К тому же я провел в Лхасе всю осень, и за это время, армейские пайки точно пришли в полную негодность. Лично я уже не рискну употреблять их в пищу, хотя на каждой упаковке и красуется свежая надпись о том, что все они были произведены в декабре прошлого года, и последующие три года, их можно употреблять за милую душу. Ради интереса скормил один из них местному пацану-монаху, тот не поморщившись умял его так, что трещало за ушами, и готов был съесть, наверное, еще десяток. Но тут уж я развел руками, — халява закончилась.

Немного переложил груз. Часть ящиков ушла на верхний багажник, повозиться с ними было ужас как трудно, но с помощью добровольного помощника, я все-таки справился. В качестве оплаты, как раз и пошел один из пайков. Зато теперь, в фургоне стало чуть больше места, которое тут же было заполнено дополнительными припасами и инструментом. Благо что вообще вспомнил об этом. А так бы добрался до места, и оказалось бы, что кроме пилы, топора и и монтировки ничего не имеется. Одним словом, вспомнил, какими орудиями пользовался при промывке золота в Ташкенте, добавил к этому кайло, лом, пару лопат, несколько тазиков, и самое главное, теплую непромокаемую одежду два десятка пар перчаток и две пары резиновых сапог. И посчитал себя готовым на все сто.

Дорога до Джонгба прошла довольно спокойно. Сильно не разгонялся, все-таки зима, дорога заметена снегом, здесь горы, и довольно высоко, поэтому снег и холодно. Трижды по пути останавливался в поселках, чтобы поесть, отдохнуть и заправиться. После полугодового пребывания на территории Китая, уже потихоньку начал лопотать на местных наречиях. Не скажу, что выучил язык от и до, тем более, что местный язык сильно отличается от того, на каком говорят, например, в том же Хами. Но тем не менее, уже вполне могу донести до продавца в магазине, мысль о том, что именно хочу купить, или узнать дорогу. Пусть с иркутским акцентом, н так или иначе меня почти понимают.

В Джонгба, меня просто не желали понять, и соответственно оформить документы, разрешающие добраться до границы.

— Туда нет дороги.

Упертая до посинения, необъятная женщина, сидящая в разрешительном отделе местного таможенного участка, ни в какую не желала даже слушать о том, что я хочу отправиться туда на собственном автомобиле. Самолетом — пожалуйста, тут же готова была выписать разрешение, на приобретение билета. Своим ходом — нет.

— Но вы же, только что разрешили проехать туда группе мотоциклистов? — Не сдавался я.

— И, что? Они мне предоставили документы на эндуро-байки, которые вполне готовы к бездорожью, а вы мне подсовываете документы на «Мерседес-Бенц», а это чисто городской автомобиль премиум класса, да он сядет на брюхо стоит ему только оказаться за пределами города.

— У меня не премиум класс, а самый настоящий вездеход этой марки!

— У меня в каталоге нет подтверждения вашим словам, следовательно, вы лжете.

— Но в конце концов, это ведь моя проблема.

— Сейчас — да. Но стоит мне выписать вам разрешение, и это станет сразу же моей головной болью. Вы застрянете на первом же километре, а оплату за ваше вызволению повесят уже на меня. Оно мне надо?

Спас меня от этого бесполезного разговора, мужчина вошедший в кабинет с восхищением в голосе, сказавший, что у здания таможни находится настоящий вездеход, на котором можно пролезть где угодно, и назвал марку моего грузовика.

— Все верно вставил я, вот только товарищ Ван Ли, — я указал на женщину, которая отказывалась оформлять документы, — напрочь отказывается дать мне разрешение, отправиться на этом автомобиле в Непал.

— Почему?

— Она утверждает, что «Мерседес» никогда не делал вездеходов подобного класса, а у нее в каталоге, присутствуют только автомобили «премиум класса», неспособные к таким переездам.

