Возвращаясь на кухню, я чуть не споткнулся о торчащий из пола штырь. Осмотревшись, я понял, что это всё, что осталось от ножки стола. Похоже, она просто сгнила от старости. Ну что ж, ещё один пункт в списке дел. И, судя по всему, список этот будет бесконечным.

Оценив масштаб бедствия, я понял, что работы здесь непочатый край. Придётся вложить немало сил, времени и денег, чтобы превратить эту развалюху в пригодное для жизни помещение.

— Да нафиг, — отмахнулся от мысли о ремонте. — У меня есть особняк! Не буду я тут жить! А бригаде, которая вчера здесь работала, вообще бы по шапке надавать.

Невольно вспомнил, как вернулся сюда вчера ночью, чтобы проверить, как бригада ремонтников из магазина поработала. Амбар-то они, молодцы, сделали нормально, но вот окна… чёрт возьми, руки из жопы. Всё сквозит и свистит!

«Проверил, называется…»

Нифига я не проверил-то толком. Хотелось поскорее их прогнать и открыть разлом. Но, в конце концов, отложил эту идею, понимая слишком очевидное: проще будет проверить навык, когда начнется череда аномалий по городу. На общем фоне — меньше внимания.

Ещё раз оценив масштаб ужаса дома, задумался о другом: а стоило ли арендовать это место?

— Стоило, — тут же ответил вслух самому себе. — Не надо жалеть.

Особняк, конечно, хорош. Спору нет. Все удобства. Но… есть одно «но». Он находится в богатом районе города, под постоянным наблюдением камер и любопытных глаз. А это не самое подходящее место для экспериментов с разломами.

Вдруг чего пойдет не так? Вдруг разлом откроется прямо в гостиной, снесёт часть дома⁈ Или прямо на лужайке во дворе?

Нет, нужно место потише и подальше от людской суеты. А этот домик в глуши — идеальный вариант. Ну и что, что он разваливается? Мне же важен только амбар!

Главное, чтобы он не развалился во время открытия портала. А всё остальное — дело наживное. Подшаманю немного, чтобы хоть как-то можно было жить. А там, глядишь, и вовсе привыкну к жизни в пригороде. Свежий воздух, тишина, крысы… Романтика!

Но, если честно, мысль о том, чтобы бросить всё и вернуться в особняк, не покидала меня. Зачем мне этот геморрой с ремонтом, крысами и отсутствием элементарных удобств? У меня есть всё, чтобы жить в комфорте и роскоши. Зачем мне этот домик?

Только ради разломов? А стоит ли оно того? Может, лучше поискать другое место, более подходящее?

Но… нет. Что-то внутри меня не позволяло отказаться от этого. Какая-то неведомая сила толкала меня вперед.

Тут раздалась музыка. Дешёвая синтетика, басы, от которых дребезжало всё вокруг! Звучала какая-то ерунда, причём явно что-то с матами:

— … мы не хуже, чем твои эти паскуды! Устриц будем жрать на ужин в ресторане из посуды! Полетим на самолете, купим в дьютике напитки, мол, не только вы…

Морщась, я попытался понять, откуда это исходит. Звук доносился откуда-то с улицы… И чем громче звучала музыка, тем отчётливее я понимал: кто-то шатается с колонкой прямо около дома.

Алкаши?

«Да чтоб тебя, — подумал я, — только этого не хватало. Будто крыс и сквозняков было мало…»

Не успел я до конца сформулировать эту мысль, как в входную дверь постучали. Вернее, не постучали, а просто распахнули её с ноги, едва не сорвав с петель. На пороге стояла компания молодых людей: человек пять-шесть не старше двадцати лет.

Громкая музыка аж по ушам долбить начала!

Впереди всех, ухмыляясь во всё лицо, стоял парень в спортивном костюме и кепке, надвинутой на глаза. От него воняло пивом и сигаретами.

Именно он и был источником шума: в руке он держал портативную колонку, из которой и лилась эта какофония.

— Ты чё, дом снял? — проорал он, оглядывая меня с головы до ног. — Ну, добро пожаловать.

— Ты, нахрен, кто такой?

Казалось, он вообще не слышал меня. Хотя не удивительно: музыка орала дай боже.

Он ухмыльнулся ещё шире, демонстрируя не самый безупречный ряд зубов, и всё же убавил звук, но в половину.

— Ты кто⁈ — злобно повторил я.

