— Но какого идриса Бресладской Империи помогать майетам? Мне пришлось столкнуться на поле боя с этими тварями, и я так тебе скажу, лучше бы идрисы их уничтожили. Нельзя договориться с теми, кто так умело копается в твоих мозгах, что из реальности может сделать шизофренический бред, — резко высказался я.

К;армий широко улыбнулся и ответил:

— Твое недоумением и недовольство понятно. И могу сказать оно справедливо и обосновано. Соглашение между Бресладцами и Майетами настолько секретно, что недоразумения в виде отдельных боестолкновений на приграничных территориях допустимо и входит в список статистической погрешности.

— Ни идриса себе погрешность. Нас там всех испепелили. Мы не были готовы к такой встрече, — перед моими глазами встали живые картины боестолкновения с майетами. Тень поспешил спрятаться на дне моего разума, увидев эти картины. Они его напугали.

— Сплетение Майетов хоть и единая структура, превращенная в коллективное МЫ, но в то же время революционные настроения, связанные с политикой изоляционизма сильны, — ответил Кармий.

— Что? Ты не мог бы выражаться по-русски? — возмутился я.

— Или по-бресладски? — с усмешкой переспросил Кармий.

— Так хоть по-идриски, главное, чтобы понятно было, — ответил я.

— Майеты долго жили абсолютно изолировано и автономно от остальных звездных цивилизаций, так что нынешнее сотрудничество с одной из них некоторыми представителями воспринимается как предательство историческому пути развития цивилизации майетов, — попытался объяснить Кармий. — Вы столкнулись с так называемыми Хирургами Майетов, революционно настроенной структурой, которая мечтает уничтожить любое сотрудничество с любой цивилизацией. Сплетение Майетов абсолютно самодостаточно, чтобы самим решать свои проблемы. Хирурги ведут борьбу как против Майетов, так и против Бресладской Империи и против идрисов. Их цель революционная, а средства террористические.

— Как все запутано и не по-человечески, — сказал я. — Но какое это отношение имеет к Земле.

— Земля единственный естественный буфер между майетами, идрисами и бресладцами. Именно здесь может состояться решающая битва между этими тремя цивилизациями.

Я думал, что, оказавшись на Земле, я буду изолирован от проблем, связанных с идрисами, но как же жестоко я ошибался. Я теперь в самом сердце этих проблем. В месте где состоится последняя битва за выживание в космосе. Так что я получается снова на передовой, в самом центре штурма.

— Но битва может и не состояться. Для этого здесь и находится Наблюдательный совет. Наша цель не допустить сюда идрисов и Хирургов. Мы стремимся сохранить Солнечную систему в неприкосновенности, поэтому отслеживаем все потенциальные угроз и нежелательных визитеров. Таким визитером являетесь вы, — сказал Кармий.

— Да какой я визитер. Я штурмовик имперского флота. Погиб в сражении с идрисами по программе «Последний шанс» я должен был воскреснуть в лаборатории, но вместо этого очнулся на Земле в чужом теле. Зачем и почему я не знаю. Может вы мне объясните? — попросил я.

Кармий нахмурился и сказал:

— Я не знаю. С таким мы еще не сталкивались. Я создам запрос в Центральный Информаторий Универсума. Может быть, мне дадут объяснение. Ситуация весьма любопытная.

— Да какой к идрису любопытная. Я по сути ветеран. Мне пора на покой. Домой вернутся, хоть и дома моего давно нет. Но вместо этого я нахожусь в этом странном месте. И вынужден здесь мимикрировать под местных. А у них весьма странные обычаи. Так что я хочу получить, то что мне причитается. А именно почетную отставку и пенсию. И возможность жить вдали от всех этих сражений с идрисами и политическими пируэтами с майетами.

— Боюсь, что это не в моей власти, но я наведу справки о сложившейся ситуации. К тому же пожить вдали от идрисов вряд ли получится. Рои идрисов начали широкомасштабную наступательную операцию на Империю. Бресладцы перешли в глухую оборону, но все равно теряют позиции. Надо понять и разобраться, как вы здесь оказались, чтобы решить, что делать дальше.

— Стоило вас оставить на месяц с небольшим, как вы уже все успели спустить в отхожее место, — я грязно выругался по-бресладски.

Кармий зло улыбнулся.

