«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:06:15. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

«Критически низкий уровень здоровья! 3\150».

И тут в голове что-то щелкнуло.

«УСИЛЕНИЕ!»

Я вслепую ударил Барышева под дых, потом ещё и ещё раз.

Удары прошли сквозь его защиту. В его глазах на мгновение появилось нескрываемое изумление, а затем — ужас. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.

Тело дворянина упало на пол с глухим стуком. Я, тяжело дыша, отшатнулся от него, не веря, что всё закончилось так быстро и нелепо. Только что этот человек был воплощением силы и уверенности, а теперь лежал бездыханный у моих ног.

— Охренеть, — прошипел я. — Он С-ранговый! А я должен быть выше, как это вообще…

Времени думать о том, почему я, имея в прошлом высший ранг, еле-еле расправился с «ц-шкой», у меня не было.

Измотанный, я рухнул на пол. Мой уровень здоровья упал до критической отметки: 5 единиц. Я чувствовал, как тело дрожит от слабости, как каждая мышца горит огнем. Но я был жив. И, что самое главное…

«Поздравляем! Дополнительное задание выполнено!»

«Поздравляем! Новый уровень +2!»

В следующую секунду боль и усталость как рукой смахнуло.

В голове прояснилось, тело наполнилось новой силой. Рывком поднявшись на ноги, я оглядел купе. Тело Барышева, так и лежащее на полу, старомодные часы, продолжающие свой неумолимый ход, рваная щель в стене — свидетельство моей глупости. Надо было сразу использовать усиление. Сразу!

Да и блин… какой там откат у навыка?

Вагон покачивался в такт мерному стуку колёс, убаюкивая после напряжённого дня. Я откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза. Ещё и дня не прошло с момента, как я получил лицензию охотника, а уже столько всего пришлось пережить. Но сейчас уже всё было позади. Оставался всего час до станции, до свежего воздуха и домашнего уюта.

«Внимание! На выполнение задания: Новый дом осталось: 11.3 часа. В случае провала: ваше сердце остановится».

Система бесстрастно констатировала факт. Но я успевал. Оставшийся час пути пролетел в полудрёме. Я пытался не думать о прошедшей схватке, о двенадцатом уровне и о Романовой.

Важно было отключиться, восстановить силы, чтобы с новыми силами взяться за дело.

По прибытии на станцию я не спешил покидать вокзал. Любопытство взяло верх, и я задержался, наблюдая за суетой на перроне. И тут мой взгляд упал на вагон аристократов, из которого выносили носилки. Тело, накрытое белой простынёй, выдавало в покойнике Барышева.

Рядом с носилками шли два бугая — мои хорошие знакомые.

Пришлось сделать пару шагов назад и спрятаться за спинами зевак, которых тут было навалом. А то ещё увидят меня да сложат два плюс два.

Другие аристократы, привыкшие к показной роскоши и утончённым манерам, растерянно перешёптывались, не зная, как реагировать на столь неприглядное зрелище.

Наблюдать за этой сценой со стороны было… как-то странно. Я не испытывал никаких угрызений совести. С одной стороны, смерть человека — это всегда трагедия, пусть даже этого человека я едва знал и он пытался меня убить. С другой, осознание того, что я выжил в схватке… а этот мужик пытался убить девушку…

«Три трупа за один день, — констатировал факт. — Молодец, Эймон. Хорошее начало дня».

И тут я увидел Романову. Она вышла из вагона и, помотав головой в поисках кого-то, направилась к нам. Увидев меня, заметно оживилась, и останавливаться не стала. Направилась в мою сторону.

— Представьте себе, Войнов, — она остановилась напротив меня и посмотрела в глаза. — У Владимира сердце остановилось! А он, между прочим, охотник В-ранга! Молодой ещё! Тридцать три года!

Пофиг.

— Бывает, — безразлично ответил я, тем самым удивив аристократку.

На вокзальной площади была куча народу. Понимая, что времени у меня не так уж и много, я молча поплёлся на выход. Девушка пошла вместе со мной, продолжая говорить о Барышеве. О том, каким он был влиятельным, о возможных последствиях его смерти. Я слушал её вполуха, думая о совсем другом.

