В то время как сталинские чиновники в Западной Украине наводили советские порядки на завоеванных территориях, их коллеги на Востоке занимались восстановлением выведенной из строя экономики. Разрушительная сила войны была столь велика, что большую часть промышленности пришлось восстанавливать с нуля. Тем не менее план четвертой пятилетки (1946–1950) был выполнен в срок; в условиях командной экономики правительство могло направить все капиталовложения и трудовые ресурсы на выполнение одной задачи — восстановления тяжелой промышленности. Уже к 1950 году промышленное производство в республике превысило довоенный уровень, а к концу пятой пятилетки (1950–1955) превзошло довоенные показатели более чем вдвое. Так как иностранные инвестиции отсутствовали, всех этих успехов власти смогли достичь лишь за счет крайне низкого уровня жизни и самоотверженного труда населения.

В отличие от промышленности, послевоенное сельское хозяйство в Украине не получало существенных государственных капиталовложений. Смелые проекты Хрущева, в соответствии с которыми колхозы должны были превратиться в «агрогорода», никак не могли решить проблем военной разрухи и дефицита рабочих рук (особенно не хватало мужчин, многие из которых не вернулись с войны). В конце концов власти отказались от своих планов, урожай зерновых в республике в 1950 и даже в 1955 году так и не достиг довоенных показателей.

Сельское хозяйство и без того было сильно ослаблено, вдобавок к этому в 1946 году случилась засуха, которая привела к голоду на селе. Как и в 1932–1933 годах, бесчеловечная политика хлебозаготовок и нежелание властей признать проблему дорого обошлись украинским крестьянам. Единственный официальный показатель, свидетельствующий о масштабах голода, — количество людей с диагнозом дистрофия (крайнее истощение и слабость из-за недостаточного питания): в 1947 году этот диагноз был поставлен 1 154 198 человекам. По оценкам современных историков, от голода умерло от 100 000 до одного миллиона[281].

Просьбами о помощи голодающим Хрущев навлек на себя гнев Сталина, и в 1947 году его на некоторое время убрали с поста первого секретаря ЦК КП(б)У, вверив республику проверенному администратору Лазарю Кагановичу. Так как организовать прорыв в сельском хозяйстве было невозможно, Каганович принялся активно разоблачать националистические уклоны в украинской культуре и науке. Усилия Кагановича были проявлением общей гнетущей атмосферы послевоенных лет, наступившая реакция получила название ждановщины, по имени Андрея Жданова, подручного Сталина, который в 1946 году выступил за ужесточение партийной линии в вопросах культуры. Однако если в РСФСР новый курс означал наступление на либерализм и западные веяния в искусстве, то в Украине борьбу вели с проявлениями украинского национализма, которые обнаруживались повсюду[282]. Начавшаяся при Хрущеве и достигнувшая апогея при Кагановиче кампания идеологической чистки вылилась в многочисленные митинги, осуждающие национализм, и в ряд партийных резолюций о «политических ошибках», допущенных украинскими писателями, историками, литературными критиками и режиссерами.

Одной из причин этой кампании, закончившейся в конце 1947 года, когда Хрущев вернул себе расположение Сталина и пост первого секретаря КП(б)У, могла стать затянувшаяся борьба с УПА в Западной Украине. При Хрущеве и его ничем не запомнившемся преемнике Леониде Мельникове (первом секретаре в 1949–1953 годах) украинская бюрократия заметно консолидировалась. Украинские партаппаратчики преподносили победу как доказательство эффективности советской власти, а свои военные заслуги использовали для продвижения по карьерной лестнице[283]. Благодаря массовому приему в партию к 1949 году численность КП(б)У, как и до войны, составляла 680 000 человек. Большинство из них было украинцами, занявшими более 70 % руководящих должностей[284]. В ЦК партии получала все большее влияние группа молодых украинских функционеров, назначенцев Хрущева, которые сделали карьеру во время войны. И все же самый важный пост первого секретаря партии продолжали занимать русские — Хрущев, а затем Мельников.

В 1951 году Кремль резко одернул украинское руководство, неожиданно раскритиковав популярное патриотическое стихотворение Владимира Сосюры «Любите Украину» (1944) как националистическое. Вслед за этим началась широкая кампания против националистических уклонов во всех сферах украинской культуры. С конца 1940-х годов сталинский режим стал притеснять украинских евреев. Начатая в 1949 году нелепая антисемитская кампания против «безродных космополитов», а также «дело врачей» в 1953-м серьезно ограничили доступ евреев к высшему образованию и ответственным должностям. До самой смерти Сталина в марте 1953 года население республики жило в атмосфере неизвестности, насыщенной слухами о грядущих чистках.

Вторая мировая война, унесшая жизни более 8 миллионов украинских жителей[285], оставила республику в руинах. Однако в результате имперских завоеваний Сталина в Восточной Европе территория советской Украины увеличилась на четверть, на 11 миллионов возросло население; кроме того, впервые в истории практически все украинцы стали жителями одного государства. Сталин невольно воплотил в жизнь давнюю мечту националистов об объединении всех украинских земель; после неудачи украинской революции выполнение этой задачи оказалось под силу лишь великой державе. Своими политическими и географическими очертаниями современная Украина обязана войне больше, чем какому-либо другому событию XX века. Однако послевоенная Украинская Советская Социалистическая Республика не имела ничего общего с тем государством, о котором некогда мечтали украинские националисты. Идеи национального строительства превратились в пустую формальность, в то время как сталинская действительность с ее плановой социалистической экономикой, бдительным контролем партии за общественной жизнью и постоянными нападками на украинскую культуру была совсем иной.

Строительство нового микрорайона в СССР.

Фото Марка Рибу

Сталин умер в марте 1953 года, оставив своим преемникам великую державу — многонациональное социалистическое государство, занимающее одну шестую часть суши, под влиянием которого находилось еще несколько стран-сателлитов в Европе и Азии. Советский Союз вышел победителем из самой страшной войны в истории человечества, и после этого ему удалось быстро восстановить свою промышленную базу. Кроме того, Кремль устранил всех своих реальных и вымышленных врагов, — в частности, на приобретенных после войны территориях было подавлено сопротивление украинских националистов. Конечно, сталинские чиновники не могли всецело контролировать повседневную жизнь людей, что, однако, не мешало им делать громкие заявления о формировании нового советского человека. И действительно, коммунистическую идеологию разделяло все большее число людей. Однако новые советские руководители понимали, что, не повышая уровень жизни советских граждан, невозможно и дальше требовать от них бесконечных жертв. Они остановили террор и отказались от самых страшных проявлений сталинизма, но при этом продолжали дальнейшее строительство социализма. На протяжении более чем тридцати лет преемники Сталина пытались наладить «нормальную» советскую жизнь — создать социалистическое государство, которое могло бы существовать без войн, «великих переломов» и поисков врагов.

В Украинской Советской Социалистической Республике этой цели пытались достичь с помощью ускоренного развития промышленности, урбанизации и становления полноценного современного общества. Однако помимо этого послевоенный период в Украине отмечен жестким политическим контролем со стороны Москвы и постепенной маргинализацией украинской культуры. В результате Второй мировой войны, Холокоста и принудительного обмена населением с Польшей этнический состав республики стал более однородным, чем когда-либо. Впрочем, этот баланс вскоре был вновь изменен благодаря значительному притоку русского населения, а также ассимиляционному давлению, заставлявшему украинцев переходить на русский язык. Украина во многом утратила свое богатое многонациональное наследие, и хотя среди населения было больше украинцев, в республике доминировала русская культура.