Пока Бабай переводил, Влад обнулил память с ненужных кристаллов и решил сам их выращивать для продажи как средства хранения информации. Они не должны были быть дорогими и выращивать их можно тысячами. А современная кристаллография сочетает дифракционные, спектроскопические, микроскопические и физико‑химические методы для всестороннего изучения кристаллов. У него не было всего набора инструментов и он отправил пару кристаллов в спецлабораторию, которая профессионально занималась кристаллами, чтобы самому не корячиться. Ребята будут рады что-то новое исследовать, да и деньги им будут не лишние. По его данным все, что можно было исследовать и за что платили они уже разложили на составляющие. А сидеть на голом окладе — скучно.
Оформив посылку, Влад отдал ее на отправку Прохору, а сам дальше просматривал оставшиеся кристаллы. На части из них оказались художественные романы из жизни иномирцев, которые у него вызвали приступы смеха, настолько там все было примитивно, но как образец он оставил десяток, чтобы потом попытаться скомпилировать из что-то удобоваримое. Ребята были насквозь технологичны и чувства там видимо не приветствовались. Или он просто не там был воспитан и не так. А вот на других были записи путешествий в их части космоса и документальные описания освоения новых планет. Всю эту кучу кристаллов в он отсыпал Малаю, который пока простаивал, чтобы он скомпилировал из этого что-то вроде фильма в человеческом голоформате. Сценарий он и сам напишет и выдаст пару-тройку версий. Только машинный мозг, как всегда может увлечься и выдать что-то заумное. Потому попросил его согласовать сценарий перед склейкой или монтажом. Ну не умеет Малай думать — скомпилировать по заданию — да. А творчество у него заключалось в переборе вариантов, желательно на предмет получения выгоды от продажи. Машина же блин.
Когда Бабай выдал перевод, то Влад сразу понял о чем идет речь. Это было подробнейшее описание технологии удлинения теломеров в ДНК. Ребята были тетраплоидные, как и он сам и там была подробно описаны все манипуляции, которые приводили ДНК в норму и не позволяли теломерам укорачиваться в процессе самокопирования. По их расчетам — таким образом частота деления соматических клеток можно было считать на сотни, что означало удлинение жизни организма в целом в разы. Зилар что-то говорил об этом и что их они называли короткоживущими недочеловеками тоже. Причем все это делалось при помощи нескольких гормонов, которые вводили в тело новорожденного. Иномирцы тоже не лезли в геном эмбриона. Слишком там все было ураганно и непредсказуемо. Формула гормонов была в наличии и технология их получения тоже. Это было хоть какое-то открытие и его можно было бы опробовать на животных.
Влад удовлетворенно крякнул и решил немного отвлечься от процесса. Он уже заказал себе партию короткоживущих лабораторных мышей для исследования в биопитомнике. И через неделю ему обещали их доставить. Этим бизнесом занимались китайцы. Которые снабжали этим биоматериалом полмира. Они вывели такую породу, которая долго не жила, и после рождения уже через неделю могла спариваться и получать потомство. Таким образом на эксперименты уходило гораздо меньше времени. В течении года можно было получать десять поколений мышей, что для него было очень важно. Раньше это бы заняло лет десять. Конечно, они отличались бешенным метаболизмом, но ему это было не важно. Если они у него проживут хотя бы три месяца — это уже будет успех.
Он вышел на воздух, где застал Юнну в обнимку с самкой леопарда, которая показывала свое потомство. Два котенка переваливаясь бежали за матерью. Юнна была природным деструктором и подавляла агрессию у диких животных. Она прекрасно себя чувствовала и ее беременность протекала прекрасно. Самка леопарда поняла, что Юнна тоже непраздна, что еще больше ее располагала к ней. Это тоже был тот рудимент, который утерял человек в процессе эволюции. Раньше скорее всего люди тоже могли ловить назальными рецепторами изменения в теле как беременность или какие-то болезни. Это было еще одним направлением исследований построения Homo ingeniosus.