— Чувствуется в вас настоящая бресладская кость. Пока мы разбираемся в вашей ситуации, мы используем вас как нашего агента. Напомню, что вы до сих пор на службе у нашего Императора. Так что долг зовет. Если у нас появятся задания для вас, мы выйдем на связь.

— Какие еще задания? — я хотел было возмутиться, но Кармий меня уже не слушал.

Перед глазами все поплыло, стало черным, и я очнулся на водительском сидении своего автомобиля. Как я сюда попал, в упор не помню. Ведь я уже вышел и закрыл за собой дверь. Любопытных зевак не наблюдалось, так что мое выпадание из реальности прошло незамеченным.

Я снова вышел из машины, запер ее и пошел к парадной. Идриса возле нее не было. Я поднялся к себе. Ответив соседям традиционным «добрый вечер всем», я достал из холодильника бутылку пива «Золотой колос» и ушел в комнату. Надо было проанализировать встречу с Кармием и чем мне все это грозит. Тень тут же высунулся на поверхность и заявил, что «наше дело табак и сушите весла». Теперь этот Наблюдатель от нас не отстанет и не успокоится пока не угробит, потому что Валерий Ламанов с Пришельцем со звезд внутри нежелательный свидетель всего, а свидетелей надо устранять. Я приказал ему не паниковать и не устраивать истерики, после чего открыл бутылку и сделал первый горький освежающий глоток.

Я думал, что оказался в такой туманной глубине Вселенной, что мне никогда не вернутся домой. Я навеки застрял в этой реальности. Но теперь я знал, что это место хоть и находится на самой периферии Бресладской империи, но все же связано с моей Родиной. Здесь находятся представители моей цивилизации. По крайней мере один из них — Кармий. Он обещал разобраться в том, как я здесь оказался. На запрос в Центральный Информаторий потребуется, конечно, время. Потом понадобится запрос в программу «Последний шанс», вероятно будет расследование системного сбоя, благодаря которому я здесь оказался. Но после всех этих необходимых процедур я смогу вернуться на Родину. И тут я задумался: хочу ли я этого?

Первый мысль: «А как же! Никаких сомнений быть не может». Там я родился. Там мое место. А после системной ошибки, допущенной «Последним шансом», меня точно отправят в отставку и назначат хорошую пенсию, чтобы компенсировать причиненные мне неудобства. Что бы кто не говорил о политическом строе Бресладской империи, но «о своих ветеранах она заботилась как любящая старушка мать». Кажется, тут я процитировал одну из армейских брошюр нашего политрука. На полученные выплаты я смогу обосноваться где-нибудь на периферийной планете, где смогу предаваться хорошо оплачиваемому безделью. Мечта, а не жизнь. Хотя конечно всегда есть угроза, что рано или поздно, но идрисы достанут тебя и в такой глухой дыре.

С другой стороны Земля — СССР с его интересной идеей, пусть и не до конца реализованной, социальной справедливости вполне себе тихое место для жизни. Не обязательно всегда быть в первой волне штурма, я уже заслужил право жить в тихой глуши, так как я хочу. Здесь нет простых задач — идти и жарить идрисов до полного опустошения. Зато есть интересная и сложная работа ловить преступников. Может сбой «Последнего шанса» не просто сбой, а я наконец нашел свое место.

И как же хорошо было, когда я ничего не знал о Совете Наблюдателей, о Союзе между Бресладской Империей и Сплетением Майетов, о двинутых на всю голову Хирургах, если конечно у них есть голова, а также о существовании Кармия, который мне теперь точно не даст спокойно жить. Я ведь теперь его агент и обязан исполнять его поручения. Идрис меня раздери, нашелся еще один начальничек на мою голову. С этим надо что-то делать.

Я не знал и не мог предположить, что следующий день мог оказаться моим последним днем на Земле.

С утра позвонила Марина и срывающимся от восторга голосом сообщила, что ей удалось достать билеты на дефицитный концерт, на который билеты днем с огнем не сыщешь. Концерт состоится через три дня в ДК Железнодорожников. Никаких возражений она не принимает. Всем быть как штык в шесть часов у метро Лиговский проспект, а там на автобусе до Тамбовской. Я попытался узнать, что же за концерт такой дефицитный и секретный, но она отказалась называть фамилию артиста, только упомянула, что «выше гор могут быть только горы» и повесила трубку. Похоже я догадываюсь на чей концерт мы пойдем, и эта мысль меня обрадовала. Но я тут же вспомнил про свои проблемы, и от радости не осталось и следа.