—Готова, мистер Чернов. — Она улыбнулась. — Особенно если они будут такими же... нашими.

Они стояли, глядя на звезды, а у их ног мирно посапывал Марсик, наевшийся торта. И все трое — босс, няня и их язвительная дочь — наконец-то обрели то, чего так не хватало каждому из них: семью. Неидеальную, вечно попадающую в передряги, но свою.

Медовый месяц решено было провести на вилле Артема в Италии. Ксюша, узнав об этом, немедленно объявила себя «начальником штаба по романтике».

— Вам нужен план действий! — заявила она, вручая им папку толщиной с телефонный справочник. — Расписание по минутам! В 7:00 — поцелуй при восходе солнца. В 7:05 — завтрак с кормлением друг друга виноградом...

Артем, не глядя, выбросил папку в мусорное ведро.

—Единственный план — отсутствие планов. И твоего участия.

Ксюша надулась, но ненадолго. У нее был запасной план — «Дистанционное управление романтикой». В багаж Софии она тайком подложила три смартфона с включенными геолокаторами и мессенджерами.

Первые два дня были почти идиллическими. Почти. Потому что каждые пятнадцать минут на телефоны приходили сообщения:

—«Вы уже целовались?»

—«Сфоткайте закат! Это романтично!»

—«Папа, не забудь сказать комплимент! Например, «У тебя глаза как маслины»!»

Артем терпел. Два дня. На третий он собрал все телефоны и утопил их в бассейне.

— Теперь мы официально на медовом месяце, — объявил он довольным тоном.

Но покой им только снился. На четвертый день в дверь виллы постучали. На пороге стояла Ксюша с гидом, чемоданом и торжествующим видом.

— Сюрприз! Я сбежала из лагеря! С помощью гида! Он теперь мой сообщник!

Гид стоял с видом заложника, прикованного наручниками к чемодану.

Оказалось, Ксюша вычислила их местоположение по последнему отправленному фото с закатом, продала в интернете несколько акций из своего детского портфеля и купила билеты.

— Нельзя оставлять романтику без контроля! — объяснила она, распаковывая чемодан. — Я привезла свечи, лепестки роз и инструкцию по массажу для папы.

Артем смотрел на дочь с смесью ярости и восхищения.

—Ты — природная катастрофа. Я должен был приковать тебя цепью к дому.

—Цепи не помогают, — парировала Ксюша. — Я проверяла.

Пришлось смириться. Медовый месяц превратился в «семейный отдых под руководством Ксюши». Она организовала для них «романтический пикник», который закончился тем, что Марсик, тайком прилетевший с ними в багаже, украл всю колбасу.

— Как мило! — кричала Ксюша, снимая все на телефон. — Вы как настоящая семья Робинзонов!

Она заставила их танцевать при лунном свете, хотя Артем танцевал как робот с неисправной батареей, а София постоянно наступала ему на ноги.

— Неважно! — воодушевляла их Ксюша. — Главное — эмоции!

Кульминацией стало «спонтанное приключение» — Ксюша наняла лодку, чтобы они могли «уплыть в закат». Лодка, как выяснилось, была дырявой. Пришлось возвращаться к берегу вплавье, таща на себе воющую Ксюшу и гордого Марсика, сидевшего на голове у Артема как капитан.

— Ну что, — сказал Артем вечером, когда они, мокрые и уставшие, сидели на веранде. — Как тебе наш медовый месяц?

София смотрела на заснувшую у камина Ксюшу, на мурлыкающего Марсика, на своего нового мужа — такого невыносимого и такого родного.

— Знаешь, — улыбнулась она. — Это самый лучший медовый месяц в истории. Потому что он — наш.

Артем обнял ее. И в этот момент даже Ксюшины планы, даже вечно недовольный кот, даже дырявая лодка — все стало частью их общего, безумного, идеального счастья. Такого, какое бывает только в настоящей семье — где любовь измеряется не минутами наедине, а количеством совместно пережитых катастроф.