Этот год выдался чрезвычайно снежным и им приходилось подкармливать животных заказника. Прохор постоянно мотался на своем снегоходе по местам кормления и солонцам. Видя, как он мучается со своим агрегатом Влад сваял ему минидрон, чтобы он не вяз в снегу, а летел над поверхностью снежного покрова. Там всего-то делов — поставить воздушный винт с рулями и сваять аккумулятор. Километров на пятьсот его хватит, а больше и не нужно. Мини-антиграв у него уже был в наличии. Прохор был просто счастлив. Иметь такую машинку никто бы не отказался и он попросил его разрешения создать свою компанию по сборке таких дронов. Все-таки у него было техническое образование. Да своей семье в помощь — будет дополнительный доход. Влад не был против. Но антигравы поставлял только он. Остальное оставил Прохору.
Малай наконец-то сваял кино. Влад посмотрел все три ленты и сделал поправки, чтобы не было так пафосно, а смотрелось как некое приключение в документальном ключе. Потом утвердил титры несуществующей студии и вывалил все в инет. Причем в платную часть. Реквизиты счета были в Сингапуре и он просто не рассчитывал ни на что. Просто его блажь — не пропадать же добру в конце концов. Там было два опциона — смотреть в головизоре, что было бы предпочтительнее, или в двумерном формате. Второй вариант был дешевле.
Тут как раз прибыли мышки и он с Юнной забурился в лабораторию, к которой был пристегнут теперь и виварий.
В уединении лаборатории, словно в коконе, они постигали начальную картину гормонального воздействия. Сначала им удалось разработать тест, выявляющий количество «упущенных» теломеров — своеобразный след прожитой жизни. Затем, опытным путем, скрупулезно подбирая дозы гормональных инъекций, они вывели формулу для мышей, чья жизнь, словно по волшебству, продлилась вчетверо по сравнению с контрольной группой. С новой партией биоматериала они углубились в исследование, разделив мышей на подгруппы по ДНК-маркерам и выявив зависимость их генетического кода от дозы гормонального препарата. Механизм действия оказался изящным: введенные гормоны стимулировали образование группы клеток, ответственных за выработку гормонов, регулирующих процесс удлинения теломеров, предотвращая их укорочение после самокопирования.
Затем Юнне пришла в голову дерзновенная мысль — приобрести партию «раковых» мышей, специально выведенных китайскими учеными для изучения онкологических заболеваний. Цель — оценить влияние гормонов на злокачественные клетки. К их изумлению, гормоны стали подавлять раковые клетки с невероятной скоростью, причем любые, вне зависимости от их происхождения. Это было за гранью их понимания клеточных механизмов. До сих пор считалось, что только раковые клетки обладают способностью делиться бесконечно, пренебрегая пределом Хайфлика. Эти гормоны, словно неусыпные стражи, встали на пути злокачественного деления, подавляя рак и не позволяя ему развиваться бесконтрольно. Влад выдвинул гипотезу, что гормоны выявляют аномальные клетки, распознают их как злокачественные и блокируют их бесконтрольное деление. Однако доказательство этой теории требовало дальнейших, глубоких исследований в специализированных микробиологических лабораториях, оборудованием для которых Влад, к сожалению, не располагал. До этого момента в них не было необходимости.
И тут Юнну осенило. Взять ДНК-материал у Луки Силыча. Влад был потрясен — как он сам не додумался до этого раньше! Ведь домовые живут столетиями. Он настолько привык к Луке Силычу, как к неотъемлемой части их дома, что перестал воспринимать его как существо, которым он являлся на самом деле. Он тут же уложил домового в сканирующую капсулу и провел тройное сканирование. Лука Силыч ворчал из-за липкого геля и долго смывал его в бане, но ради хозяина был готов на все. Затем он послушно сдал все необходимые анализы: кровь, мочу, лимфу, образцы кожного эпителия, волос и слизистой оболочки носа и ротовой полости. Влад немедленно позвонил отчиму, чтобы тот взял аналогичные образцы у Кузьмича и отправил их ему. Лука Силыч твердо знал, что домовые раком не болеют, от слова совсем. Во всяком случае, он никогда о таком не слышал. Он также знал, что у них есть способность отводить глаза и становиться невидимыми для окружающих, и еще много чего, о чем они предпочитают не распространяться.
