— Ой! — воскликнула она. — Простите великодушно! Позвольте я... — она подняла блинчик, оставив на бумаге идеальное жирное пятно в форме облака. — Знаете, а ведь это даже к лучшему. Теперь ваша таблица приобрела элемент импрессионизма. Смотрите, тут прямо видно, как утекают бюджеты. Очень наглядно.

Марков опешил. Артем поднес руку ко рту, изображая задумчивость, но плечи его предательски вздрагивали.

— Да, Марков, — с трудом выдавил он. — Очень... наглядно. Переделайте. И в следующий раз покупайте ручки, которые пишут, а не создают атмосферу.

Когда сконфуженный менеджер удалился, Артем обернулся к Софии.

—Это было намеренно?

— Конечно, нет! — возмутилась она. — Я просто несла блинчики. А он... оказался на пути гастрономической критики. Кстати, ваш блинчик. — Она протянула ему оставшийся.

Он взял его, изучающе посмотрел.

—А где же дырки?

—В этом нет нужды. Он и так полон сюрпризов, — таинственно улыбнулась София.

Артем осторожно откусил. Его лицо исказила гримаса.

—Это... что это?

—Блинчик с горчицей и вареньем, — радостно сообщила София. — Это Ксюша так выражает свой протест против вашего запрета на мороженое. Я лишь исполнительный посредник.

Из гостиной донесся довольный смех Ксюши. Артем сглотнул, отставил блинчик и посмотрел на Софию — на ее слишком невинные глаза и едва заметную дрожь в уголках губ.

— Знаете, Орлова, — медленно произнес он. — С вашим появлением в этой компании начался полный развал дисциплины, субординации и здравого смысла.

София наклонила голову.

—Это хорошо или плохо?

— Я еще не решил, — сказал Артем, и в его глазах снова мелькнула та самая опасная искра. — Но скучно точно не будет. А теперь идите в парк. И купите себе нормальное мороженое. Чтобы я это увидел в отчете о расходах.

— Есть купить нормальное мороженое! — София чуть не запрыгала от радости. — С двумя шариками! В виде отчета!

— И чтобы без горчицы! — крикнул ей вдогонку Артем, но дверь уже захлопнулась.

Он остался один на кухне, глядя на злополучный блинчик. Уголки его рта сами собой потянулись вверх. Он подошел к кофемашине, чтобы залить горечь, и понял, что впервые за долгое время кофе ему не нужен. Его и так уже взбодрили. До состояния легкого, контролируемого безумия.

Жизнь в доме Черновых обрела новое, сюрреалистическое русло. София официально занимала две должности, что на практике означало, что она могла за пять минут перейти от перевода контракта на итальянский к спору с Ксюшей о том, можно ли использовать папин дорогой крем для обуви для создания «слайма мечты».

Однажды утром Артем, просматривая почту, обнаружил странный документ от Ксении Черновой с темой «Анализ эффективности менеджмента».

Документ содержал:

График «Настроение босса в течение дня»: С 9:00 до 11:00 — «Спящий вулкан», с 11:00 до 13:00 — «Извержение», с 13:00 до 14:00 — «Кратер, поглощающий кофе», после 14:00 — «Поиск виноватых».

Диаграмму «Соотношение критики и похвалы»: 98% к 2%. К 2% относилась фраза «Ну, бывало и хуже».

Рекомендации: Внедрить «час объятий», заменить эспрессо на ромашковый чай и нанять клоуна-психолога для разрядки обстановки.

Артем вызвал Софию в кабинет, тыча пальцем в экран.

—Это что? Петиция о моей профессиональной непригодности?

—О, нет! — воскликнула София, с интересом разглядывая график. — Это исследование методом включенного наблюдения. Ксюша развивает навыки аналитика. Вы же хотите, чтобы она стала успешной? Видите, как точно подмечено про «кратер, поглощающий кофе»! Прямо в яблочко.

— Я не кратер! И я не поглощаю... Ладно, поглощаю. Но это не отражено в ее должностных обязанностях!

—Артем Сергеевич, — снизила голос София. — Это же элементарная психология. Ребенок таким образом пытается понять ваш сложный внутренний мир. Это крик души. Крик, облеченный в форму круговой диаграммы.

