Тем временем Ющенко продолжал занимать пост премьер-министра, пока в апреле 2001 года олигархические партии Верховной Рады совместно с коммунистами не отправили его в отставку. Коммунисты объясняли свою позицию тем, что они не приемлют проводимых Ющенко капиталистических реформ, на самом деле они завидовали популярности премьера, а кроме того, их голоса было куплены. Однако разыгравшим эту комбинацию советникам Кучмы следовало понимать, что выталкивать Ющенко в оппозицию было куда опаснее, чем держать его в правительстве, — будучи премьером, он даже подписал письмо, осуждающее уличные протесты.
На момент отставки умеренный либерал Ющенко пользовался огромной популярностью, и вокруг него сразу же объединилась оппозиция. Во время подготовки к парламентским выборам марта 2002 года он организовал широкий правоцентристский блок «Наша Украина». Несмотря на то, что к блоку присоединились партии-преемники Руха и даже крайние правые националисты, Ющенко не акцентировал внимания на вызывавшей разногласия проблеме языковой украинизации. В ходе предвыборной кампании он говорил прежде всего о необходимости экономических реформ и о том, что власть должна быть порядочной. Ющенко проявил себя и как прагматик: он заручился поддержкой ряда опальных олигархов, располагавших собственными политическими силами и медиа-ресурсами (в частности, Петра Порошенко и Евгения Червоненко). Таким образом он обеспечил финансовую поддержку оппозиции.
Лихорадочные попытки сформировать коалицию начались и в лагере Кучмы, где с помощью подкупа и угроз был создан блок «За единую Украину» (ироническое сокращение — «За едУ»), хотя объединенные социал-демократы формально в него не вошли. Команда Кучмы была не в состоянии создать популярную пропрезидентскую партию, поэтому полагалась на поддержку мелких партий, финансируемых олигархами. Такая политическая конфигурация уже сама по себе была нестабильна, поскольку олигархи постоянно конкурировали друг с другом, а степень их лояльности к политикам зависела от ситуации[392]. Не обладающей единой партийной структурой президентской команде было удобнее выдвигать своих кандидатов в одномандатных мажоритарных округах, где можно было активно привлекать административный ресурс.
На мартовских выборах 2002 года результаты голосования по партийным спискам и в одномандатных округах существенно различались. Из 225 мест в парламенте, избираемых по пропорциональной системе, больше всего получила «Наша Украина» (70 мест), за ней шли коммунисты (59) и «За единую Украину» (36). БЮТ, социалисты и объединенные социал-демократы заняли в новой Раде приблизительно по 20 кресел. Однако, согласно результатам голосования в одномандатных округах, где было проще использовать административный ресурс и подкуп избирателей, «За единую Украину» провела 66 депутатов[393]. Кроме того, проправительственный блок вскоре склонил к сотрудничеству 18 независимых депутатов. В итоге самая крупная фракция в парламенте оказалась именно у этого объединения (119 депутатов), за ним шли «Наша Украина» (113) и коммунисты (66). Оппозиция заявила, что выборы у народа были «украдены», Запад осудил манипуляции и фальсификации, тем не менее вскоре протесты утихли. Спикер и вицеспикеры представляли партию власти, однако глубокий раскол в Верховной Раде практически не позволял ей функционировать. Политический клинч продолжался вплоть до президентских выборов 2004 года.
Тем временем кучмовский режим произвел переориентацию на международной арене. В то время как Запад решительно осудил фальсификации в ходе выборов и давление на прессу, путинская Россия, напротив, стремилась восстановить свое влияние в Украине. Администрацию президента Буша-младшего встревожили пленки Мельниченко, из которых явствовало, что Кучма согласился тайно продать Ираку оружия на сумму около 100 миллионов долларов. Весной 2003 года всплыл еще один факт: оказалось, что Украина продала или согласилась продать Саддаму Хусейну высокотехнологичные радарные системы «Кольчуга», способные обнаруживать американские бомбардировщики-невидимки, что вызвало неприкрытый гнев в Вашингтоне. Конечно, Запад начал сторониться Кучмы еще до этого, особенно после скандала с Гонгадзе. Когда в 2002 году одиозный украинский президент без приглашения приехал на саммит НАТО в Праге, организаторы спешно изменили порядок мест за столом, рассадив участников по французскому, а не по английскому алфавиту, чтобы Кучма не сидел рядом с Бушем и премьер-министром Великобритании Тони Блэром. Репутацию Кучмы уже не могло спасти то, что в 2002 году Украина официально объявила о своем желании вступить в НАТО, а в 2003 году в Ирак был послан украинский контингент, который в течение некоторого времени оставался четвертым по численности.
Оказавшись практически в изоляции от Запада, Украина при Кучме вновь попала в сферу влияния России. С момента прихода к власти авторитарного и прагматичного Владимира Путина в 2000 году Россия все чаще использовала против Украины экономические рычаги. Поскольку за все годы поставок в Украину дешевой нефти и газа Россия не получила от этого особой политической выгоды, российский «Газпром» начал требовать оплаты активами, главным образом в виде доли в нефтеперерабатывающих заводах и других интересующих его сферах бизнеса. В дело включились и российские олигархи, которые оказывали давление на сдающую позиции администрацию Кучмы, подталкивая ее к продаже других активов. Некоторые правые националисты осуждали экспансию российского капитала, но во многом именно благодаря ей продолжался быстрый экономический рост Украины. В 2000 году украинский ВВП увеличился на 6 %, а затем, вплоть до 2005 года, продолжал расти в среднем на 9 % в год[394].
Экономические связи с Россией, впрочем, включали и обязательную политическую составляющую. В 2003 году Кучма «протолкнул» в парламенте инициированное российской стороной предложение о создании «Общего экономического пространства» с Россией, Республикой Беларусь и Казахстаном. Вместо прежних официальных заявлений о евроатлантическом курсе Украины стали звучать слова о так называемой многовекторной внешней политике, при которой в качестве стратегических партнеров рассматриваются и Запад, и Россия. Администрация Кучмы вела переговоры с Россией о более тесном экономическом сотрудничестве, в том числе в военно-промышленной сфере. Но до того, как страна с головой ушла в президентскую избирательную кампанию 2004 года, было реализовано лишь несколько проектов.
Второй президентский срок Кучмы заканчивался в 2004 году, поэтому в 2002–2003 годах его окружение начало искать способы остаться у власти. Конституция не позволяла одному человеку занимать пост президента более двух сроков подряд, однако она была принята только в середине первого срока Кучмы. В декабре 2003 года Конституционный Суд, в котором заседали назначенные президентом судьи, постановил, что подходящий к концу президентский срок Кучмы может рассматриваться как первый с момента принятия конституции, и, следовательно, Кучма вправе выдвинуть свою кандидатуру на выборах 2004 года. Однако к тому времени рейтинг Кучмы был настолько низким — он даже не дотягивал до двузначного числа, — что победу могла принести лишь откровенная фальсификация результатов, а это окончательно скомпрометировало бы его в глазах Запада и украинского общества. Последующие шаги администрации выдавали отчаянное желание сохранить власть. Среди них было несколько неудачных попыток весной 2004 года протолкнуть конституционную реформу, в случае реализации которой президента следовало избирать в парламенте или же передать парламенту большинство президентских полномочий. Сторонники Кучмы находились в замешательстве. Понимая, что победа Ющенко неизбежна, его окружение попыталось хотя бы лишить будущего президента части полномочий. Однако провести такую реформу через парламент было невозможно, так как за нее должно было проголосовать конституционное большинство в две трети голосов.