— Как это нет? Мужчина тут же подошел к полке находящейся за спиной женщины, снял оттуда один из журналов, и полистав его, положил на стол, ткнув пальцем в написанное. Надо сказать, женщина, отказывающая мне в документах, тут же зарделась покраснев до самых ушей, и вскочив со своего места, тут же слегка поклонившись, принесла мне извинения. По словам мужчины, вышло, что товарищ Ван Ли, работает недавно на этой должности, и еще не совсем разобралась в документах и делопроизводстве. Именно поэтому и происходят такие казусы. Как бы то ни было, было понятно, что он просто защищает своего работника. Я со своей стороны заверил, что не имею никаких претензий, и разумеется принимаю извинения. И уже через четверть часа, у меня в руках оказалась нужная бумага. Выйдя из конторы, я добрался до ближайшей заправки, залил полные баки топливом, и сразу же отправился в нужную сторону, не став задерживаться в этом городке.

Дальнейший путь проходил на диво спокойно, и у меня, даже осталось впечатление, что будь я сейчас действительно на автомобиле премиум класса, и то спокойно добрался бы до места назначения. Дорога была ровная как стол, и чем-то напоминала дороги Монголии. Точно такое же ровное плато, как и там, и даже по цвету похожее на те земли. Разве что, кое-где встречались снежные наносы, но и их вполне можно было объехать, а уж для моего грузовика, так и вообще не было никаких проблем. Двести километров до Жаджаву, я проехал вполне нормально, и к вечеру того дня, остановился на въезде в городок, возе автозаправочной станции. Маячивший неподалеку полицейский, скорее всего, увидев незнакомые номера, тут же подошел поинтересоваться откуда я взялся в этом захолустье. Но увидев мое удостоверение, с обозначенным видом на жительство, тут же потерял всякий интерес. И уже собирался уходить, как вспомнил о номерах. Вновь обернувшись ткнул в них пальцем и спросил откуда, я приехал. Учитывая то, что весь разговор происходил на местном наречии, вряд ли я бы сумел что-то ему объяснить, поэтому произнес всего одно слово: «Россия».

— О! Руссо, водка, дрюжпа, матрюшка!

Что интересно слово — «Водка» всегда произносится всеми, с кем бы я не общался, без какого-либо акцента. Воистину именно этот напиток и объединяет народы мира, а не всякие там лозунги о братстве, дружбе и равенстве. Не даром же стоит произнести это слово и всем становится понятно, о чем идет речь. Спокойно проведя ночь в своем фургоне, я постарался заполнить все емкости, до которых можно было дотянуться, и только после этого отправился дальше. Следующий раз заправиться я смогу только после Катманду, столицы Непала. В принципе, топлива должно хватить до самой горы, поэтому, меня это не слишком тревожит, проблема лишь в том, что все расчеты на территории Непала, производятся посредством Непальской рупии. У меня на руках имеется около тысячи рупий этой страны, полученных в консульстве Непала в Лхасе. Обменивал их по десять рупий за юань, а позже узнал, что меня слегка надули. И ведь это официальное учреждение.

На самом деле курс гораздо выше. Например, за доллар дают восемьдесят рупий, соответственно за юань, должны давать минимум двадцать, а мне продали считай по двойной цене. С другой стороны, ехать в Непал, не имея за душой ни копейки местных денег, тоже не стоило, меня сразу предупредили, что любая иная валюта, при попытке расчета в любом магазине или заправке, расценивается как подрыв местной экономики, со всеми вытекающими последствиями. Менять внешнюю валюту на внутреннюю разрешено только в «Непал Растра банк», головной офис которого находится в Катманду. Он же устанавливает текущий курс обмена.

Просто подумал о том, что до столицы топлива мне хватит в любом случае, а там поменяю пару тысяч юаней, и этого мне должно будет хватить надолго. Тем более, что по некоторым слухам, цены в Непале несколько ниже, чем в Китае. Впрочем, поживем увидим. До Катманду дорога была не сказать, чтобы идеальной, но так или иначе хоть старенький асфальт, местами залатанный на ней имелся. В общем добрался без каких-либо проблем. Обменял китайские юани на непальские рупии, п курсу один к семнадцати, и в общем-т остался доволен. После чего, прогулявшись по местным достопримечательностям, решил оправиться дальше. Кстати сделал вывеску на свой автофургон, сейчас эта вывеска находилась внутри кузова, но по приезду, думал укрепить ее снаружи, чтобы было понятно всем и каждому, что у меня не уличная забегаловка, а вполне респектабельное кафе.