— Не могу сказать точно, но якобы водят новую АТС и многие номера изменились. Я конечно дам тебе новые контакты, но мне кажется, будет лучше, если на этот раз связь будет через меня.

— Согласен, я тоже об этом подумал.

Дальше мы поговорили о том, что лучше добавить к уже имеющимся вещам. Я сказал, что у меня осталось еще достаточно много денег от выданной в Китае премии за полученные документы, поэтому могу потратить довольно приличную сумму. Тем более, что знаю, что сейчас происходит в СССР, и о том, что там большой дефицит на все, что только возможно.

Одним словом, мы договорились с дядей Ваней, как будем действовать дальше, и на этом разговор завершился. Я же, в ближайшем же банке обналичил почти половину премии, лежащей на моем счету в китайском народном банке, закупил на эти деньги множество необходимых в Союзе вещей. Затем взял билет на самолет, отправляющийся в Пекин, и в тот же день вылетел в столицу Китая. Все это время, старался тратить деньги, полученный за украденные документы. С собой карточку я брать не хочу. Вряд ли на той стороне океана, смогу ею воспользоваться, а вот привести за собой хвост, то есть указать,что я отправился за океан, окажется очень просто. Поэтому решил тратить деньги здесь на территории Китая. А перед вылетом из страны, «забуду» бумажник с карточкой и кодом доступа, где-нибюудь на вокзале. Денег там оставлю немного, но как доказательство того, что я нахожусь еще в стране, этого будет достаточно, кто-то кто найдет это наверняка попытается воспользоваться, и следовательно засветит карточку, показав, что ее владелец, еще на территории страны.

Здесь я постарался докупить все, что советовал мне дядя, добавив часть подарков, и для передачи ему. Потом, все это было упаковано в две объемные сумки, и приобретя билеты на транзитный перелет в Сеул с пересадкой в аэропорту Манчжурии, ближайшим же рейсом, я отправился именно туда. Но уже воспользовавшись документами Карла Беккера. Визу и печать в паспорте я поставил еще в аэропорту Гонконга. Так что никаких проблем с нахождением на территории Китая не испытывал. Разница между прилетом и отправкой следующего рейса составляла три часа, по всем показателям я успевал даже с некоторым запасом.

Хорошее знание языка, открывало передо мною любые двери. Вернее сказать, на меня уже не косились так, как обычно относятся к иностранцам, считая меня если не местным жителем, то человеком, который проводит в стране, достаточно долгое время. В Манчжурии, я взял такси, добрался до вокзала, оплатил, как и было договорено две камеры хранения сроком на десять дней, тщательно проверил и записал номера камер и оба пароля, и отправился обратно в аэропорт.

У меня на руках имелся билет для перелета в Сеул, и поэтому не став задерживаться ни на одну лишнюю минуту, тут же оформил посадку и вылетел в Корею. Здесь, я был уже не досягаем, не для Китая, ни для Советского Союза. Уже отсюда, сняв номер в одном из отелей, я связался с дядей Ваней.

Как выяснилось с его слов, он вначале подумал связаться с братом, но после передумал это делать из-за опасения, что вдруг его до сих пор слушают. Проскальзывала такая информация около полугода назад. К тому же звонок из-за рубежа наверняка заинтересует нужных людей. А в Узбекистане, сейчас творится непонятно что, пэтому здесь не до слежки, за потенциальными «изменниками Родины», то есть если здесь и прослушали разговоры. то пока доклад пройдет все инстанции и согласования, поезд уже уйдет. Ну, а так, он однажды уже ездил в Китай, да и с английским у него дела обстоят гораздо лучше, чем у Степана. Одним словом, билеты уже куплены и завтра он вылетает в Читу, а там уже недалеко.

— Заодно и себе что-нибудь приобрету, чтобы с пустыми руками не возвращаться.

— Дядь Вань, там два огромных баула «Мечта оккупанта». Вдобавок ко всему в боковом кармашке лежит портмоне, в котором три тысячи долларов наличкой. Это вам благодарность от меня, за все, что вы для меня сделали.

— А, самому то хватит. Что-то ты раскидываешься деньгами не по делу. Мы-то дома, а вот тебе не на кого надеяться.

