Утро началось, как обычно. Правда здесь я уже не ходил вместе с Лайкой по местным окрестностям, а просто выпускал ее в самостоятельный обход, но тем не менее, поднялся, открыл дверь фургона, выпуская собаку на улицу, а сам занялся приведением себя в порядок. Затем снял с растянутых между деревцами веревках высохшее белье, и сложил его в шкафчик. Позавтракав остатками пустого чая, перетащил из кабины чемодан, в который по словам поварихи были сложены мои вещи, разложил их по местам, и вдруг вспомнив о главном кинулся в диванные рундуки. Где хранились дедовы записи, которые я брал с собою. К счастью все оказалось на месте. Видимо повариха, добравшись до этих бумаг решила, что они относятся к сегодняшней экспедиции и потому не стала их трогать. Будь иначе, я точно вернулся бы назад, и вытряс бы душу из этой сучки. Пока же, открыв одну из тетрадей, прошелся по записям и нашел упоминание о небольшой речке, находящейся примерно в двухстах километрах, от меня. Речка несла в себе золото, а по ее берегам встречались полудрагоценные камешки, типа агата, или бирюзы. Впрочем, все будет зависеть от сегодняшнего разговора с дядей Степой, решил я. Скажет, не мешкая возвращаться, так и сделаю.

Пока же, попил чаю, посидел немного на крылечке, затем позвал Лайку, и сев за руль отправился в поселок. Почта обычно открывалась раньше магазина и поэтому хотелось попасть к открытию. Я хоть и попал к самому открытию, но оказалось, что не телефон, ни телеграф не работают, вот уже дня три, и как минимум неделю ничего не изменится. Недавняя буря, а такая погода встречается каждую весну повалила несколько телеграфных столбов, и когда все это наладят, неизвестно. В Монголии с ремонтом все обстояло гораздо хуже, чем в Союзе. Пока раскачаются, пока начальство оторвет свои задницы от кресел и даст распоряжения. Одним словом это надолго.

— Если что-то очень срочное, то можно выйти на связь через отдел милиции, но это действительно, если что-то очень необходимое, у них есть радиостанция. В противном случае, лучше отправиться в Кобдо. Это областной центр, и там можно найти и телефон, и телеграф. — посоветовал мне работник местного почтового отделения.

До Кобдо по дорогам общего пользования больше четырехсот километров. Дорога проложена так, что вначале мне придется отправиться на северо-запад добраться до города Улаангом, затем развернуться в обратном направлении и двинуться на юго-восток Всего четыреста двадцать пять километров. С моей крейсерской скоростью при местных дорогах часов восемь езды. Второй вариант, двигаться отсюда точно на юг. Скорость по степи выйдет ненамного меньше чем по дороге. Но зато через сто двадцать километров, я упрусь в трассу, которая доведет меня до нужного города. И в итоге я сэкономлю и во времени и в расстоянии.

За топливо я не беспокоился, на грузовике стояло два бака по сто двадцать литров каждый, и даже расходуя тридцать литров на сотню, хотя до сих пор, редко расход поднимался выше двадцати, я смогу проехать больше восьмисот километров. А самое главное заправки здесь имеются в каждом поселке. Что-что, а с топливом проблем нет. К тому же у меня сохранились все талоны на солярку, а их как оказалось принимают без каких-либо проблем. В общем, если я даже поеду назад той же дорогой, то проблем не ожидается.

Так и решил. А там дозвонившись до дяди решу, как поступить дальше, или сразу же отправиться домой, или чуть задержаться, проверив несколько попутных ручейков. Геолог я, или погулять вышел? Пока же дождавшись открытия магазина, затарился в нем продуктами питания. Большой разницы, где все это покупать не было, ассортимент, в общем-то везде одинаков, поэтому решил сделать это сразу и побольше. Заодно решил потратить и деньги, на приобретение верхней одежды, для подарков домашним. Правда на всё денег не хватило, но обеим сестрам, и тете Лене дубленки я приобрел. Ну, а дядя Степа думаю не обидится, тем более у него есть форменная, ничуть не хуже монгольской. Пересыпав купленное специальным порошком от моли, продающимся тут же, и по словам продавца действующим гораздо лучше всякой химии, упаковал их в мешок и засунул в глубину письменного стола, тем более, что сейчас он был пустым. А мешок с дубленками, как раз прекрасно там разместился.

