94. Одна из первых денежных купюр независимой Украины
Президент Кравчук занимался прежде всего государственным строительством и мало внимания уделял экономическим реформам. Возможно, такое пренебрежение экономическими вопросами было не случайным: ведь радикальная «шоковая терапия» по польскому образцу могла бы привести к социальному взрыву, что сыграло бы на руку левым оппонентам Кравчука; кроме того, подобная политика могла бы привести к потере поддержки в русскоязычных промышленных регионах на востоке страны[371]. Вместо того чтобы проводить приватизацию, правительство Витольда Фокина дотировало убыточные государственные предприятия, дабы не допустить массовой безработицы. Однако, поскольку финансовая система Украины еще не полностью отделилась от российской, кредиты раздавались в рублях. К осени 1992 года в Центральном банке России осознали, что такая экономическая политика Украины способствует развитию гиперинфляции в России, и прекратили обслуживать рублевые кредиты, выданные Национальным банком Украины. Недовольство инфляцией, которая в 1992 году достигла 2500 % в год, охватило и население Украины, а в сентябре острый дефицит повседневных товаров заставил Верховную Раду отправить правительство Фокина в отставку. В ноябре 1992 года Украина официально вышла из рублевой зоны и ввела собственную временную валюту — карбованцы[372].
Однако появление новой валюты не означало, что власти изменили свое отношение к экономическим реформам. Новый премьер-министр Леонид Кучма (род. 1938), бывший директор крупнейшего в мире ракетного завода «Южмаш», попытался ужесточить монетарную политику, навести порядок в налоговой сфере и начать приватизацию. Однако затягивание поясов привело к еще большей напряженности. В стране росла задолженность по зарплате и пенсиям, и в июне 1993 года донецкие шахтеры начали массовую забастовку, которая подорвала еще остававшуюся на плаву часть экономики. Чтобы удовлетворить требования шахтеров, правительство напечатало такое количество денег, что номинальный ВВП вырос на 82 %[373]. В сентябре 1993 года Кучма в знак протеста подал в отставку, и его преемником стал бывший директор шахты Ефим Звягильский, отменивший большую часть проведенных реформ и раздавший полуживым заводам и колхозам еще больше денег. Карбованец немедленно поглотила гиперинфляция, которая в декабре 1993 года достигла 100 % в месяц, а за весь 1993 год составила 10 115 %[374]. Так как монеты совершенно обесценились, некоторое время в 1993 году таксофоны и метро были бесплатными, пока не были введены жетоны и карточки.
В целом в начале 1990-х годов уровень жизни в Украине резко упал. Сбережения людей пропали из-за инфляции, зарплаты не поспевали за ростом цен, прилавки были почти пустыми. Большинство населения добывало средства к существованию, занимаясь примитивной торговлей и бартером, многим помогали выживать небольшие садовые участки. В первой половине 1990-х три четверти населения Украины находилось за чертой бедности[375]. Системы социального обеспечения и медицинской помощи пришли в упадок, что привело к резкому снижению средней продолжительности жизни и уровня рождаемости, из-за этого численность населения страны быстро сокращалась — с 52 миллионов в 1989 году до 48,5 миллиона — в 2001-м (согласно переписи 2001 года)[376]. Еще одной из причин уменьшения числа жителей Украины была эмиграция, в частности массовый выезд украинских евреев в Израиль, Соединенные Штаты и Германию. Между тем среди эмигрантов в Северную Америку и Западную Европу было и множество украинцев, главным образом ученых и специалистов, покидавших родину в поисках лучшей жизни. Единственной социальной группой, получившей выгоду от сложившейся экономической ситуации, были нувориши — высокопоставленные чиновники, нелегально проворачивающие крупные сделки, а также частные предприниматели — нередко бывшие советские директора, комсомольские функционеры и теневики. При попустительстве властей новая элита сколачивала огромные состояния, разворовывая государственную собственность и перепродавая дешевую российскую нефть и газ в Европу по мировым ценам.
