Ладно дядя Ваня. Он, во-первых, занимает немалую должность в одной из городских больниц. Во-вторых, у него жена, наполовину узбечка, и родственников у нее, наверное, половина махалля, если не самого города. То есть он, там вполне воспринимается своим. Мне же, хоть я и неплохо знаю узбекский язык, еще придется зарабатывать авторитет. И тот авторитет, что был у меня на нашей улице, хотя и даст кое-какие преференции, но только в тех местах, а Ташкент город большой. Это раньше, узбеки старались казаться русскими, переиначивая свои имена, боюсь сейчас, происходит обратная трансформация, и чем это закончится известно одному аллаху.

С другой стороны, последние пять лет, даже чуть больше, я прожил в Иркутске, обрел здесь немало знакомых, и в общем-то мне здесь нравится. К тому же в отличие от того же Ташкента, здесь прекрасная охота, а я с малых лет полюбил это занятие, и это тоже дает большой плюс к выбору места для жизни. В общем, прикинув все за и против, я озвучил именно Иркутск, правда внес маленькую поправку.

— Я, бы с удовольствием, остался здесь. То есть хотелось бы иметь жилье здесь в Иркутске. Я не против приезжать в гости, может быть на какое-то время оставаться в Ташкенте, но жить я все-таки хотел бы именно здесь. Да и потом, ты только не обижайся дядь Вань, но и сам знаешь, что с твоим сыном, у меня не самые лучшие отношения. Почему это произошло, сейчас уже, наверное, никто не помнит, но осадочек остался, и потому, портить нервы ему и себе, да и тебе с тетей Наргизой, тоже не очень хочется. Одно дело приехать погостить, и совсем другое жить и мозолить там всем глаза. Единственное, что бы я попросил, так это отправить сюда мои вещи, и то, что осталось от деда. Вам наверняка, не потребуются все его дневники, записи, книги, а мне придутся, очень кстати. Тем более, что я выбрал туже профессию что и он.

— Никаких возражений! — Воскликнул дядя Ваня. — Все твои вещи, и то, что осталось после деда, завещано именно тебе, и по возвращении, я тут же соберу контейнер и отправлю его сюда.

— Есть еще одна просьба, которая, никак не затронет ваших сбережений, но очень бы хотелось ее осуществить. Дело в том, что тогда в 1980 году, я намыл не пятнадцать граммов золота, а гораздо больше.

После моих слов, оба родственника обеспокоенно переглянулись.

— Но вы не беспокойтесь, с добытым металлом давно решен вопрос еще с помощью деда. Сейчас у меня на счету в сберкассе имеется почти пятнадцать тысяч рублей, и мне бы хотелось приобрести автомобиль.

После моих слов, мужчины заулыбались, прекрасно понимая мое желание, и похоже радуясь, что не будет проблем с металлом. Сбыт золота с со связями Степана Степановича, наверняка бы нашелся, но как ни крути это лишняя головная боль. А так раз все вопросы решены, то и приобретение автомобиля. вполне нормальное желание для мужчины. Тем более у того же дяди Вани, был собственный автомобиль «Жигули» ВАЗ-2106, плюс от деда остался «Москвич — 412», не слишком новый, но вполне ходовой. Причем, я сразу сказал, что на дедов автомобиль, я не претендую. Да и перегонять его в такую даль, та еще морока, вряд ли он выдержит это путешествие. А так у дяди Вани сын студент, как раз ему подойдет эта машинка.

— Я же, хочу, несколько другое.

— Что?

— Помнишь, дядя Степа, ты рассказывал, что в 1980, перед самой Олимпиадой в Москве, немцы подарили в Советский Союз два десятка грузовиков. Я имею ввиду Мерседес-Унимог. И, по твоим словам, вышло, что большую часть этих автомобилей прислали в твою бригаду, причем, со строгим наказом, сдувать с них пылинки. Ты еще смеялся над тем, что от греха подальше, все эти грузовики, тут же отправились на мобилизационные склады, где их поставили на колодки, и постарались как можно реже к ним подходить. Сейчас, насколько я знаю, законы, немного поменялись. То есть те же грузовики, вполне продают гражданскому населению. Я недавно видел такой в городе, уже с местными номерами.Так вот, мне бы очень хотелось приобрести такой грузовик, с будкой. Насколько я помню твои рассказы, было там среди присланных машин несколько санитарных автомобилей.

