— Я так понимаю вас интересует мой дедушка Виктор Кречетов. Он был доктором экономических наук, преподавал в Университете в Петербурге и входил в Общество Садовников, — перешла сразу к делу Наталья Ильинична.

— Именно так.

Мне понравилось, что она не стала все отрицать и не ушла в глухую несознанку как Бельский.

— Только я даже не знаю, чем могу вам помочь. Я конечно слышала про это общество, про их идеи. С дедушкой я лично знакома не была. Мне о нем рассказывал папа. Илья Викторович пошел по стопам дедушки и тоже был бухгалтером. Но он рано умер. Мне только-только исполнилось двадцать лет. Но меня помню, как-то папа рассказал про Садовников, и это очень меня заинтересовало. Эта идея она прямо таки подкупала своей философичностью и сказочностью. Я пыталась что-то больше узнать. Папа рассказывал не охотно. Чувствовалось, что за всеми этими рассказами скрывалась какая-то трагедия.

— А как сложилась судьба вашего дедушки после Революции? — спросил Рябинин.

— Простите забыл вам представить моего коллегу. Он историк краевед. Местный так сказать.

Я недовольно посмотрел на Рябинина. Зачем он перебил женщину на самом интересном месте.

— Дедушка потерял место в Университете, но экономика наука прикладная. Пускай и экономика советского государства отличалась от экономики царской России. Он устроился бухгалтером сначала в одну контору, потому в другую. После разрухи Гражданской войны наступила эпоха НЭПа. Тогда было много частных лавочек и контор. Вот он и трудился. На хлеб, масло хватало. Потом переехал во Мглов.

— А простите, он, когда переехал? — спросил я.

— Я точный год не помню.

— Во время НЭПа или после? — уточнил Рябинин.

— Во время. Он работал к конторе частной здесь. Они изготавливали пряжки для ремней и что-то еще. Не помню.

Получается, Виктор Кречетов мог быть первым убийцей. Серия убийств времен НЭПа могла быть его рук делом.

— Вы говорили о какой-то трагедии в семье? Что бы это могло быть? — попытался я вернуть женщину к интересной мысли.

— Отец говорил, что с Обществом была связана какая-то трагедия. Сначала все было вполне безобидно. Собрания, споры, изучения книг. Потом случилась преступление, которое послужило поводом для царских властей к притеснению членов общества. Папа не очень любил эту тему. Он говорил, что дедушка считал большой ошибкой свое участие в этом обществе. Что оно ему всю жизнь испортило. Вроде как какой-то слушатель из студентов кого-то убил под влиянием идей общества. Понятное дело постарались найти виноватых и ими оказался дедушка и его друзья-коллеги. Их арестовали.

Это я все уже знал. И это мало мне могло помочь. Но повторение мать учения. Бельский вон вообще о Садовниках ничего не знал, либо не хотел рассказывать.

— Отец говорил, что дедушка пострадал за свои идеи. Незаслуженно пострадал. Потом пришла новая власть, и ей были не интересны философские движения царской России, если они не касались социального и экономического устройства страны. Но дедушка постарался не попадаться на глаза новой власти. Он уехал во Мглов. Так наша семья оказалась здесь.

— Получается ваш дедушка разочаровался во взглядах Садовников? — спросил я.

— Не знаю даже. Скорее дедушка разочаровался в публичном проявлении каких-то взглядов. То, что я слышала про Садовников, вполне безобидно. Наша жизнь — это не просто наша жизнь, это цепочка событий, формирующих будущее. Соответственно от того, как ты проживешь эту жизнь зависит формирующееся будущее не только твое, но и всей страны. И ведь если посмотреть на нашу историю, то так и получается. Наши предки совершили Революцию, осмелились бросить вызов устоявшемуся строю и их поступки, действия привели к государству социальной справедливости. Да нам есть еще менять, достраивать. Мы еще, хоть это и странно может прозвучать, в начале нашего пути строительства социалистического будущего. Но ведь есть и те, кто ради сиюминутной выгоды готовы на любую подлость, либо есть такие, кто готовы лежать на диване и просто ничего не делать, потому что считают, что от них ничего не зависит. Но они в корне не правы. Потому что даже лежание на диване это поступок. Вдруг если бы он не лежал на диване, а в это время шел бы условно по улице, то спас бы человека из горящего дома, либо увидел бы обрыв электропровода и спас бы тоже чью-то жизнь. Так что действие или бездействие тоже влечет за собой изменения будущего.

