В 1991–1992 годах многие российские политики выражали сомнение в том, что Украина законно владеет Крымом, который в 1954 году был передан УССР Хрущевым в знак нерушимой дружбы между двумя народами[366]. В 1992 году, вдохновленные поддержкой Москвы, пророссийские сепаратисты взяли верх в крымском парламенте и приняли декларацию независимости. Эта декларация вскоре была аннулирована, но одновременно с этим российский парламент объявил решение 1954 года неконституционным и недействительным. Крымский вопрос объединил в себе сразу несколько болевых точек постсоветской России. Большинство населения Крыма составляли русские, здесь же размещался советский Черноморский флот, кроме того, на территории полуострова произошли многие славные события российской военной истории. Таким образом, то, что Крым теперь оказался в составе другого государства, задевало патриотические чувства россиян, их представления о единстве нации, военной мощи и национальной гордости. Русских патриотов особенно беспокоили претензии Украины на Черноморский флот и его главную военно-морскую базу Севастополь, который царская армия героически защищала в Крымскую войну, а Красная армия — во Вторую мировую. Летом 1992 года Ельцин и Кравчук провели две специальные встречи в Крыму, что несколько ослабило напряжение. Президенты договорились о совместном российско-украинском контроле за Черноморским флотом в течение следующих трех лет, а его раздел планировалось произвести позднее.
Но Украине и России предстояло решить судьбу и другого вооружения. После распада Советского Союза в юрисдикции нового украинского Министерства обороны оказалось около 800 000 дислоцированных в республике солдат и офицеров, а также более 6500 танков, 1500 самолетов и около 5000 ядерных боеголовок (таким образом, в руках Украины находился третий по численности ядерный арсенал в мире). В основном это было тактическое оружие, которое уже начали сокращать в соответствии с советско-американскими договорами о разоружении; под давлением США Украина согласилась передать эти ядерные боеголовки России для утилизации. Но в распоряжении Украины еще оставалось оружие, обладающее самой большой разрушительной силой, — 176 межконтинентальных баллистических ракет и 1240 ядерных боеголовок[367]. Украинское руководство не хотело отдавать этот арсенал России, рассчитывая заключить отдельный договор с Западом об утилизации ракет в Украине. Кроме того, Киев надеялся получить от США финансовую компенсацию и гарантии безопасности (в основном против возможной российской агрессии). Затягивание вопроса со стороны Украины и заявления некоторых украинских депутатов о том, что ядерное оружие — единственная гарантия независимости и залог помощи Запада, встревожили весь мир. Ненадолго оказавшись в компании «проблемных» ядерных держав вроде Северной Кореи, Украина тем не менее осознала, что она не в состоянии содержать весь этот устаревший советский арсенал. В январе 1994 года между Украиной, Россией и США был подписан трехсторонний договор, согласно которому за отказ от обладания ядер-ным оружием Украина получала компенсацию в виде российского топлива для своих атомных электростанций, а также значительную финансовую помощь от Соединенных Штатов и туманные гарантии территориальной целостности. В течение 1994 года Верховная Рада ратифицировала Договор об ограничении стратегических вооружений и Договор о нераспространении ядерного оружия. Последние ядерные боеголовки были вывезены с территории Украины в 1996 году, и Украина стала первым государством в мире, отказавшимся от своего ядерного арсенала.
Отношение американцев к Украине во время дискуссии о ядерном оружии начала 1990-х годов отражало основные тенденции первоначальной политики США на постсоветском пространстве. Администрация президента Буша-старшего постоянно становилась на сторону России как самого сильного постсоветского государства, способного обеспечить политическую стабильность в регионе. Однако ельцинскую Россию никак нельзя было назвать стабильным государством. Чем тяжелее давались России экономические и демократические преобразования, тем более напористыми становились ее действия на международной арене. В 1994 году американские политики наконец поняли, сколь важную геополитическую роль играет независимая Украина: ее существование гарантирует невозможность реставрации Советского Союза и препятствует распространению российского влияния в Восточной Европе. Влиятельный вашингтонский комментатор-«ястреб» Збигнев Бзежинский писал в журнале «Foreign Affairs»: «Невозможно переоценить значение Украины для России — без Украины Россия перестает быть империей, с Украиной же, подкупленной, а затем покоренной, Россия автоматически становится империей»[368]. Таким образом, улучшение американо-украинских отношений стало результатом ухудшения американо-российских.
Западные соседи Украины Польша, Венгрия, Словакия и Румыния приветствовали возникновение независимой Украины, так как она отделяла их от России, а российские действия были зачастую непредсказуемы. Несмотря на непростую историю польско-украинских отношений и потерю значительных территорий в 1939 году, посткоммунистическая Польша первой признала независимость Украины, а в дискуссиях с Западом последовательно выступала как защитник украинских интересов. По-другому дело обстояло в отношениях между Украиной и Румынией — некоторое напряжение здесь возникло из-за претензий румын на территории, аннексированные Советским Союзом в 1940 году, — Южную Бессарабию, Северную Буковину и богатый нефтью шельф вокруг острова Змеиный в Черном море. В конце концов Румыния была вынуждена отказаться от своих территориальных претензий, так как это было условием вступления в НАТО и Европейский Союз, но в 1990-е годы отношения между двумя государствами оставались прохладными[369]. Западные соседи в целом одобряли развитие двусторонних отношений с Украиной, но крайне неохотно принимали новое государство в региональные структуры (которые были подготовительной ступенью ко вступлению в ЕС). Администрация Кравчука представляла «возвращение в Европу» как альтернативу былому тесному сотрудничеству с Россией, но до 1994 года в ЕС на Украину не обращали особого внимания.
Отсутствие поддержки со стороны Запада в 1991–1994 годах осложнило и без того трудный процесс перехода Украины от коммунизма к новому политическому и экономическому строю. Вопреки всеобщим ожиданиям, обретение независимости не улучшило экономической ситуации. Напротив, разрыв экономических связей с бывшими советскими республиками усугубил кризис, начавшийся еще в 1980-е годы. При советской командно-административной экономике в производственный цикл, как правило, были включены заводы, расположенные в разных республиках, а в новых государствах движению сырья, запчастей и товаров через границы препятствовали пошлины с обеих сторон, а также неразвитая система оплаты. (В начале 1990-х годов из-за высокой инфляции самым распространенным типом сделки был бартер.) Украина пострадала больше некоторых других республик, поскольку в ее экономике преобладала тяжелая промышленность и военно-промышленный комплекс — с ВПК были связаны около 80 % всех предприятий[370]. Большая часть украинской промышленной продукции предназначалась для России, которая теперь не нуждалась в устаревшем промышленном оборудовании и таком количестве вооружения. В то же время начиная с 1992 года Россия стала повышать для Украины цену на нефть и газ, от которых сильно зависела украинская экономика, хотя еще более десятилетия эта цена оставалась намного ниже мирового уровня. Свою роль сыграл и тот факт, что в 1930-е годы Украина была плацдармом советской индустриализации, а к концу 1990-х годов промышленное и горнорудное оборудование в значительной мере устарело. Модернизация требовала огромных капиталовложений, однако таких средств в самой стране не было, а инвестиций из-за рубежа не поступало.