О предстоящей работе, о планах на будущее, о том, что делать первым делом. Наконец, она замолчала, словно поняла: я даже не слушал её.

— Ты… совсем не переживаешь? — тихо спросила она, в её голосе звучало недоумение.

Я остановился, выдохнул и повернулся к ней:

— А зачем мне переживать? Одним человеком больше, одним меньше.

Маша нахмурилась, явно не ожидая такой реакции. Она казалась растерянной, словно ей не хватало слов, чтобы выразить свое возмущение.

— Ты хоть понимаешь, кого потеряла его семья? — наконец, произнесла она. — Он В-ранговый! Это вполне серьёзная персона!

Да чего она никак не уймётся? В государстве около десяти тысяч охотников. Ну потеряли одного сильного, так он мудаком был. Таких пруд пруди…

«Внимание! На выполнение задания Новый дом осталось: 10.3 часа. В случае провала: ваше сердце остановится».

— Прости, но мне пора идти, — я посмотрел в сторону выхода. — Дела. Больница там… медики, и всё такое.

Маша продолжала сверлить меня взглядом. Она явно ожидала какой-то другой реакции, сочувствия или хотя бы подобия скорби. Вместо этого она увидела лишь равнодушие и желание поскорее закончить разговор.

— Больница, значит, — с сарказмом произнесла она. — Ладно… — Романова на миг задумалась и полезла в планшет, в чехле которого оказался карман. — Держи, — сказала она, протягивая мне свою визитку, — это мой номер. Позвони мне, если что-нибудь будет нужно!

Мы попрощались, и я направился к выходу. Впереди меня ждал дом.

Мария Романова. Охотница С-ранга.

Откинувшись на кожаное сиденье лимузина, Маша наблюдала, как огни вечернего города расплываются за тонированным стеклом. После напряжённого дня, полного сложных переговоров и внезапных открытий, ей наконец-то удалось вернуться домой.

Точнее, в родной город.

Впрочем, даже в этой минуте уединения мысли упорно возвращались к прошедшей поездке

Он… Его манеры. Каждое движение выверено, словно отточено Высшим воспитанием. В нем чувствовалась порода, аристократизм, та самая неуловимая аура, которая отличает истинного дворянина от простого смертного.

Маша невольно улыбнулась, вспомнив свои собственные ощущения: лёгкий трепет, смешанный с неподдельным интересом. И взгляд… Тяжёлый, пронзительный взгляд охотника, умеющего выслеживать свою добычу. Она, охотница С-ранга, впервые почувствовала себя дичью.

Но мысли о странном очаровании этого человека внезапно прервались вспышкой воспоминания о другом, куда более тревожном событии. Барышев…

Как такое возможно, чтобы сердце остановилось внезапно, без видимых причин? Охотники всегда отличались своим долголетием, и чем выше ранг, тем человек дольше живёт! Взять хотя бы её хорошего знакомого — Артемия Панарина. Охотнику уже сто двадцать лет, а он до сих пор выглядит на все тридцать!

Маша нахмурилась. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Интуиция настойчиво подсказывала, что за этим стоит нечто большее, чем просто трагическая случайность.

— Может, убили? — задала вопрос вслух. — Или действительно сердце шалило?

Но не только это смущало её.

Маша не понимала, что же произошло в тот момент, когда она потеряла сознание в поезде. Это был всего лишь миг — и вот она уже смотрит в лицо Войнова, удивленная и смущённая внезапной слабостью. Но интуиция подсказывала, что это не простое недомогание, а что-то гораздо более серьёзное.

Не откладывая дело в долгий ящик, Маша достала из сумочки телефон и набрала номер своего доверенного человека. После короткого приветствия она перешла к делу:

— Мне нужны записи с камер наблюдения в вагоне номер один, поезд Волхов — Новгород, прибывший в пункт назначения сегодня в 18:00. Особое внимание — купе номер семь. И как можно быстрее.