Наталья Ильинична говорила с жаром. Видно было что тема ее интересовала, тревожила душу. Она много о ней думала. Могла ли идея Садовников настолько ее захватить, что она пошла бы на преступления и совершила все эти убийства в пятидесятых годах и сейчас? Вот в чем вопрос. Могла ли вообще женщина совершить такие преступления? Я не знал ответа. Но с подозрения ее снимать было нельзя.

— А ваш папа чем он занимался? — спросил я.

— Я же говорила. Пошел по стопам дедушки. Был бухгалтером на заводе.

— Точно. А вы почему выбрали профессию ветврача?

— Мне нравилось с детства общаться с животными. А цифры и экономика, эти толстые гроссбухи казались такими скучными. В общем, я пошла учиться на это. Но здесь тоже оказались цифры и гроссбухи. Правда другие, — Наталья Ильинична улыбнулась.

— Да, я вас понимаю. А папа ваш сам идеями Садовников интересовался? Может как-то хотел их развивать? Или что-то читал по этой теме?

— Нет. Папа был совершенно безразличен к любым философским учениям. Он был скорее противоположностью дедушки. Это он мог лежать на кровати и говорить, что от него ничего не зависит. Его дело от звонка до звонка считать цифры. А в свободное от работы время заниматься собой, то есть ничем не заниматься. Что кстати, тоже философия, но такая эгоистическая философия. Но я его не осуждаю. Он видел пример деда, которому досталось за его идеи.

— Дедушка или ваш папа, может вы встречались с кем-нибудь из потомков Садовников? — неожиданно спросил я.

Кто знает, может это дело рук не одного убийцы, а последователей несколько. Возрожденное Общество Садовников, которое поставило себе целью изменить будущее путем такого хирургического вмешательства. Идея интересная. Тогда мы имеем дело не с маньяком, а с тайным клубом, революционной и террористической, в какой-то мере организацией. Тут уже другой коленкор выходит.

— Вы знаете, я вот припоминаю, что отец говорил, что они виделись с неким Беляниным или Беляевым…

— Может Бельским?

— Точно. Бельским. Он жил рядом с нами. Дедушка дружил с Бельским, но к отцу приходил его сын. Он хотел дружить или что-то другое. Не знаю, папа не предавал этому значения.

— То есть они не дружили?

— Встречались пару раз, но в дом к нам он не приходил. Потом папа рано умер.

— А к вам Бельский не приходил?

— Ко мне нет. Может к сыну.

— Кстати, а ваш сын интересовался идеями Садовников?

Перед тем, как встретиться с сыном, я проведу предварительные расспросы матери. Может и встреча не потребуется.

— Не знаю. Я ему рассказывала конечно. Все-таки семейная история. Но мне кажется, его это не сильно трогало.

— Ваш сын также как и вы выбрал профессию ветеринара? Почему?

Наталья Ильинична ответила не сразу. Она о чем-то задумалась и перед тем как ответить, спросила.

— Почему вас это интересует? Это никак не связано с вашим исследованием.

— Просто интересно. Отец выбрал профессию дедушка. А ваш сын вашу. Он получается скорее на вас похож, чем на дедушку в душевном строении, характером.

— Да больше на своего отца. Он выбрал эту профессию, потому что с детства рос с животными, и, как и мне ему нравилось с ними общаться.

— А ваш сын с вами работает?

— Да.

— Он сейчас в управлении? Как я могу с ним пообщаться?

— Зачем? Он почти ничего о Садовниках не знает. И вряд ли что может вам рассказать?

— Да вот хочется уточнить одну деталь. Не встречался ли он с Бельским. Есть у меня версия, что в наше время кто-то пытался восстановить Общество Садовников. Это было бы любопытной деталью к моей работе.