Вначале, после выхода из «тюрьмы» у меня и было именно такое желание. Ну а что делать. Английский здесь разумеется понимают, правда далеко не все. Китайский, уже практически не знаю я, тюремные навыки позволяли мне общаться на языке достаточно уверенно на бытовые темы, но вдруг выяснилось, что переехав в другой город, я уже не понимал практически ничего, о чем там говорили. Оказалось что в Китае более пятидесяти диалектов, и почти в каждом уезде говорят по своему. Существует один или два общих диалекта, но увы я из не знаю. Как не знаю и письменности, которая едина по всей стране. Это было удивительно, пишут вроде бы одинаково, а озвучивают написанное совсем иначе. А еще кто-то жалуется что самый сложный язык — русский. Да тут сам черт ногу сломит.

По большому счету, я совсем не рассчитывал менять Союз, на Китай. Меня вполне устраивала жизнь в Иркутске. Тем более, что там имелось жилье, родня, готовая помочь мне, и менять мое нынешнее положение, на непонятно что, совсем не хотелось. Но чуть позже, подумал о том, что выданное удостоверение, дает мне право прокатиться по всему Китаю, заехать в тот же Тибет приобщившись к «великой мудрости», поклониться Будде, и провести пару медитаций под руководством Далай-Ламы. Одним словом — хотел посмотреть страну, смотри и наслаждайся. Ну, а вернуться обратно в СССР, можно и чуть позже, а куда мне собственно торопиться? Своей семьи пока не завел, квартира в надежных руках, и будет возвращена мне по первому требованию, тем более, что оформлена на меня и я там прописан. Работу в Союзе тоже найти, не составляет больших проблем. Так что можно немного отдохнуть, посмотреть мир, и показать себя. А тут и соседние страны рядышком, тот же Непал, Индия, Вьетнам с Камбоджей. В общем, решил, что путешествие по Китаю, и возможно какой-то стране еще, мне точно не повредит.

Долго не решался этого делать, но все же пересилил себя и позвонил в Иркутск. И первое что услышал, от дяди Степана, было:

— Что ты такого натворил, что тобой интересуется государственная безопасность? Тут такого шороху навели, что я даже не знаю, что ты мог такого сотворить для этого! Кого ты там убил?

— Да, в общем-то ничего особенного, просто заблудился.

— Где ты мог заблудиться?

Пришлось выкладывать вначале, все подробности своей эпопеи, связанные со скандалом в геологоразведочной экспедиции. Рассказал, как руководитель партии и его любовница, заняли мой фургон, во время моей отлучки, и в наглую не хотели оттуда выселяться. Пришлось вытаскивать их оттуда силой. Естественно все это происходило на глазах коллег, и оставаться там дальше было просто невозможно. Руководитель бы наверняка нашел бы причину уволить меня по статье, ведь я опустил его авторитет, на глазах всего коллектива, выбросив полуголым из своего автомобиля, причем, не его одного.

На следующий день мы в общем-то достаточно мирно поговорили, и он сделал мне запись в трудовой книжке, отметив увольнение по собственному желанию. Ну, а потом учитывая, что нахожусь на территории республики, на вполне законных основаниях, я решил прокатиться до Улан-Батора. Просто посмотреть страну. Может прикупить что-то полезное. Кстати дубленки тете Лене и обеим сестрам я приобрел, и они до сих пор со мною, на остальное денег не хватило, осталась какая-то мелочь. Правда не знаю, как теперь передать. Почте доверять боюсь.

— Не нужно почтой, не стоит ей доверять столь ценные вещи. Да и не так это важно. А, дальше-то что произошло?

— Да, тут такие дороги просто жуть. Вроде и асфальт местами, но указателей почти не встречается. Ориентировался скорее по местным картам. Ну и похоже свернул не там, где нужно. В итоге, вместо Улан-Батора, оказался в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Здесь пустынные районы Гоби и предгорья Алтая и сама граница практически не охраняется, и никак не отмечена. Тут меня и арестовали местные пограничники. Честно говоря, я даже не предполагал, что попаду в Китай. Тем более, что меня арестовали не на Китайской границе, а в двадцати километрах от нее уже на их территории. То есть границы, как таковой, я просто не заметил. И обвинили в незаконном пересечении. А пока я сидел в ихней тюрьме, обыскали весь грузовик, и изъяли все дедовы тетради касающиеся экспедиции в Китай, в 1956 году, и более поздней в Монголию.

