Я готов был поставить на кон все свое жалование и еще контракт на десять лет вперед, что это майеты, которые нашли способ проникнуть в нашу реальность. Теперь они отслеживали наше передвижение и искали способ нас остановить.

Я оказался перед дилеммой — продолжать делать вид, что я ничего не знаю, или нанести упреждающий удар по майетам. Уничтожить противника до момента его обнаружения. Я хотел поделиться своими сомнениями с капралом Фунике, но в этот момент майеты сами обнаружили себя.

Один за другим черные движущиеся пятна схлопывались, открывая истинный облик их владетелей. Оказалось, что они повсюду — маленькие, юркие существа, переливающиеся цветами, мимикрирующие на ходу под окружающее пространство. Они и правда чем-то напоминали привычных нам термитов — раздутые, словно насосавшиеся крови головы с пучком постоянно находящихся в движении вибриссов и двумя острыми жвалами, разбитым на три сегмента телом и множеством лапок, которые служили для передвижения, обслуживания тела и изучения окружающего пространства. К тому же тело майетов окружало розовое сияние, вероятно так выглядело поле создаваемых ими иллюзий.

Но что могут мастера иллюзий, лишенные возможности создания иллюзий. Они теперь не имели над нами власти. Жалкие беспомощные инопланетные твари, которых мы давили и давить будем. И ничего они нам не сделают.

Как же в тот момент я жестоко ошибался. Скоро нам с братьями пришлось испытать всю силу гнева майетов.

Задержание преступника казалось таким захватывающим, полным погони и стрельбы приключением. Спасибо современному кинематографу. В реальности это тяжелая работа, требующая серьезной предварительной подготовки. Если идти на задержание с наскока, без подготовки, то операция с девяносто процентной вероятностью обернется провалом.

Кто-то скажет, что нельзя все предусмотреть. Обязательно что-то пойдет не так, поэтому лучше действовать по обстоятельствам. И будет не прав. Конечно, все предусмотреть нельзя, но если операцию пустить на самотек, то результат окажется отрицательным. При планировании операции учитывается в том числе и опыт предыдущих операций.

Один умный человек с радикальным взглядом на жизнь, товарищ Иосиф Сталин, сказал: «Что история не знает сослагательных наклонений». Хотя он всего лишь процитировал мысль одного немецкого историка Карла Хампе, известного своими работами по истории Священной Римской Империи в эпоху правления императоров Салиях и Гогенштауфенах. Но такой подход весьма узок и позволяет оправдать любой провал и любую историческую ошибку. Мол случилось то что случилось, и ничего здесь поправить нельзя. Всему свое время. Каждому зернышку свое поле. Но изучая уже случившееся событие, рассматривая как оно могло бы развиваться, если учесть все предпосылки, причины и последствия, то можно играть на дальнейшей истории, как на хорошо настроенном пианино.

Но человек не совершенен, как и человеческое общество. Хочется верить, что это временное явление. Хотя в моей реальности Бресладской империи эта магистраль развития все равно еще сохранялась. Поэтому в любой ситуации может проявиться личность, которая просто ради своих хотелок, своих амбиций, своего человеческого «эго» сможет спустить в отхожее место все расчеты

Так и с операцией задержания, если постараться учесть все нюансы, то можно добиться сто процентного положительного результата. Но это в идеале, в реальности нельзя предусмотреть все детали. А ведь любая деталь может стать камешком, который пустить локомотив под откос в обрыв катастрофы.

Руководил операцией лично Мегрэ. Он разрабатывал ее несколько дней. Сначала за домом, где обитал Рысь было установлено наружное наблюдение. Круглосуточно трое оперативников следили за домом на Кондратьевской улице, где в третьей квартире на втором этаже обитал наш подозреваемый.

В криминальном мире его звали Рысь. В нашем советском Рысин Максим Алексеевич, пятьдесят третьего года рождения. Место рождения город Ленинград. Родился в простой советской рабочей семье. Отец Алексей Михайлович, мастер смены на Кировском заводе. Мама библиотекарь. С детства в доме было полно книг, но юный Максим больше тяготел к уличным компаниям, чем к книжным страницам. В результате связался с плохой компанией и первый свой срок получил в восемнадцать лет за хулиганство.