Прошел год. Год относительно спокойный, если считать относительным спокойствием ежедневные попытки Ксюши выдать школьные домашние задания за бизнес-планы («Пап, моя презентация по биологии — это готовая стратегия выхода на рынок фотосинтеза!») и регулярные саботажные акции Марсика, который теперь в знак протеста против своего второстепенного статуса спал исключительно на клавиатуре служебного ноутбука Артема.

Однажды за завтраком Ксюша, изучив их с видом опытного стратега, объявила:

—Семья из трех человек — это неустойчивая бизнес-модель. Нужна диверсификация. Вам нужен еще один ребенок.

София поперхнулась апельсиновым соком. Артем поднял глаза от финансовых сводок с выражением человека, которого только что попросили купить ему динозавра.

—Обоснуй, — потребовал он. — Цифрами.

— Элементарно! — Ксюша достала свой планшет. — Сейчас я — единственный источник хаоса в доме. Это неправильно с точки зрения распределения рисков. Если я, не дай бог, заболею или уеду в лагерь, кто будет поддерживать здоровый уровень безумия в семье? Марсик стареет, его саботажи становятся предсказуемыми. Нужен свежая кровь!

— «Свежая кровь»? — переспросил Артем. — Ты говоришь о ребенке как о новом сотруднике.

— А что тут такого? — удивилась Ксюша. — Нужно планировать кадровый резерв! Я уже составила требования: должен уметь ходить, желательно на четвереньках для тактического преимущества, и иметь громкий голос для переговоров в 3 часа ночи.

София наконец откашлялась.

—Ксюш, дети — это не домашние питомцы и не сотрудники.

—А что? — искренне удивилась девочка. — У нас же уже есть один домашний питомец, который считает себя сотрудником, — она кивнула на Марсика. — И один сотрудник, который считает себя богом, — кивок в сторону Артема. — Логично добавить того, кто будет считать себя ребенком! Для баланса!

Артем отложил планшет.

—Мое решение — нет. Один источник хаоса на семью — более чем достаточно.

—Но папа! — Ксюша сделала свои знаменитые «щенячьи глаза». — Подумай о моем социальном развитии! Мне нужна практика управления младшим персоналом! Я буду идеальной старшей сестрой! Научу его всему — прятать твои носки, перепрограммировать твой будильник...

— Именно этого я и боюсь, — парировал Артем. — Ты подготовишь ему достойную смену. Наша жизнь превратится в филиал цирка.

Неделю Ксюша ходила задумчивая. Она отменила все текущие диверсии, даже перестала подкладывать сахар в солонку. Эта тишина пугала больше всего.

А потом она сменила тактику. Вместо того чтобы агитировать, она начала демонстрировать.

Она одолжила у соседки младенца на час. Принесла его домой, усадила на ковер и устроила презентацию.

—Смотрите! — восторженно говорила она, пока ребенок пытался засунуть в рот пульт от телевизора. — Полная управляемость! Несамостоятельный! Идеальный объект для родительского контроля!

Артем и София молча наблюдали, как их дочь пытается продать им идею второго ребенка как новый гаджет.

— Видите? — продолжала Ксюша. — Он тихий! — В этот момент ребенок с громким криком уронил на себя коробку с хлопьями.

—...энергичный! — поправилась она. — И какой экономичный! Потребляет только молоко и сон!

Час спустя, когда довольная соседка забрала своего сына, Артем спросил:

—Ну что, ты убедила нас?

—Конечно! — сияла Ксюша. — Вы же видели все преимущества!

— Я увидел, — сказал Артем. — Что нам нужна новая мебель с закругленными углами, противоударные розетки и пожизненный запас влажных салфеток. И это только на первый год.

Ксюша надулась, но ненадолго. Ее стратегический ум уже работал над новым планом. Она знала — папино «нет» часто означает «пока нет». А значит, нужно просто найти правильный рычаг давления.