— Хватит. Вообще-то это не телефонный разговор, но последний год, я воспользовавшись оставшимися записями деда, занимался примерно тем же, чем летом 1980 года. Да и кроме этого содержал походную кофейню, так-что деньги пока есть.

— Ну ты наглец. — Воскликнул дядя Ваня, прекрасно понимая, о чем я говорю.

— Да и потом, эти деньги, что я положил в баул — это остаток того, что мне выплатили в качестве премии за дедовы бумаги. Ну я и подумал, пусть все это пойдет на благо всей семьи, раз уж так вышло. Считайте это как бы подарком и от него. И еще дядя Ваня, я теперь надлго, если не навсегда лишен этой возможности. Сходи на кладбище к деду, ну и расскажи му обо всем. Я понимаю, что это звучит не слишком по советски, что ли, но мне бы очень хотелось, чтобы ты это сделал.

— Даже не сомневайся. Сделаю, все как ты приказал. Ты кстати, когда Китай покинешь? Смотри, долго не засиживайся у границы.

— А меня там уже нет, я тебе из Сеула звоню. Как сумки положил в камеру хранения, так сразу на самолет, и я уже в Южной Корее. Завтра утром вылет в Сан-Франциско. Уже к вечеру завтрашнего дня, буду в США. Перелет длится двенадцать часов.

— Да уж, путешественник, нам о таком только мечтать.

— Как устроюсь, позвоню, но боюсь это будет не скоро. Да и глядишь, лет через пять-десять, еще ко мне в гости соберетесь.

— Да все я понимаю. Ну ладно, удачи тебе! А мы за тебя кулаки будем держать!

— Спасибо Дядь Вань. Все будет хорошо!

Появление в доме Громовых, брата главы семьи, заставило домочадцев, устроить форменный переполох. Времена нынче, не самые хорошие. Страна с каждым нем все больше скатывается в пропасть, и никакой уверенности в завтрашнем дне не остается. Поэтому если, родные и перезваниваются друг с другом время от времени, то надежда на то, что когда-нибудь удастся просто взять отпуск, приобрести билеты на самолет, или хотя бы на поезд, и встретиться, за семейным столом, все чаще уходят в область фантастики. Вдобавок ко всему, Ташкент, столица Узбекистана бурлила как никогда, то здесь, то там возникали стихийные митинги, и все шло к тому, что вскоре Узбекистан выйдет из состава СССР, и объявит о своей независимости. К этому призывали на каждом углу, и никто не пресекал, подобных митингов.

В Иркутске тоже было не все гладко. Хотя кризис не особенно отразился на семье генерала Громова, то все равно некоторые изменения затронули и его. Если раньше он пинком открывал двери в любое учреждение, занимая генеральскую должность, то сейчас всего лишь работал начальником отдела снабжения, одного из крупных заводов города, и хотя особых потерь в зарплате не произошло, особенно учитывая военную пенсию, но многие другие отношения изменились, и далеко не в лучшую сторону. Но на фоне того, что происходило в городе и области, все было в общем-то вполне достойно.

Аня вышла замуж, и применив все свои связи, ее отцу, удалось отстоять купленную на имя племянника квартиру, доказав, что деньги принадлежали его семье, но никак не племяннику. Да и предоставленные чеки на ремонт помещения, явно указывали именно на это. Но все равно, если бы не добрые знакомые, квартиру могли бы и отобрать. Но к счастью все закончилось хорошо. В остальном все было достаточно ровно.

И тут вдруг как снег на голову откуда ни возьмись свалился Иван, вдобавок ко всему с тремя огромными баулами, ясно говорящими о том, что прибыл из соседнего Китая, куда уже достаточно давно была проторена дорожка для более или менее предприимчивых граждан Союза. Самое же интересное состояло в том, что Иван молчал, как партизан, потребовав присутствия всех членов семьи, явно намекая на подарки. Впрочем, подобное происходило и в старые времена, поэтому никого это не удивило. А вот когда все собрались за круглым семейным столом, и была озвучена новость, заставившая всех членов семьи вздрогнуть от неожиданности.