— Мы — комитет по борьбе с трезвенниками! — объявил он, сделав комичный жест рукой, словно представляя оперную труппу. Остальные ребята за его спиной захихикали, явно довольные шуткой. — Или, как вариант, можем назваться службой антисанитарного контроля и провести внеплановую инспекцию… совершенно бесплатно!

— Инспекцию своей черепной коробки проведите, — огрызнулся я, чувствуя неминуемое: сейчас они будут плакать. — Вышли нахрен отсюда!

Парень прищурился, словно пытаясь что-то разглядеть сквозь пелену алкоголя и наглости.

— О, а ты чё, ремонт затеял? Окна вставил? — спросил он, оглядывая обшарпанные стены. — А то бесит, когда пытаешься туды-сюды, очередную шкуру отчекрыжить, а тебе ветер в жопу задувает! Короче, это, чувак, мы тут бухать будем иногда… так что это, молодчага!

— Пошёл вон отсюда…

Он не слышал меня.

— А если еще и плазму купишь, то в плойку гонять будем! Пиво там пить, с малолетками кутить! А, гляжу, уже новые лампы вкрутил. Прямо как у меня в хате, только у меня три! Ну, ты понял, да?

Парень подмигнул, и я уловил стойкий запах перегара.

Меня ситуация напрягала. Передо мной стояли самые обычные люди, молодые и тупые, как говорится. Что я с ними могу сделать, будучи ограниченным законом?

Да и, в конце концов, их же типа «защищать» надо.

В голове промелькнула мысль о том, чтобы просто выкинуть их всех за порог, но я понимал, что это только усугубит ситуацию. Эти молодые идиоты наверняка вернутся, ещё и с подкреплением. Придётся искать другой выход.

Парень в спортивном костюме тем временем продолжал тараторить, не обращая внимания на мое явно недовольное лицо. Глаза его бегали, речь была сбивчивой, и я начинал подозревать, что он не только пьян, но и находится под воздействием каких-то веществ. Хуже не придумаешь.

— Э, слышь, хазяин, — вдруг выдал он заплетающимся языком. — А бабка не говорила, что тут новый квартирант ремонт затеял… Она ж нам вроде как обещала, что это… хата наша будет… типа насовсем! Ну, ты понял, да? Мы тут всё детство провели… с бабулей.

Тут до меня наконец-то дошло. Бабка! Значит, эти типы — родственники хозяйки. Что же, придется к ней зайти и поговорить. Сразу было понятно, что разговаривать с этими отбросами смысла нет. Они ничего не решают, только шумят и мешают. Надо было поставить точку в этом вопросе, причём как можно скорее. Оставлять всё как есть было нельзя. Я не собирался терпеть выходки этих наглых бездельников.

— Ну ничего, хата норм, квартирант молодой, — продолжал парень, тряхнув головой. — Затусим, да⁈ Эй, пацаны, смотрите, какой фраерок заехал! Сейчас мы ему покажем, как надо жить. Будем каждый день у него здесь гудеть, пить, курить и девок водить! Чё, слабо⁈ Вон, уже окна новые поставил, значит, бабки есть! Можно его немножко потрясти… чисто на пиво!

Я чувствовал, как закипаю. Сломать бы шеи, да и дело с концом. Но нет, они обычные люди, это статья! Вот бы их в разлом со мной на пять минут… жизни научить…

Глубоко вздохнул, стараясь унять клокочущую злость.

— Предлагаю мирно, — процедил я сквозь зубы, стараясь говорить максимально спокойно. — У меня договор аренды. Пошли нахрен отсюда, пока я полицию не вызвал.

Группа прыснула от смеха:

— Полицию в Обухово? Да ты её тут до вечера не дождёшься, мы успеем свадьбу отгулять! — парень в спортивном костюме расплылся в довольной улыбке. — Да и у нас вон Колян — шикарный пацан! Знаешь, кто у него дядя? Полкан!

Он кивком указал на здоровенного детину внушительных размеров, с широкими плечами и бычьей шеей, стоявшего позади. Примерно метр восемьдесят ростом, не меньше.

— Собака, что ль? — съязвил я, не отрывая взгляда от незваных гостей.

— Да ты чё? — возмутился парень в трениках. — Полкан — полковник!

А то я, блин, не понял…

— Дядя приедет и, если чо, разрулит!

Остальные захихикали, одобряя. Колян, казалось, гордился своим статусом.

Меня ситуация начинала бесить ещё больше. Сделав глубокий вдох, я достал телефон, не сводя глаз с этой развеселой компании. Набрал 112.