— То есть это не ты их предложил, а у тебя из просто изъяли?

— Ну, конечно, я вообще не собирался отправляться в Китай. А все эти дневники брал с собой для того, чтобы лучше понять профессию. Все-таки учебники это одно, а дедовы записи совсем иное. Там описываются профессиональные приемы поиска, причем такие, которых невозможно найти ни в одном учебнике. Все это очень помогает в работе. Тем более, что изъяли не только Китайские, но и Монгольские тетради.

— Понятно, может это и к лучшему.

— Что в этом может быть хорошего?

— Здесь тебя обвиняют в продаже сопредельному государству, государственных секретов. То есть фактически, это измена Родине. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— За, что. Ведь это старые рабочие тетради, все это, итак предназначалось для передачи Китаю, но было показательно уничтожено при Хрущеве.

— Вт именно. Уничтожено, но не передано. Если бы сведения об этой экспедиции в свое время передали той стране, тебе бы вменили только незаконное пересечение границы. Самое многое, дали бы год условно, и назначили штраф. А в данном случае, это уже измена Родине. Ведь фактически своим уничтожением эти материалы оказались засекречены. А китайская сторона, мало того, что выдала тебе вид на жительство и премию, так еще и прислала свои благодарности в Советский Союз, за сохранение, доставку и добровольную передачу китайскому правительству, этих документов. То есть явно дало понять, что эти тетради у них, и их доставил именно ты. Кстати, у нас тоже был обыск, и изъяли все документы, оставшиеся от отца.

— Другими словами мой случайный переход отразился и на вашей семье?

— В какой-то степени. Да что говорить. Тут разразился целый скандал по этому поводу. Но сейчас вроде бы все более или менее успокоилось, но, я бы не сказал, что на тебя никто не обижен. С другой стороны, мой возраст уже позволяет уйти в отставку, поэтому я немного и потерял. Ушел генералом, с хорошей пенсией и почетом, но… А что именно ждет здесь тебя, ты сам должен понимать.

— То есть, мне…

— Ты, надеюсь умный мальчик.

— Может тогда не стоит…

— Это ты сам решай. Сейчас конечно многое меняется в стране, но вряд ли это обвинение будет снято, даже если власть сменится, достаточно скоро. Конечно я не должен тебе это говорить, но на твоем месте, я бы трижды подумал, прежде чем решить сюда возвращаться. Ничего хорошего тебя здесь не ждет. Особенно в свете того, что я понимаю, что твоей вины здесь фактически нет. Но доказать это, увы, невозможно.

— Вы сможете выписать меня из квартиры. Чтобы она осталась Анне. И что же делать с покупками для вас?

— Не беспокойся об этом. Это не самое важное в жизни. Все что мы могли, уже сделали, и Аня не останется на улице, а вот с тобой…

На этом, разговор собственно и завершился. Я пообещал дяде позже позвонить еще раз. И задумался о своем будущем. По всему выходит, что мое возвращение домой, просто невозможно. Из-за этих тетрадей меня обвинили в измене, и в лучшем случае, меня ожидает долгий срок в одной из советских колоний. Хотя вроде бы эта статья предусматривает и высшую степень наказания. Оказалось, что Китай подсуетился и отправил благодарственное письмо, за доставку, столь ценных бумаг. Как бы поиздевавшись над советским руководством, естественно, что там не смогли это спустить на тормозах, и в итоге нашли козла отпущения, то есть меня. Следовательно, нужно устраивать свою жизнь именно здесь, или скорее где-то еще, но никак не в Советском Союзе. Китай непредсказуемая страна, и если завтра СССР, потребует моей выдачи, уверен, меня передадут без каких-либо угрызений совести. Как говорится: Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Тем более, что все это было сделано помимо моей воли, фактически бумаги у меня украли, но объявили, что я их добровольно передал. Но доказать обратное, увы, невозможно. Да и никто не станет меня слушать.