Василий (Васыль) Седляр. В школе ликбеза (1929)

Украинские земли, вошедшие в состав советского государства, образовали Украинскую Социалистическую Советскую Республику В 1936 году Кремль переставил местами слова в названии, Украина и другие республики стали «Советскими Социалистическими», однако статус республики за 70 лет почти не менялся. Все важные решения, связанные с Украиной, принимала Москва, кроме того, любые политические веяния, которые ощущались в центре, немедленно подхватывались в Харькове — тогдашней столице советской Украины. И все же украинская государственность не была пустым звуком. Впервые в новейшей истории восточные украинцы оказались гражданами одного государства, границы которого приблизительно соответствовали ареалу проживания этнических украинцев. И несмотря на то, что Украинская Республика была лишь частью Советского Союза, поколения советских украинцев воспринимали ее как символическую национальную родину[144].

Украинский народ теперь имел собственное территориальное и административное образование, в рамках которого он мог формировать пусть и советскую, но современную идентичность. Благодаря советской украинской государственности у украинцев появились политические институты, лидеры и государственная символика, кроме того, государство поддерживало национальный язык и культуру. Подобные уступки со стороны большевиков стали реакцией на украинскую революцию. События 1917–1920 годов создали прецедент национальной государственности и способствовали росту национального самосознания всех проживавших в Украине этнических групп. Национальная мобилизация украинцев и других народов началась еще до установления советской власти, и, став во главе этой мобилизации, большевики надеялись ослабить влияние национализма. Именно такой была подоплека большевистской политики украинизации, включавшей в себя поддержку национальных кадров и языка национальных меньшинств (поляков, евреев, греков и немцев), компактно проживавших в украинских регионах[145].

В Украине большевики должны были решить ряд сложнейших проблем: прежде всего им предстояло усмирить непокорное крестьянство и привлечь на свою сторону местных жителей. Впрочем, по мнению Ленина, все эти государственные задачи были лишь частью фундаментальной миссии советской власти, которая заключалась в насаждении нового социалистического строя в различных национальных регионах. Путь в советское социалистическое будущее лежал через индустриальное и культурное развитие национальных окраин. Но, прежде чем приступить к этому грандиозному проекту, большевикам пришлось заняться восстановлением экономики.

Три года гражданской войны полностью разрушили украинскую экономику, и без того сильно пострадавшую в 1914–1917 годах. Промышленное производство упало практически до нуля, транспорт и торговлю охватил хаос, города страдали от нехватки продовольствия и топлива. Столкнувшись с экономическим крахом на всех подконтрольных им территориях, большевики прибегли к крайним мерам — политике «военного коммунизма», которая предполагала национализацию промышленности, реквизиции зерна и введение всеобщей трудовой повинности. Поначалу новые руководители страны не слишком волновались из-за разрушения «капиталистической экономики», считая, что это позволит им моментально перейти к коммунизму. Как полагали некоторые идеалистически настроенные большевики, военный коммунизм открывал двери в эгалитарное общество будущего, где нет частной собственности и рынка, а продукты распределяются согласно потребностям.

Однако реальной жизни было неизмеримо далеко до этих идеалов. Чтобы обеспечить принудительные поставки зерна, вооруженные отряды проводили насильственные конфискации в селах. Одновременно власти создавали гигантский и крайне неэффективный бюрократический аппарат, в задачу которого входили управление национализированными фабриками и распределение продовольствия. Тем не менее о выходе из экономического тупика не было и речи. Поразительно, но в то время как отчаявшиеся горожане пытались выменять на еду остатки своего имущества, некоторые теоретики большевизма радовались астрономической инфляции как признаку «отмирания денег».

Из-за гражданской войны советская экономическая политика пришла в Украину несколько позже, чем в Россию. Введение военного коммунизма началось в республике весной и летом 1919 года и завершилось в начале 1920-го, после поражения белых. Эта экономическая политика сразу же встретила широкое сопротивление крестьянства, и весной 1920 года большевики были вынуждены устроить масштабную раздачу земли. В то же время власти должны были выполнять реквизиционные квоты, для чего создавались комитеты бедняков (комбеды); с помощью комбедов государство рассчитывало бороться против зажиточных крестьян, которых подозревали в сокрытии зерна. Однако новая волна крестьянских восстаний расстроила все планы по реквизициям. В октябре 1920 года Ленин жаловался: «Мы берем хлеб из Сибири, берем хлеб с Кубани, но не можем взять его с Украины, так как там кипит война, и Красной Армии приходится бороться против банд, которыми она кишит»[146].

Военный коммунизм показал свою полную экономическую несостоятельность. Он мог обеспечить некоторый минимальный уровень производства и распределения материальных благ, но не стимулировать восстановление экономики. В 1921 году промышленное производство в Украине составляло одну десятую от довоенного уровня, поезда между крупными городами ходили только один раз в неделю. Дневная норма хлеба в городах была уменьшена до 100 граммов. После окончания гражданской войны население стало оказывать открытое сопротивление политике военного коммунизма. В начале 1921 года крестьянское недовольство реквизициями зерна охватило всю страну, во многих украинских городах начались забастовки рабочих, и властям «рабоче-крестьянского государства» пришлось бросить против рабочих армию[147]. В марте 1921 года, как раз когда большевистское руководство обдумывало возможность отмены военного коммунизма, в Кронштадте вспыхнул антибольшевистский мятеж.

Кронштадт был важнейшим форпостом на Балтике, который к тому же сыграл огромную роль в Октябрьской революции. После этих событий стало понятно, что необходимо немедленно проводить реформы. (Между прочим, восстание началось вскоре после того, как в Кронштадт прибыла большая группа недовольных крестьян, призванных с территории Украины.)

В марте 1921 года, как раз во время подавления Кронштадтского восстания Красной армией, проходил X съезд партии, на котором Ленин провозгласил введение Новой экономической политики (НЭП), предполагавшей временный возврат к рыночной экономике. Отвергнув протесты менее прагматичных большевиков, Ленин убедил съезд в необходимости тактической уступки капитализму, которая должна была подготовить стратегический переход к социализму. Продолжительность этой меры советские лидеры оценивали в 10–12 лет. Как недавно обнаружили украинские историки, ЦК КП(б)У поначалу принял противоречивую резолюцию, гласившую, что НЭП в целом необходим, но для Украины неприемлем, однако если советская Россия начнет проводить новую политику, то ее следует принять и Украинской Республике[148]. Все же авторитет Ленина и массовые крестьянские выступления быстро образумили приверженцев жесткой линии в украинском руководстве.

В период НЭПа насильственные изъятия обнаруженных «излишков» продовольствия были заменены фиксированным продовольственным, а позднее денежным, налогом. Оставшиеся после уплаты налога продукты можно было продавать на рынке. Впрочем, НЭП в Украине был введен слишком поздно, чтобы предотвратить надвигавшийся голод. Разруха в сельском хозяйстве и крайне высокие реквизиционные квоты, надломившие крестьянство в 1920–1921 годах, были не единственными бедами: в 1921 году в Украине и в Поволжье случилась большая засуха, и все это привело к массовому голоду. Согласно официальным данным того времени, в республике умерло 230 000 человек, однако современные украинские историки считают, что общее число умерших и не рожденных может превышать миллион[149]. Летом 1921 года советское правительство обратилось с просьбой о поддержке к Западу, после чего в Украину пошла масштабная американская помощь.