На фоне послевоенных лишений и повседневной изматывающей борьбы за лучшие условия жизни вопросы республиканских полномочий и национальной идентичности казались многим украинцам второстепенными, имеющими значение лишь для узкого круга интеллигенции. Постепенно жизнь действительно становилась лучше, отвечая все более высоким современным запросам. Граждане Украины, среди которых горожан к этому моменту стало больше, чем крестьян, переселялись в новые квартиры, пользовались бесплатной медицинской помощью, покупали первые холодильники и телевизоры. УССР лидировала в разработке советских компьютеров, самолетов и межконтинентальных баллистических ракет. В больших городах появлялись свои хиппи и битломаны. Однако основой политической идентичности республики продолжал оставаться украинский национальный проект, — это была единственная платформа, способная в переломный момент объединить против советского центра республиканскую политическую элиту и рядовых граждан.

Борьба за власть между преемниками Сталина неожиданно придала Украине больший политический вес. Лаврентий Берия, долгое время возглавлявший НКВД при Сталине, чтобы заполучить власть, решил привлечь на свою сторону национальные меньшинства, в частности украинцев. В июне 1953 года он добился смещения с поста первого секретаря ЦК КП(б)У преемника Хрущева Леонида Мельникова, обвинив его в игнорировании национального вопроса на западе республики. Утверждалось, что Мельников, будучи русским по происхождению, несет ответственность за введение обучения на русском языке в западноукраинских вузах, кроме того, руководителю Украины вменялось в вину, что там более охотно принимали на работу приезжих из восточных областей, нежели местных жителей. (Такая политика в Западной Украине действительно имела место, однако она являлась лишь частью общей кампании по советизации региона, и Мельников тут был ни при чем.) На место Мельникова назначили давнего протеже Хрущева — Алексея Кириченко, ставшего первым за тридцать лет украинцем, который возглавил Коммунистическую партию Украины (в 1952 году КП(б)У переименовали в КПУ)[286]. Украинцы заняли и другие ответственные посты в республике, причем эта тенденция сохранилась даже после того, как Берия потерпел поражение в борьбе за власть.

Украинизация государственного аппарата продолжалась в значительной мере благодаря возвышению Хрущева в Москве. Он много лет руководил КП(б)У, считал республику своей политической вотчиной и старался понравиться населению, используя красивые политические жесты. В 1954 году, когда весь Советский Союз с размахом праздновал 300-летие Переяславской Рады, ЦК КПСС принял так называемые «Тезисы к трехсотлетию воссоединения», в которых излагался официальный взгляд на исторические события: Переяславская Рада представала огромным благом для всех украинцев, а главной движущей силой украинской истории оказывалось желание «воссоединиться» с Россией[287]. В промежутке между юбилейными днями в середине зимы и официальным празднованием в мае Кремль объявил о беспрецедентном «подарке», который одна советская республика делает другой. В знак нерушимой дружбы Российская Федерация передала Украине Крым.

Крымский полуостров являлся исторической родиной крымских татар, на его территории была создана Крымская Автономная Советская Социалистическая Республика; в 1921–1945 годах она входила в состав РСФСР, хотя еще с царских времен большинство населения Крыма составляли не татары, а русские и украинцы. Весной 1944 года якобы за пособничество нацистам Сталин депортировал все татарское население в Среднюю Азию. В следующем году автономный статус полуострова был упразднен, и он стал Крымской областью в составе Российской Федерации. На место депортированных татар прибыла новая волна переселенцев, преимущественно русского происхождения, и к моменту смерти Сталина крымская экономика почти полностью оправилась от военной разрухи. Знаменитые черноморские курорты Крыма стали излюбленным местом отдыха советских отпускников, началось бурное развитие крымского виноделия. Был восстановлен Севастополь, служивший базой Черноморского флота. Поскольку сухопутное сообщение Крым имел только с Украиной, то с ней у полуострова всегда были более тесные экономические связи, чем с Россией. Интеграция в украинскую экономику усилилась после 1954 года, тогда же в регион приехало много этнических украинцев, однако культурной украинизации полуострова так и не произошло. Перевод в Крым одного из украинских театров был скорее формальностью[288] — русские по-прежнему составляли большинство населения, и на полуострове продолжала доминировать русская культура.

Юбилейная риторика, а также передача Крыма привели к тому, что украинский народ стал играть роль младшего партнера русских в управлении страной. Украинские чиновники могли сделать карьеру в Москве и в любом другом месте СССР и успешно пользовались этой возможностью. А после того, как в конце 1950-х годов Хрущев получил неограниченную власть в Кремле, десятки, если не сотни его ставленников из Украины пошли на повышение в Москву. Политическая поддержка со стороны украинского руководства не раз помогала Хрущеву в критические моменты, особенно в период борьбы за власть 1954 года, а также в 1957 году, когда «антипартийная группа Молотова, Маленкова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова» попыталась сместить Хрущева. В том же 1957 году Хрущев перевел Алексея Кириченко в Москву на должность секретаря ЦК КПСС. В 1963 году точно так же продвинулся по карьерной лестнице и переехал из Киева в Москву преемник Кириченко Николай Подгорный, который тоже был украинцем. В конце 1960-х — начале 1970-х годов Подгорный играл важную роль в советской политике[289].

72. Выступление Никиты Хрущева. Фото В. Егорова

Постепенно в Украине сложилась традиция назначать на высшие партийные должности представителей коренной национальности (при Сталине это было не так). Наконец, после XVIII съезда Компартии Украины, состоявшегося в 1954 году, места всех секретарей ЦК КПУ и всех восьми членов Политбюро ЦК КПУ заняли украинцы. Последующие кадровые изменения несколько ослабили лидирующее положение украинцев в партийной верхушке, но общая тенденция сохранилась и в 1960-е годы. В конце 1950-х — 1960-х годах три четверти высших партийных и государственных должностей в республике занимали украинцы. Историки говорят о возникновении в послеста-линский период новой украинской элиты[290], однако вряд ли ее представителям можно приписывать какой-то особый украинский патриотизм, так как все они более чем охотно соглашались на лучшие должности в других регионах СССР.

Однако как бы украинские чиновники хрущевского периода ни относились к своей республике, они все равно действовали в совсем иной политической и культурной атмосфере, нежели при Сталине. В 1956 году в знаменитом закрытом докладе на XX съезде КПСС Хрущев осудил культ личности Сталина и террор как отступление от подлинного марксизма. Решения XX съезда ускорили процесс реабилитации политзаключенных, который негласно начался после смерти Сталина, однако и теперь он шел крайне медленно. Согласно данным из архивов КГБ, за период с 1953-го по 1961 год из 961 645 украинских граждан, репрессированных в 1929–1953 годы по политическим статьям, было реабилитировано всего 290 967 человек[291]. Хрущевская реабилитация имела свои пределы: дела партизан, участвовавших в националистическом движении, тех, кто сотрудничал с нацистским режимом, а также осужденных по политическим делам до начала Большого террора пересматривались редко. Тем не менее, начиная с 1956 года некоторым бойцам УПА и членам их семей после окончания ссылки позволяли вернуться на родину. За первый же год в Западную Украину возвратилось около 60 000 человек, что вызвало беспокойство у республиканского руководства: власти боялись возрождения националистических настроений. Впоследствии людям, возвращавшимся из лагерей и ссылок, запретили селиться в западных областях, а на тех, кто уже успел там обосноваться, оказывалось давление, чтобы они переехали[292].