Возвращение к рыночным отношениям в сельском хозяйстве дало хорошие результаты, которые особенно ощущались после 1923 года, когда продразверстку заменили денежным налогом и крестьяне получили возможность покупать промышленные товары. «Тактическая уступка» благоприятно сказалась на всей экономике. К концу 1921 года правительство начало денационализацию небольших предприятий; получило развитие частное предпринимательство в мелкотоварном производстве и сфере обслуживания. За короткий период украинское руководство сдало в аренду частным собственникам 5200 предприятий, что составляло приблизительно половину от всех имевшихся в республике. В 1923 году в качестве арендных платежей государство в Украине получило гигантскую сумму — 850 миллионов золотых рублей[150]. Тяжелая промышленность оставалась в руках государства, однако если раньше ресурсы распределяли централизованно, то теперь часто прибегали к договорным отношениям между предприятиями. Крупная промышленность хотя и медленно, но возрождалась. Самыми быстрыми темпами шло восстановление небольших частных предприятий и сферы обслуживания: в 1926 году число частных торговых фирм в республике выросло до 106 824[151]. Благодаря развитию индивидуальных крестьянских хозяйств, частной торговли и товарного производства к 1927 году ВВП советской Украины достиг довоенного уровня.

Несмотря на позитивное влияние НЭПа, большевики по-прежнему относились к этой политике с недоверием. В самом деле, сельское хозяйство быстро восстановилось, однако решения о продажах зерна принимали не органы государственного планирования, а «мелкобуржуазные» крестьяне. Причем объем продаж зерна теперь был, как правило, ниже, чем до революции; это объяснялось тем, что взамен крестьяне не могли купить достаточное количество промышленных товаров хорошего качества и по разумным ценам. В 1927–1928 годах власти развернули яростную идеологическую кампанию против основных производителей зерна — зажиточных крестьян-единоличников. Газеты клеймили их безжалостными эксплуататорами крестьянской бедноты, кулаками, которые отказываются продавать зерно советскому государству из чувства «классовой ненависти». Примерно в то же время власти начали оказывать давление на частных торговцев и предпринимателей.

Все эти события развивались на фоне далеких от реальности дискуссий в Кремле об индустриализации страны. Украинское руководство, в котором с 1925 года преобладали приближенные к Сталину люди, открыто встало на его сторону. Сперва с помощью умеренного партийного крыла Сталин одержал победу над Троцким, а затем начал продвигать его же радикальную идею об ускоренной индустриализации, проводимой государством за счет крестьянства. Дни НЭПа были сочтены.

Победившие большевики провозгласили Украинскую Социалистическую Советскую Республику — независимое государство рабочих и крестьян. В конституции советской Украины 1919 года не упоминалось о федеративных связях с советской Россией, однако в действительности обеими республиками руководила Коммунистическая партия, причем КП(б)У являлась составной частью РКП(б). Партийная субординация, а также присутствие на территории Украины Красной армии крепко связывали Украину с советской Россией. Украинские институты копировали российские, и на территорию республики автоматически распространялось действие российского советского законодательства.

До 1934 года столицей советской Украины был Харьков — этот промышленный центр на востоке республики располагался вблизи российской границы и, в отличие от Киева, не ассоциировался с украинскими национальными правительствами 1917–1920 годов. Как и в России, политическая система советской Украины опиралась на Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, которые существовали в каждом селе, городе, районе и области. Всеукраинский съезд советов (в 1927 году переименован в Верховный Совет, по-украински — в Верховную Раду) играл роль республиканского парламента, однако созывался всего два раза в год на несколько дней. Согласно избирательному праву, преимущество получали рабочие и солдаты. Голоса крестьян имели меньший вес, а бывшие чиновники царского и национального правительств, священники и представители «эксплуататорских классов» до 1936 года были вообще лишены гражданских прав. Правительство советской Украины именовалось Советом (Радой) народных комиссаров (слово «министр» считалось буржуазным), в него входили одни большевики.

33. Нарком образования Владимир Затонский с сыном Дмитрием, впоследствии известным литературоведом

В декабре 1920 года между УССР и РСФСР был подписан договор об экономической и военной взаимопомощи, который объединял ключевые министерства республик, — именно этот документ связывал советскую Украину с Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой вплоть до создания Советского Союза. Однако формально Украина, как и Белоруссия и Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика, могла вести внешнюю политику независимо от России. Так, Рижский мирный договор 1921 года, официально завершавший советско-польскую войну, Россия и Украина подписали отдельно. В 1922 году большевики решили точнее разделить полномочия между центром и республиками, а заодно установить четкие критерии советской национальной политики. Сталин выступал за включение других республик в состав советской России на правах автономии, в то время как украинское руководство (в частности, Христиан Раковский, Николай (Мыкола) Скрипник и Владимир Затонский) отстаивало суверенитет республики[152]. В последний момент в дискуссию вмешался Ленин, выступив в декабре 1922 года за создание Союза Социалистических Советских Республик (СССР) — федерации четырех, формально равноправных национальных республик: Российской Федерации, Украины, Белоруссии и Закавказской Федерации. (В 1929 году Кремль выделил из состава Российской и Закавказской федераций еще несколько национальных образований, и республик стало девять. В 1936 году число советских республик увеличилось до одиннадцати.)

Согласно союзному договору и конституции 1924 года оборона, внешняя политика и внешняя торговля, транспорт и связь составляли исключительную прерогативу центра. В республиках по-прежнему действовали народные комиссариаты, которые ведали экономикой, социальными и культурными вопросами, хотя над большинством республиканских министерств центральное правительство со временем создало всесоюзные структуры. Конституция провозглашала право любой республики свободно выйти из состава СССР. Однако абсолютная власть Коммунистической партии и присутствие Красной армии на протяжении последующих 65 лет сделали подобный выход просто немыслимым. Показательно, что, в отличие от других республик, Российская Федерация не имела собственной республиканской парторганизации: «российские» интересы вполне хорошо выражала Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) — ВКП(б).

С самого начала украинским большевикам тяжелее всего было добиться поддержки местного населения. На территории всей Украины КП(б)У воспринималась как чужеродная структура. Отдельной партией она стала сравнительно поздно, в апреле 1918 года, и к июлю этого года в ней состояли всего 4364 члена. Вскоре численность партии значительно выросла — до 38 000 в 1920 году и до 56 000 в 1922-м, но эти показатели обманчивы, так как в 1920 году почти половину членов партии составляли коммунисты-красноармейцы из недавно расквартированных в Украине частей. Как и до революции, украинские большевики были преимущественно горожанами русского или еврейского происхождения, неспособными наладить контакт с украинским крестьянством. Партийная перепись 1922 года показала все возрастающую разницу в этническом составе между правящей партией и населением республики, которое насчитывало 26 миллионов. Из 56 000 украинских большевиков 48 % служили в Красной армии, из них только 14 % были этническими украинцами. Среди членов КП(б)У 23 % указали «украинец» или «украинка» в графе национальность, но лишь 11 % владели украинским языком[153].