— У меня внутри один сплошной крик, особенно когда я вижу подобное, — проворчал он, но закрыл документ. — Объясните ей, что следующее «исследование» я буду проводить лично, с привлечением ее карманных денег.

Выйдя из кабинета, София передала Ксюше ультиматум отца. Та философски вздохнула:

—Он не ценит научный подход. Ладно, я тогда пойду другим путем.

«Другой путь» оказался не менее разрушительным. Вдохновившись китайскими ресторанами, Ксюша испекла печенье с предсказаниями и подсунула его папе к вечернему кофе.

Артем, машинально разломив печенье, прочел записку:

«Ждите неожиданных прибылей. Особенно от продажи своей души».

Он поморщился, разломил второе:

«Ваша аура сегодня цвета заплесневелого сыра. Совет: улыбнитесь. Или нет, не стоит пугать людей».

— Ксения! — грозно прогремел он по всей квартире.

Из-за угла показалась довольная физиономия дочери.

—Что, пап? Печенье невкусное? Я старалась!

— Предсказания! Это твоих рук дело?

—Ага! Я же знаю, ты не веришь в психологов, вот я и решила обратиться к мистическим силам. Дешево и сердито.

В этот момент в комнату вошла София с папкой. Увидев сцену, она подняла бровь.

—Проблемы с фэн-шуем, Артем Сергеевич?

Он молча протянул ей записку. София прочла и с трудом сдержала улыбку.

—Прямолинейно, но честно. Может, действительно улыбнетесь? Для пробы.

Артем посмотрел на них обеих — на дочь с ее язвительным печеньем и на няню-переводчика с ее смертоносным оптимизмом. Он попытался изобразить улыбку. Получилось нечто, заставившее Ксюшу отшатнуться.

— Боже, пап, не надо! Лучше злись! Это менее пугающе!

Внезапно его телефон завибрировал. Пришло сообщение от синьора Риккардо. Артем прочел и с изумлением поднял глаза.

—Итальянцы согласились на все наши условия. Без поправок. Риккардо пишет: «Ваша солнечная переводчица заразила нас своим позитивом. И мы боимся, что в следующий раз она переведет наши возражения как признание в любви к нашей же продукции».

София покраснела. Ксюша торжествующе подпрыгнула.

—Видишь, пап? А ты говорил — «час объятий» бесполезен! Это все я! Я создала правильную атмосферу мистическим печеньем! Оно сработало!

Артем посмотрел на дочь, потом на смущенную Софию, потом на злополучное печенье. Он вздохнул, смирившись с неизбежным.

—Ладно. Ваша взяла. — Он разломил еще одно печенье. На записке было: «Сегодня ваш день. Если, конечно, вы переживете ужин».

Он с подозрением посмотрел на Ксюшу.

—А что с ужином?

Ксюша невинно улыбнулась.

—Ничего такого... Я просто помогала Софие готовить. Экспериментировали со специями. Называется «Плов в темную». Правила просты — все специи добавляются с закрытыми глазами.

Артем замер. Он представил, во что может превратиться плов при участии его дочери. Взрывное устройство, например.

— Знаете что, — сказал он, внезапно принимая решение. — Сегодня мы ужинаем в ресторане. Мой кошелек нуждается в... неожиданных прибылях. А мои вкусовые рецепторы — в выживании.

— Ура! — крикнула Ксюша. — Победа!

София улыбнулась, глядя на него. В его глазах уже не было раздражения. Была усталая, но искренняя улыбка. И в этой улыбке читалось нечто новое — принятие. Принятие этого хаоса, этой сумасшедшей жизни, в которой нашлось место для язвительной дочери и няни-катастрофы, приносящей удачу.

— Только, ради всего святого, — добавил он, надевая пиджак. — Никакого печенья с предсказаниями в ресторане. Одно мое будущее, предсказанное тобой, я уже с трудом пережил.

Следующей ступенью в «естественном отборе» Софии в компании Чернова стало ее участие в большом корпоративном выезде. Артем, обычно обходивший подобные мероприятия стороной («Я плачу им деньги, чтобы они работали, а не пели у костра «Калинку»), в этом году сдался под давлением совета директоров.