Столь плачевное состояние украинской экономики переходного периода объясняется не в последнюю очередь тем, что в стране не было крепкой демократии и влиятельных политиков-реформаторов. Кравчук и его правительство представляли собой политический центр, причем его состав оставался неопределенным, поскольку большинство министров первоначально не входили ни в одну партию, хотя, надо сказать, сильных центристских партий и не было. Новая элита по сути состояла из старых советских чиновников, пришедших к власти не в результате революции, а благодаря распаду империи и потому не ощущавших необходимости развивать демократические институты и рыночную экономику. Правые, которых на этом этапе по-прежнему олицетворял Рух, выступали за реформы по западным образцам, но их электорат ограничивался сторонниками украинского национализма (впрочем, вполне демократического толка). Правые пользовались популярностью в Западной Украине и среди интеллигенции в больших городах, но никак не могли утвердиться на русскоязычном востоке страны. В любом случае Рух придерживался своих обязательств, принятых по умолчанию в период «большой сделки» оппозиции и коммунистов, которая открыла путь к независимости. Рух поддерживал центристское правительство, пока оно оставалось верным делу укрепления украинского государства. Более того, после раскола в 1992 году на две политические партии Рух был сильно ослаблен. Более крупная фракция во главе с Черноволом, сохранившая название «Рух», насчитывала около 50 тысяч членов. С наступлением разочарования в демократическом национализме на политическую арену вышло бандеровское крыло ОУН, которое смогло легализоваться в Украине в 1992 году в качестве Конгресса украинских националистов. Однако эта организация так и осталась маргинальной политической силой. Кроме того, некоторые молодые радикалы в Западной Украине вступали в крайне правую организацию фашистского толка «Украинская национальная самооборона» (создана в 1991 году), которая постоянно конфликтовала с властями.
Появление крайних правых лишь подогрело недовольство населения в связи с ситуацией в стране, чем в итоге воспользовались левые. Тем не менее в 1991–1993 годах Кравчук не сталкивался с серьезной оппозицией слева. После того как в августе 1991 года была запрещена Коммунистическая партия, более 60 тысяч человек вступили в Социалистическую партию Украины, главой которой стал Александр Мороз; в стране, где у большинства населения политика теперь вызывала стойкое отвращение, СПУ вскоре стала крупнейшей политической партией. Социалисты в целом поддерживали независимость Украины и некоторые экономические реформы, чего не скажешь о Коммунистической партии, которая была возрождена в 1993 году на съезде в Донецке. Под руководством Петра Симоненко коммунисты призывали вернуться к советской системе и выступали против многих экономических преобразований. Кроме того, они пропагандировали введение русского языка как второго государственного в Украине, а в перспективе — и восстановление Советского Союза. Численность партии моментально возросла до 130 тысяч человек, среди которых преобладали люди пожилого возраста[377]. Коммунистам теперь доставались голоса протестного электората и тех, кто испытывал ностальгию по советской социальной политике.
Даже пока коммунисты не были представлены среди политических сил Украины, у Кравчука зачастую возникали серьезные разногласия с Верховной Радой, избранной еще до распада Советского Союза. Рада, в которой доминировали «красные директора» и влиятельные региональные лидеры, успешно противодействовала попыткам президента наделить своих представителей в областях губернаторской властью и создать при президенте серьезный совещательный орган. Все же Кравчуку удалось расширить президентскую власть, превратив Администрацию президента в нечто похожее на Кабинет Министров со значительным административным аппаратом. Как бы то ни было, принятые Кравчуком меры не были частью какой-либо последовательной программы преобразований и являлись скорее результатом борьбы за власть, в которой использовались старые административные методы[378]. Наиболее значимым вкладом Кравчука в государственное строительство была украинизация государственного аппарата и образования, вызывавшая большие споры.