В начале семидесятых годов в Советском Союзе родилось такое явление, как подростковые уличные банды. Не избежал этой участи и Ленинград. Город делился на районы, районы на дворы. Каждый двор имел свое название и соперничал с другим двором за авторитет. Часто подростки сходились большими копаниями и отправлялись, предварительно вооружившись кто во что горазд, с боевым походом на соседний двор. Так в Московском районе, где проживал Рысин Максим, дворы назывались: Сайгон, Квадрат, Ромб, Парк, Аквариум, Авиаторы. Соответственно и банды носили такие же названия. Они соперничали друг с другом за влияние и часто дрались между собой.

Нельзя сказать, что уличные подростковые банды были новым явлением советской действительности. Так до революции существовали пять подростковых банд: «владимирцы», «песковцы», «вознесенцы», «рощинцы» и «гайдовцы». Эти неформальные группировки имели строгую иерархию, свои законы, свою судебную систему и общую казну, занимались они обычными хулиганскими делами: праздношатались, пили, сквернословили, грабили прохожих, били витрины. После революции на Лиговке появилось Городское общежитие пролетариата, где проживали выходцы из самых низших слоев населения. Отсюда и пошло название ГОПники, которое сохранялось и по сей день. Так что современные подростковые банды имели серьёзные исторические корни.

Чаще всего в бою сходилось небольшое количество участников. Но иногда в драку вовлекалось большое количество подростков. Причин для драк было множество. Достаточно было просто зазеваться и зайти в неудобное время в чужой двор без силового прикрытия. Тут тебя окружали неизвестно откуда взявшиеся парни и начинали задирать. Толкать друг к другу, срывать шапку, потом в зависимости от твоего поведения дело могло ограничиться легкими зуботычинами, а могли и отделать по-крупному, так что все тело в синяках, а самоуважение на уровне плинтуса. Но бывали случаи, когда двор собирал большую сходку и отправлялся в поход на соседей. Вооруженные ножами, железными прутами, деревянными палками, парни бились с конкурентами из соседнего двора, словно с реальными врагами, обычно до первой крови или сломанных рук и ног, но доходило и до проломленных голов, выбитых зубов и глаз.

Так парковцы держали под контролем южную часть Парка Победы, считая его своей землей, и каждый кто забредал на эту территорию, мог остаться без кошелька, штанов и зубов. Сайгон ходил на Квадрат. Квадрат бился с Аквариумом. Аквариум рубился с Авиаторами. Никто из них не рисковал ходить в Парк после наступления темноты, где тусклые уличные фонари не спасали от кулаков хулиганов.

Рысин попал под раздачу в одной из таких разборок. Жил он во дворе, который назывался Сайгон, и участвовал в рейдах сайгоновцев против других дворов. Накануне того большого боя, после которого многие подростки получили реальные сроки за хулиганку, в Парке Победы парковцы избили паренька. Он пошел провожать девушку, с которой только что познакомился, после танцев домой. Она жила с другого конца Парка Победы. Можно было обойти Парк по проспекту, но он не хотел ударить в грязь лицом перед девушкой, и они пошли через парк. Там его заметили и выследили парковцы. Ему дали проводить девушку, а когда он возвращался назад по проспекту, напали и затащили в Парк, где жестоко избили.

Паренек, имя которого так и осталось неизвестным (возможно и истории всей этой не было, а ее придумали, чтобы оправдать нападение), был из сайгонцев. И когда стало известно об этом избиении сайгонцы воспылали праведным гневом. Главари банды отправились на переговоры к Квадрату, Аквариуму и Авиаторам. Они договорись о совместном боевом походе, обозначили дату. И в назначенный день группа из пятидесяти человек отправилась на встречу с парковцами, которые были готовы к этой войне, поскольку имели своего соглядатая у сайгоновцев.