Когда запихивал мешок в стол, неожиданно мне на руку упал какой-то плотный бумажный пакет, который похоже, до недавнего времени, был укреплен с помощью скотча к верхней крышке стола, рядом со столешницей. Удивленно взглянув на него, отошел пару шагов назад и присев на диван, развернул пакет, удивившись еще больше, когда в моих руках оказалось две увесистых упаковки с американской валютой, перевязанные бумажными банковскими лентами. В обеих упаковках было полторы тысячи долларов, разумеется если они были полными. Но вряд ли кто-то решился бы вытаскивать из упаковок купюры. Я же, задумавшись о том, откуда они могли взяться, вдруг вспомнил, как на предыдущей стоянке, у озера, в один из дней у руководителя экспедиции была встреча с каким-то мужчиной, явно местного происхождения. Тот подъехал на «Волге», которую встретить в этих местах, довольно сложно. Но само наличие, такого автомобиля, говорило о том, что человек явно непростой.

Меня тогда под каким-то предлогом отправили из фургона, и около получаса, о чем-то беседовали, за закрытыми дверями. Потом, наш руководитель проводил этого мужчину до его автомобиля, явно оказывая тому всяческое уважение. При этом если в мой фургон этот человек поднимался с пустыми руками, то обратно шел уже с какой-то папкой. Все это было похоже на то, что Сергей Александрович, поделился с ним кое-какими геологическими наработками. Сразу же вспомнились слова деда о том, что продать заинтересованным людям неучтенку, для геолога проще простого. Да и то, как он продал тогда намытый мною песок, и само место где я его добыл, уже говорило о многом. Похоже здесь произошло примерно тоже самое. Правда учитывая, местные условия, сделка была оплачена долларами, что тоже вполне естественно.

— Ну, что же, вот и компенсация за мою несостоявшуюся работу. — Подумал я.

И свернув деньги, решил припрятать их в потайной оружейный ящик. Едва успел закрыть его, как раздался стук в дверь. К моему удивлению, на поселковой улице, возле моего грузовика стоял Сергей Александрович.

— Нам нужно серьезно поговорить. — Произнес он. — Желательно наедине.

Пригласив его войти, я поставил на плиту чайник с водой, чтобы хотя бы заварить чаю или кофе, и предложил присаживаться где пожелает. Тот присев на застеленный диван немного помолчал, а после произнес.

— Хочу попросить прощения, за свое вчерашнее поведение. Скажу честно, все, что случилось вчера, полностью моя вина. Три года назад, умерла от рака моя жена, и с этого момента у меня не было ни одной женщины. А тут прямо, как какое-то наваждение. Честно говоря, я сам не до конца понимаю, как все это произошло. Сейчас конечно осознаю, что был не прав по всем позициям, а тогда, как мальчишка, который впервые в жизни заглянул под девичью юбку. Одним словом, прошу не держать на меня зла.

Бывший начальник, принял от меня кружку кофе сделал осторожный глоток и продолжил.

— Я так понимаю, что ты успел поставить печать в свою трудовую книжку.

Я кивнул головой подтверждая эти слова.

— Если желаешь давай распишусь и сделаю запись, что ты уволен по собственному желанию.

Честно говоря, я несмотря на его извинения, не слишком доверял этому человеку, поэтому отказался. Сказав, что это не так важно. Подпись может быть чьей угодно, да и запись можно сделать самому.

— Ты в общем-то прав, но давай хотя бы сделаем так, чтобы наши показания совпадали. Я отмечу у себя дату декадой позже этого дня, так что ориентируйся на ту дату, когда будешь заполнять книжку.

Я взглянул на календарь.

— Двадцатым мая?

— Хорошо, путь будет так. Разумеется, твое возвращение не предусматривается, меня просто не поймут. Да и потеря авторитета, того не стоит.

Я кивнул головой в знак согласия.