Вообще говоря, культурную и национальную политику 1953–1985 годов вряд ли можно считать полностью ассимиляционной. Среди достижений украинской культуры и науки 1960-1970-х годов были такие масштабные проекты, как два издания «Украинской советской энциклопедии», 26-томная история городов и сел УССР, монументальные издания по истории украинской литературы и искусства, 11-томный словарь украинского языка, а также несколько многотомных историй Украины. Конечно, все они прошли через горнило советской цензуры, и все же можно говорить о том, что благодаря этим трудам советская Украина приобрела определенную культурную базу, необходимую для становления современной нации. Государство никогда не отказывалось от поддержки украинской высокой культуры и конформистской интеллигенции, оно также поддерживало отдельные компоненты украиноязычной массовой культуры.

84. Юрий Андропов

Тем не менее власти не могли не приветствовать того, что в эпоху телевидения Украина полностью вошла в пространство советской массовой культуры, что московские кинофильмы и песни в Украине пользовались такой же популярностью, как и в Российской Федерации. Конечно, украинские шестидесятники обладали яркими и свежими идеями, и все-таки они творили лишь для узкого круга интеллигенции. Больше шансов выйти на широкую публику было у выдающихся фильмов Сергея Параджанова, таких как «Тени забытых предков» (1965) — это фильм об истории любви и смерти в карпатском селе XIX века, рассказанной в духе магического реализма. Актер Иван Миколайчук, сыгравший в этом и многих других фильмах «поэтической школы» украинского кинематографа, стал в республике настоящей звездой[333]. В культурном пространстве советской Украины было место и для массовой культуры. В 1960-е годы своими популярными мелодиями прославился певец и композитор Владимир Ивасюк, автор «Червоной руты». Украинские песни принесли известность певице Софии Ротару, однако карьеру на всесоюзной сцене она сделала уже с русским репертуаром. Миллионы телезрителей во всем Советском Союзе от души смеялись над колоритным комедийным дуэтом Штепселя и Тарапуньки, — они прославились благодаря диалогам, в которых один персонаж говорил по-русски, а другой — по-украински[334].

После смерти Брежнева в 1982 году в украинской политике, обществе и культуре мало что изменилось. Преемник Брежнева на посту генерального секретаря ЦК КПСС Юрий Андропов спутал причины кризиса в советском обществе с его следствиями и вместо того, чтобы начать масштабные экономические реформы, повел борьбу с прогульщиками и взяточниками. Бывший председатель КГБ Андропов не вынашивал планов какой-либо культурной или политической либерализации, да и вряд ли успел бы их реализовать. В 1984 году Андропов умер, и должность руководителя СССР занял старый друг Брежнева Константин Черненко, который происходил из семьи украинских крестьян, уехавших в Сибирь в начале XX века. Он был слишком старым и больным человеком, чтобы за год работы что-либо изменить. Несмотря на перемены в Кремле, первым секретарем ЦК КП У оставался Щербицкий, удержавшийся на этом посту и после начала горбачевских реформ, и все это время он держал республику в ежовых рукавицах.

Послесталинский период в истории советской Украины сегодня нередко описывают как тяжелое время ассимиляции и экономического застоя, однако на самом деле за эти годы УССР достигла немалых успехов. Украинская ССР давала украинцам определенную форму национальной государственности, но в то же время в республике возникло урбанизированное общество с развитой экономикой, в котором комфортно чувствовали себя и национальные меньшинства. Несмотря на то, что в последние годы советской власти государственная машина функционировала преимущественно на русском языке, институциональная матрица Украинской ССР обеспечивала воспроизводство украинской национальной идентичности. Известный украинский историк-эмигрант Иван Лысяк-Рудницкий еще в начале 1970-х годов предостерегал против недооценки формальной государственности советской Украины[335]. Действительно, само существование Украинской республики в составе СССР давало ее гражданам возможность испытывать патриотические чувства. Национальные политические институты — Верховная Рада и Совет Министров — десятилетиями механически одобряли решения партии, но случись в Москве что-то непредвиденное, власть в республике автоматически перешла бы к ним. Как в любом другом современном государстве, в УССР существовали все необходимые культурные институты — от Академии наук до национального театра и исторических памятников.

Почтовые марки СССР, посвященные перестройке (1988)

Как и революционный взрыв 1917–1920 годов, события, происшедшие в Украине в 1985–1991 годах, нельзя объяснить, исходя лишь из внутренней логики украинской истории. К моменту прихода Михаила Горбачева к власти в марте 1985 года диссидентское движение в Украине было подавлено, местные элиты подчинялись центру, а большинство населения относилось к советской политической системе вполне лояльно. Инициированные Кремлем радикальные реформы были по сути «революцией сверху», и большую часть этого непростого пути украинские активисты шли дорогой, которая уже до них была проторена российскими демократами и прибалтийскими националистами. Возникновение независимого украинского государства в 1991 году нельзя считать следствием массовой национальной мобилизации или народного возмущения против коммунистической власти, хотя и то и другое имело место, — своим возникновением независимая Украина обязана прежде всего распаду СССР. Поэтому процесс обретения украинской независимости следует рассматривать в более широком контексте. Говоря о становлении суверенной Украины, необходимо начать с разговора о горбачевских реформах в Москве, затем следует упомянуть о Народных фронтах в прибалтийских республиках и о падении коммунизма в Восточной Европе 1989 года и, наконец, сказать о крахе Советского Союза в 1991 году.

Все эти внешние обстоятельства не умаляют значения внутренних политических факторов и украинского культурного возрождения. В результате реформаторских шагов союзных властей возникло политическое пространство, которое заполнили местные движения и собственно украинские проблемы, доставшиеся в наследство от прошлого и рожденные настоящим моментом. Московских и прибалтийских демократов последствия взрыва на Чернобыльской атомной электростанции волновали в меньшей степени, чем людей, живших поблизости; вопросы языка и культуры в России никогда не стояли так остро, как в Украине, а Западная Украина превратилась в оплот украинской национальной идентичности не в результате общесоюзных процессов — Галиция была таким оплотом уже добрую сотню лет. В украинском публичном дискурсе конца 1980-х годов присутствовали не только вопросы демократии, — не менее важное место занимала проблема национальных прав. Бывшие диссиденты объединились с провластной интеллигенцией и единым фронтом выступили за суверенитет, а в момент кризиса на их сторону перешла настроенная против центра политическая элита республики, сменившая коммунистические идеалы на национальные. Почти весь горбачевский период на ход событий в Киеве влияла обстановка в Москве, однако в декабре 1991 года роли поменялись: проголосовав за независимость своей республики, украинский народ определил судьбу всего Советского Союза.

85. Парадный фотопортрет Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Сергеевича Горбачева