— Зачем он тебе? Он же жрет, как трактор, да и куда ты на нем поедешь, разве что на охоту. Хотя да, для охоты, лучше не придумаешь, у него же полный привод, да дорожный просвет, почти сорок сантиметров, он по любой грязи пролезет.

— Дядя Степ, ты забываешь о главном.

— О чем?

— Я геолог. И ближайшие годы мне придется объездить всю Сибирь или Забайкалье, проживая в палатке, и ночуя на голой земле. В лучшем случае, будут складные койки, с тюфяком набитым сеном, спальный мешок, и сквозняк со всех щелей. Так почему бы не заиметь свой дом на колесах, который пролезет, как ты говоришь по любой грязи, а имеющуюся на нем будку, вполне можно дооборудовать до полноценного жилья.

— Да, но это еще нужно договориться, чтобы тебе позволили отправиться на собственном транспорте.

— А, кто мне запретит? Я только намекну начальнику экспедиции, что предоставлю ему место в своем грузовике, с отоплением, теплым туалетом, и очень может быть отдельным душем, как он ухватится за это предложение всеми конечностями. Разве не так. Да и потом, чем ютиться в промокшей насквозь палатке, и дрожать от холода сибирскими ночами, лучше жить в будке автомобиля. Даже не оборудованной. Да и на охоту съездить на нормальной машине, которая везде пролезет, и ночевать на нормальной кровати, а не вповалку в салоне газона, как в позапрошлом году, мне кажется куда приятнее.

— Ладно-ладно, убедил. Ты как на это смотришь Вань?

— Знаешь, с одной стороны это похоже, на играющее в жопе детство, с другой, если есть такая возможность, то почему бы и нет. Тем более, что он считай сам заработал на этот автомобиль. Пусть не совсем законно, но тем не менее сам, своими руками, а самое главное смог сберечь эти деньги. Мой бы в четырнадцать лет растратил бы их в два счета на мороженое и конфеты своим подружкам. Сейчас конечно немного исправился, но все равно боюсь ветер в голове до сих пор свищет. Да и потом, как-то читал, что в той же Америке люди годами живут в автодомах, и в общем-то не жалуются. Знаешь, я может быть и был бы против такого подхода, если бы парень выбрал этот грузовик, вместо предложенной ему квартиры. Но при наличии жилья, тем более с выбранной им профессией, мне кажется будет в самую пору. В общем я не против.

— Согласен. Тогда мне нужно сделать один звонок. Надо же приказать, чтобы оставили, что-то и для меня. — Усмехнулся дядя Степан.

Поднявшись со своего места, он перешел в угол комнаты, где на журнальном столике стоял телефон, и подняв трубку набрал номер. Когда там приняли вызов произнес.

— Михалыч, привет, это Громов. Вопрос. У тебя на складах еще остались немецкие грузовики?

— …

— Да, именно они — Mercedes Unimog.

— …

— Интересует машина с будкой, можно санитарку, техпомощь, или что-то подобное. Хочу племяннику взять. Он у меня геолог, вот хочет соорудить, что-то вроде дома на колесах. Ну и для охоты тоже подойдет. Ты ведь тоже охотник, глядишь и съездишь с нами, на новом грузовике, со всеми удобствами.

— …

— Сколько? Ну ты жук! А, для своих и дешевле, никак? Двенадцать и наличными? Прекрасно, меня это устраивает, когда подъехать? Завтра?

— …

— Вообще-то на племянника. В штабе есть его данные, он подполковника Калюжного возил. Да-да, тот самый. Хорошо, как скажешь. Тогда ждем. Ну это, само собой, поляна к твоему появлению будет накрыта.

Генерал положил трубку, поднялся со своего места и перешел обратно к столу, где и рассказал о своей недавней беседе.

— Успели, можно сказать, вовремя. Из Москвы пришел приказ, о том, что технику, стоящую на складах длительного хранения, и с годом выпуска старше 1965 года, можно продавать гражданским лицам. Отдельным примечанием, указано, что от импортной техники, которая не используется в войсках, избавляться в первую очередь, не оглядываясь на год выпуска. Явный намек на то, чтобы продать немецкие грузовики. С другой стороны, а, что на них смотреть? Отдать в войсковые части, в очумелые ручки наших срочников, значило бы уже через полгода увидеть разбитые в хлам автомашины, запчасти для которых потребуется закупать за границей, да еще и за валюту первой категории. А все трех лучевые эмблемы с капотов, ушли бы на дембель, вместе с уволенными солдатиками. Уж лучше пусть гражданские этим заморачиваются.